Чтение онлайн

Губы его скользнули к ее груди, пока она торопливо развязывала ленточку у горловины сорочки.

— Должен вам напомнить, что ваше присутствие крайне неприлично и вызовет скандал, если нас застанут на «месте преступления». Однако я слишком рад и доволен, чтобы протестовать.

— Прекрасно, — прошептала она, проведя пальцами по темным завиткам волос между его сосками и чуть ниже, чувствуя его нарастающее возбуждение.

Поцелуй их стал еще более страстным и нетерпеливым. Он ласкал ее тело под тонкой сорочкой, скользя горячей ладонью по стройным гладким бедрам, исподволь подбираясь к самому потаенному местечку…

Она притянула его к себе, чувствуя его нерешительность, думая, что он остановится…

Что бы ни случилось, она жаждала испытать всю глубину его близости, не могла и не хотела ждать. Это должно было совершиться сейчас, немедленно!

Взявшись за ворот сорочки, она собственными руками разорвала истончившуюся ткань, и лежала под ним обнаженная, полная страстного ожидания.

Но, пожирая ее обнаженное тело горящим взглядом, Джастиниан по-прежнему не решался. Она притянула к себе его голову и потянулась к нему губами.

— Пожалуйста! — учащенно дыша, взмолилась она. — Пожалуйста! Ведь есть же способы предохранения? Девушки в школе говорили…. Если вы остановитесь…

— Да, способы есть, — хриплым шепотом отвечал он, подчиняясь ей.

Она испытала легкую мгновенную боль, но в следующую секунду он полностью овладел ею, и вся она напряглась в сладостном предвкушении, одновременно инстинктивно выгибаясь, помогая ему.

Желанное освобождение вскоре пришло, наполнив ее невероятным блаженством, тогда как он успел вовремя приподняться.

— Боже мой, я никогда… — прерывисто прошептал он, — никогда не испытывал ничего подобного.

— Потому что я была девственницей? — спросила она, ревнуя его к прежним любовницам.

Он улыбнулся и покачал головой:

— Нет, просто раньше я не чувствовал к женщине такой невероятной нежности.

— А я — к мужчине.

Он встал и принес ей миску с водой и мягкое тонкое полотенце.

— Вы разорвали свою ночную рубашку, — заметил он. — Это будет трудно объяснить.

— У меня есть еще одна, точно такая же. Так что никто не заметит разницы. А эту я спрячу в своих вещах.

— Мне следовало сообразить, что вы все продумали, — усмехнулся он, садясь рядом с нею.

Она протянула ему руки, но он снова качнул головой.

— Позвольте мне поухаживать за вами.

Намочив полотенце, он бережно освежил ее нежное, разгоряченное тело.

И даже после такой близости она отчаянно смутилась.

— Я чувствую себя одной из ваших пауков.

— Вы прекраснее даже Argope bruennichi.

— Это комплимент?

— О да! Это полосатый паук, очень красивый.

— В таком случае благодарю вас, сэр.

Закончив занятие, доставившее ему огромное удовольствие, он поставил миску на столик у кровати.

— Вы знаете, никогда еще посещение родительских пенатов не приносило мне столько радости.

Она неохотно встала и подняла остатки своей рубашки.

— Уже уходите? — огорченно сказал он и тоже спустился на пол. — Добились от меня своего и сразу убегаете?

— Я бы с радостью осталась, милорд, но если меня здесь застанут…

Он быстро обнял ее и закрыл ей рот поцелуем.

— У нас еще есть немного времени…

Он снова сел на кровать и усадил ее рядом.

— И почему снова «милорд»?

— Просто по привычке. — Они откинулись на подушки, и она прильнула к нему.

«По привычке, а еще потому, что она никогда не забудет о разделяющей их пропасти».

— Как мне хочется вместе с вами отправиться в путешествие! Однажды мы с родителями решили добраться на лодке на остров Мэн, и хотя море было бурным, меня нисколько не укачало.

Она и вправду готова была отправиться с ним хоть на край света.

— Я могла бы незаметно пробраться на корабль и спрятаться где-нибудь в трюме.

— Но ведь вам не приходилось там бывать, не так ли? Там так тесно, что и крысе негде побегать, а запах застоявшейся трюмной воды сшибает с ног.

— Тогда я могу переодеться юношей и записаться матросом.

— Вряд ли это получится. Вы слишком привлекательны, да и фигура сразу вас выдаст.

— А я забинтую грудь, отрежу волосы и вымажу лицо грязью.

— Это только показывает ваше полное незнание жизни на корабле. На корабле не будет места, где мы с вами могли бы уединиться. — Он тяжело вздохнул. — Мне вовсе не хочется с вами расставаться, поэтому мысль забрать вас с собой очень соблазнительна, — сказал он, поглаживая ее по волосам. — Но трудности ожидают нас не только на корабле. Я имею в виду страшные бури, возможное кораблекрушение, островитяне, от которых не знаешь, чего ожидать. Или нападение пиратов. Они далеко не такие веселые и бравые разбойники, какими их описывают в легендах. Моряки с ужасом рассказывают об их жестокости, и человеку, попавшему к ним в плен, даже смерть покажется желанной, особенно если это женщина. Я видел… — Он оборвал себя. — Скорее я сам бы вас убил, чем позволил вам попасть в их руки.

— Да, звучит очень страшно, — прошептала она, уже жалея, что отказалась выполнить просьбу графини удержать его в Англии.

А что было бы потом? Все равно они не смогли бы пожениться, а она разрушила бы все его мечты и надежды.

— Все-таки мне пора идти.

Он удержал ее.

— Если бы я отправлялся в Средиземное море или даже на побережье Африки или в Вест-Индию, я непременно взял бы вас с собой. Но предстоящее мне путешествие слишком рискованно, и хотя сам я ничего не боюсь, но вас не хочу подвергать опасности.

Кивнув, она спустилась с кровати и взяла свой пеньюар.

— Не провожайте меня, не вылезайте из теплой постели, — по возможности беззаботным тоном остановила его она. — Я сама выйду.

— Я хочу проводить вас до двери.

— Если бы знатные дамы видели вас обнаженным, — сказала она, когда он натягивал штаны, — они еще больше стремились бы вас завоевать.

Он усмехнулся и сделал брезгливую гримасу:

— Они и без того меня преследуют, зачем же привлекать их еще больше!