Чтение онлайн

– Не отниму. Зачем ты показала мне? – мне так хотелось приласкать ее после ее боли. Может быть, впервые в жизни я жалела, что у меня нет своих детей.

– В моем окружении одни мужчины. Папа, Рем, Гарри, Северус, профессор Дамблдор. Мне иногда так нужен женский совет, а идти не к кому… А вас я очень уважаю!

– Ты всегда можешь спросить меня. Я женщина…

– Спасибо! – искренне восклицает она. – Мне так не хватает мамы, до сих пор. А Северус… он умный и всегда помогает принять хорошее решение.

– Верю, девочка, - я не выдержала и обняла ее. Взрослая-то взрослая, но еще совсем ребенок… По щеке катится слеза… А Кэтрин, уткнувшись мне в плечо, вздрагивает от слез…

– А знаете, чего я очень хочу? Хочу выйти за него замуж, родить кучу детей и чтобы все закончилось и Гарри ничего не угрожало. Просто хочу счастья.

– Оно тебя найдет, главное верь в это! – я улыбаюсь, с материнской нежностью гладя тяжелые прядки спутанных волос.

Он любит ее, иначе не бросился бы так на ее защиту, и с ней он настоящий. Моя история закончилась печально. Но я надеюсь, что ей повезет!

Испытание номер 2…

Денбридж, отделение кафедры ТИиСЗоН. Спальня Элеоноры Бутти. Ночь

Молодой парень, открыв окно, затянулся сигаретой и стряхнул пепел на улицу. Женщина, лежавшая в постели, зябко поежилась, кутаясь в одеяло.

– Закрой. Мне холодно!

– Ты же знаешь, я всегда курю после этого. Купи пепельницу и буду стряхивать туда, – усмехается парень.

– Я не курю, нам не нужны лишние вопросы, милый. Ты мог бы потерпеть?

– Нет. Я же смирился с тем, что ты никогда не произносишь мое имя. Вот и ты терпи! – он бросил сигарету вслед за пеплом и сел рядом с ней. Серые глаза и черные встретились.

Элеонора Бутти улыбнулась своему молодому любовнику и студенту самой нежной улыбкой…

– Твое имя звучит для меня очень неприятно. Мне бы нравилось имя твоего брата. Оно бы было лучше для тебя! Но, мой милый, нам и не нужны имена. Ты и сам зовешь меня подчас не по имени.

– Так проще, Элли, – довольно мерзко улыбается парень. Мрачный, угрюмый, пугающий. Полное отличие от брата – полного оптимизма, веселого и энергичного. Оба хорошо могут притворяться и порой играют роли. Никто и никогда не заподозрит, кто есть кто! – что там с зельем Реддл?

– Я убей не пойму один ингредиент, а сам понимаешь, Снейп не скажет.

– Скажет, если не оставить выбора. Любящий разболтает все им любимому.

– Любовное зелье? Ты прав! Но как подсунуть? Я могу сварить без запаха, не Амортенцию…

– Я беру это на себя. Когда сваришь?

– Дня три. Потерпишь?

– Да. Брат что-то заподозрил, кстати, спросил, что у нас с тобой, а я сказал, что Матеи все самостоятельные и я тоже…

– Молодец! – улыбается Элеонора, целуя его. – Ну вот зачем я с тобой связалась? В меня вон жуками швыряют, - она усмехнулась, вспомнив банку со скарабеями, которую в нее кинула Реддл, - но ничего, ты накопишь силы, соберем ифритов, кроме твоего братика.

– Конечно. Однако сначала валькирии, и начнем с Реддл, пожалуй…

– Хорошо, что в обычной жизни ты всегда с братом. Никто ни в чем тебя не подозревает.

– Кроме брата и дяди, – усмехается парень во все тридцать два зуба.

– Да, но их ты можешь запугать…

– Да. Итак, вари, брат слишком усердно ее лечит, а мне нужно, чтобы Реддл еще поболела. Это отнимает ее силы, а пока… - он не успевает договорить, она со смехом тянет его на себя и оба забываются…

Хогвартс. Подземелья факультета Слизерин

– Спи, родная! – одеваясь, я обращался к проснувшейся от шума Кэтрин. До утра осталась еще пара часов, спать я не хотел и решил поработать в лаборатории. Мы сошлись окончательно. Настолько, что ее вещи уже висели в моем шкафу, на полочках в ванной стояла ее косметика, половина стола была завалена ее сочинениями, учебниками, пергаментами, а спальню дормитории Кэтти сохраняла за собой для отвода глаз.

Так вот, я проснулся ночью и собрался работать. Кэт, повернувшись на другой бок, снова сладко засопела. Она вообще могла спать в любых условиях – при свете свечи, при моей ходьбе туда-сюда. Укутается в одеяло так, что видна только голова с копной каштановых волос и сладко спит. Улыбается во сне. Я мог часами просто смотреть на спящую Кэтрин, но сегодня решил, что можно и поработать… Утро встретило меня за делом. Вообще был конец января и через где-то три недели планировалось второе испытание Гарри.

Девятого января мне исполнилось тридцать шесть. Нельзя сказать, что я не рад, но это лишь напомнило о разнице в возрасте с Кэт… Хотя ей самой было решительно плевать. И она взрослела, это было не так ужасно… Подарка было целых три, не один, как всегда раньше. От Кэт, Дамблдора и Тома. Реддлы устроили маленький ужин для троих у них дома. И именно там, на террасе, ужиная, я осознал, что хочу считать себя частью, членом этой семьи. Эти люди дарили мне то чувство спокойствия. Сильнейший мужчина Том, после всего им пережитого и понятого. Не сломался и еще поддерживает других. Следующая дата – День Всех Влюбленных. Теперь это и мой праздник. И отмечать его я буду второй раз в жизни. Первый был год назад, после того, как в мою жизнь ворвался вихрь по имени Кэтрин. Ураган, разрушивший привычный жизненный уклад и подаривший мне счастье…

Амортенция – заказ. Оборотное Зелье. Антиликантропное для Римуса. Все это варилось одновременно, я кидал все ингредиенты как положено… Раздались шаги, заглянула Кэтрин с чашкой, которую поставила на стол.

– Что это? – я оторвался от нарезания корней дьявольских силков и сделал полглотка. Вкусно…

– Я сделала тебе чай! – шла суббота, тридцатого января. Она могла бы и поспать, всего лишь девять утра!

– Спасибо, ты иди, одевайся хорошенько и приходи сюда! – она убежала. Через полчаса пришла полностью одетая и готовая работать.

– Доброе утро! Как спалось? Почему так рано тут?

– Потому что рано встал, в шесть утра. Ты выспалась? – она сладко потянулась, улыбаясь мне.

– Да. А это чай?
– она взяла чашку в руки, - как пахнет, - с наслаждением прошептала Кэтрин. Я напрягся – она же сама и принесла! А Кэт, прежде чем я мог бы заговорить, сделала глоток и выпила все оставшееся залпом. В этот момент к нам постучали и когда я открыл дверь, увидел сжавшуюся и напуганную гриффидорку.