Чтение онлайн

И я отказываюсь вести себя, как гребаный подросток, и тереться о дерево. Этого не будет.

Я жду, когда он схватит мой член и снимет сдерживаемое напряжение. Ведь в этом весь смысл, верно?

Заманивает меня в ловушку, а затем заставляет испытывать удовольствие ради его извращенного развлечения. Потом все закончится, и я вернусь к стрельбе из лука, убеждая себя в том, что это ничего не значило.

Но его пальцы впиваются в мою ягодицу, оттягивая ее в сторону. Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, а он смотрит вниз, где находятся его пальцы.

— Должен сказать, у тебя красивая задница.

— Не смей, мать твою! — говорю я гортанным тоном и с силой хлопаю рукой в перчатке по его бедру.

Удар!

Я замираю на месте, мой рот приоткрыт, а дрожь пробирает меня с поразительной силой.

Этот придурок только что отшлепал меня? Меня?

— Ты, гребан… — я пытаюсь вывернуться, но он снова и снова шлепает меня. Трижды. Каждый раз сильнее предыдущего.

Я впадаю в кратковременный шок.

Жжение прожигает мою задницу, и это больно. Чертовски больно. И я бы хотел, чтобы это была только боль, смешанная с яростью.

Хотел бы, чтобы мой член не тек так сильно.

— Ш-ш-ш. Перестань мне сопротивляться. Ты не сможешь меня оттолкнуть, — он проводит пальцем по моему анусу.

Мои мышцы напрягаются так сильно, что кажется, я сейчас лопну, как чертово стекло.

— Кейден, я предупреждаю тебя.

— Повтори это еще раз.

— Я предупреждаю тебя.

— Нет, — его горячее дыхание скользит по моей коже. — Мое имя. Ты впервые его произнес. Мне нравится.

— Пошел ты, Кейден.

Он хихикает, его губы нежно трутся о мою челюсть. Даже ласково, и это меня чертовски смущает.

— Люблю, когда ты говоришь грязно, малыш.

— Не трогай меня там, блять.

— Почему? Боишься, что тебе понравится? М-м-м… Без смазки. Это проблема.

— Подожди… — он прижимает мою голову к дереву, а его рука исчезает с моих ягодиц.

Однако облегчение длится недолго, потому что я слышу, как за моей спиной расстегивается ремень, а затем что-то более твердое и большое скользит вверх и вниз по моей заднице.

Ощущение тревоги нарастает за моими ребрами, стекает по спине потоком беспокойства. Больно, погано, но в то же время в ожидании.

Мне нужно бороться. Я могу бороться. Черт, я могу залезть в карман и вызвать толпу охранников, которые убьют его на месте.

Но, опять же, я единственный, кто может его убить.

И я убью его.

Но есть эта капризная сторона во мне, которая как будто любит, когда я говорю «нет», а он игнорирует это.

Потому что, видимо, мне это нравится, а он это знает.

И ему это также нравится.

Потому что ни одного из нас нельзя назвать нормальным.

— Твоя дырочка так хороша ощущается, малыш, — он делает неглубокие толчки. — Думаю, мне она понравится.

— Подожди, — я резко дышу, прижимаясь к дереву. — Просто подожди. Почему, черт возьми, ты так давишь?

— Потому что иначе ты бы не признался, что тебе это нравится, — он хватает меня за ягодицу, скользит членом вверх-вниз, касаясь горячей, сухой дырочки, и шепчет мне на ухо: — Если это позволит тебе получить больше удовольствия, считай, что я принуждаю тебя, лишаю воли и не даю тебе выхода, просто потому что мне нравится смотреть, как ты сопротивляешься. Ты можешь сделать меня своим злодеем, малыш.

Это не совсем работает, потому что больная часть меня, которую я хотел бы задушить до смерти, наслаждается этим.

Я ненавижу эту часть, и его я тоже ненавижу, но закрываю глаза и шепчу:

— Не трахай меня. Сделаешь это, и, клянусь, я убью тебя.

— Вижу, ты все еще чего-то боишься, — его член становится все толще, а движения все более неистовыми, горячими, дикими. — Я не буду трахать тебя без смазки. Я не такой уж монстр.

— Ты вообще не будешь меня трахать.

— Пока.

Хлопок.

Я дергаюсь от неожиданного удара, а затем раздается его стон.

— Мне нравится, как быстро краснеет твоя задница, — он разминает кожу. — Мои отпечатки рук так красиво смотрятся на тебе. Видя их следы, я еще больше возбуждаюсь. То, как ты подчиняешься боли, которую я причиняю, сводит меня с ума, малыш.

— Прекрати это.

— М-м-м. Продолжай сопротивляться. Я уже близко.

Больной ублюдок.

И все же я не могу стоять спокойно. От того, как он трется об меня своим эрегированным членом, мой возбуждается только сильнее, что причиняет боль. Я хочу протянуть руку и дотронуться до него. Хотя бы раз.

Что-то липкое скользит по моей дырочке, и я думаю, что он вот-вот кончит, но потом он останавливается, так что, скорее всего, у него просто выделилось слишком много предэякулята. Я слышу, как он несколько раз сплевывает, прежде чем просунуть руку между моих ягодиц, и прохладная жидкость проникает в мою дырочку сзади.

— Должно хватить, — он обводит анус средним пальцем. — Расслабься для меня. Ты должен сначала принять мои пальцы, прежде чем я смогу заполнить тебя своим членом.

— Не…

Удар. Удар. Удар.

Я застываю на месте, мои мышцы расслабляются вопреки здравому смыслу.

— Вот так. Боль помогает, верно? — звучит так, будто он думает, что делает мне одолжение.

Он начинает проталкивать палец внутрь, и меня охватывают самые разные странные ощущения. Боль. Дискомфорт. Даже отвращение. Но только у меня в голове, потому что я позволяю ему трахать меня своим гребаным пальцем.

Внутри моей задницы.

— Больно? — спрашивает он.

— М-м-м…

— Мне нравится, как ты терпишь эту боль. Как принимаешь всю ее, что я тебе даю.

— Блять…

— Расслабься.

— Не могу.

— Можешь. Дыши.

Я медленно начинаю дышать.

— Еще больше расслабься. Это все, что ты можешь?

Вызов заставляет меня напрячься, но лишь на мгновение, прежде чем я прикусываю нижнюю губу и сосредотачиваюсь на вдохах и выдохах.

— Вот так. Ты хорошо принимаешь мой палец.