Чтение онлайн

— О чем ты говоришь?

Вампирчик придвинулся еще ближе и вперил в меня гипнотический взгляд своих зеленых глаз.

— Ты представила себе замысловатую, тщательно продуманную и мрачную готическую церемонию обручения на кладбище, под лунным светом, старинный подсвечник и кубок на закрытом гробу.

Похолодев, я слушала, как этот недоросль излагал мне те самые мысли и чувства, которые испытывала прошлой ночью в пещере.

— Ты ожидала, что будешь держать букет мертвых роз и шествовать между надгробиями в невероятно эротичном, струящемся черном кружевном платье.

Откуда Валентин мог узнать, что именно я себе представляла? Я едва дышала, когда он сделал еще один шаг в мою сторону. Своими грезами о воображаемом обручении я не делилась ни с кем. Наверное, мальчишки полистали мой дневник, хотя я не припоминала, чтобы эти мечты были отражены даже в нем.

— Когда ты вообразила, будто Александр готов обратить тебя, кровь застыла в твоих жилах, — не унимался он.

Вот уж сейчас, когда я слушала все это, она точно у меня стыла. До меня дошло.

Валентин прочел мои мысли, когда склонился надо мной в пещере и приложил руку к шее. Сейчас, в спальне Билли, он проделывал то же самое с моим братом. Чего он добивался?

— Тебе пора покинуть наш дом и этот город, — заявила я и потянулась за контейнером с чесноком.

Будучи вампиром и несносным мальчишкой, Валентин получал удовольствие от нашей перебранки.

— У тебя здорово получается с черным лаком для ногтей и губной помадой того же цвета, но ты никогда не сможешь стать одной из нас. У тебя нет того, что для этого требуется, — продолжил он. — Александр должен знать, что ты не готова.

Его слова поразили меня, как удар молнии.

— Ты не можешь использовать мои мысли против меня, — предупредила я.

— А может, могу? — спросил он и злорадно ухмыльнулся.

Малыш Билли зашевелился. Валентин быстро отступил в тень комнаты.

Я бросила взгляд на брата, который продолжал дрыхнуть, а когда повернулась обратно, увидела, что окно в спальне Билли открыто, а малолетний вампир исчез.

Я просматривала свой дневник, безуспешно пытаясь обнаружить в нем какие-либо записи о своих мечтах насчет церемонии. Из головы у меня не шли слова Валентина.

«Александр должен знать, что ты не готова», — сказал мне противный мальчишка. Этот малолетний кровосос хотел укусить Билли, да еще и пытался расстроить мои отношения с Александром.

Я поежилась, вспомнив руку Валентина на шее моего спящего о брата. Конечно, когда упырь-недоросль убрался из нашего дома мне стало полегче, но до конца тревога не исчезала. Я смотрела в окошко и представляла себе, как Валентин превращается в летучую мышь, отправляется прямиком к особняку, залетает в чердачное окошко, снова принимает обличье мальчика-гота и пичкает ничего не подозревающего Александра не самыми приятными сведениями насчет его подружки, не желающей становиться вампиром.

Если Валентин выдаст Стерлингу мои тайные сомнения и колебания, то не испортит ли это наших дальнейших отношений? Да как этот мальчишка вообще посмел сказать мне, тем более кому-то еще, что я боюсь осуществления своей давнишней мечты? Правда, сам Александр не раз давал мне понять, что не одобряет моего желания вступить в его мрачный, опасный мир.

В силу своей природной деликатности любимый ограждал меня от своего мира, но постепенно стал приоткрывать секреты. Тут и особняк, и амулеты, и то, что он счел наконец возможным показать мне свой гроб. Это были знаки доверия. Если он столкнется с моими колебаниями или, хуже того, со страхом, то, боюсь, ему не останется ни чего другого, кроме как навеки соединиться узами с настоящей вампиршей.

Не исключено, что в этот самый момент Валентин встречался с Александром. Я и рада бы выскользнуть из дома, помчаться к любимому — но куда? В особняк, на кладбище или в пещеру? Сна не было ни в одном глазу. Мысли о том, куда полетел Валентин, заставляли меня беспокойно ворочаться в постели. Теперь я тревожилась за себя так же, как совсем недавно, из-за этого же вампира, переживала за судьбу Билли.

На следующее утро я проснулась от звуков пронзительного голоса братца. Мне пришлось оторвать свинцовую голову от подушки, сунуть ноги в готские домашние тапочки и спуститься вниз.

Родители сидели за поздним завтраком, состоящим из кофе и мускусной дыни. Отец читал субботний номер местной газеты.

— Валентин смылся, — сообщил родителям Билли.

Похоже, он проспал всю ночь одетым, да так и удосужился сменить свои тряпки.

— Когда я проснулся, его здесь не было. Он даже не попрощался.

— Ты уверен? — спросила мама. — Ты проверил весь дом?

— Да, я все обыскал.

Родители выглядели озабоченными.

— Ты звонил ему домой?

— У меня нет его номера, — ответил Билли. «Откуда возьмется телефон в пещере с летучими мышами?» — хотелось сказать мне.

— Может быть, нам стоит проехать мимо его дома, — предложил папа.

— Он сказал, что остановился у тети, но я не знаю, где она живет, — признался брат.

Мне пришлось положить этому конец, пока родители не задействовали полицию, школьный комитет и мэра.

— Из-за чего суматоха? — вклинилась я. — Вчера вечером Валентин у меня на глазах спокойно собрал вещи и отчалил, когда вы все уже легли спать. Наверное, он соскучился по своей тетушке. Я думала, вы об этом знаете.

— Мне он ничего не говорил, — заявил Билли.

— Наверное, постеснялся. Ему хотелось произвести на тебя впечатление, и он побоялся, что будет выглядеть глупо.

— Бывает, — усмехнулась мама. — В начальной школе у меня была подружка, которая часто приходила в гости со своим спальным мешком, но всегда отправлялась восвояси до половины одиннадцатого.

Билли пожал плечами и буркнул:

— Может быть, ты права.

Потом он схватил чашку с соком и направился наверх. Я пошла за ним, остановилась в дверях его комнаты и спросила:

— Что ты делал вчера вечером за компьютером?

— А тебе зачем это знать?

— Да не психуй ты. Я предположила бы, что ты искал в Интернете подвалы по просьбе своего приятеля. Что, угадала?

Малыш Билли закатил глаза и вздохнул.

— Нет, мы с ним искали надгробия. Довольна?

— Это больше похоже на то, чем занимаюсь я.

— Что ж, может быть, между нами больше общего, чем ты думаешь.

Я с недоверием посмотрела на братишку, нацепившего футболку с эмблемой шахматного клуба.