Почему бы и «Да»
Шрифт:
Паркуюсь возле обочины. Только тогда она поворачивает лицо в мою сторону. Взгляд удивленный и растерянный.
– Почему встали?
– Потому что дальше сама. У меня куча дел. И тебя в моих планах нет, – хмыкаю я.
– Вообще-то ты мой муж, – супится рыжая холера. – В болезни и радости, в богатстве и горе. Как там дальше? Не помню. Поэтому должен…
– Вообще-то, фиктивный. И ничего я тебе не должен. Слушай. Вали давай, а. Реально, затянулся прикол. Я получил, что мне нужно. Ты сама дура. Так что…
– А я пойду в полицию, и напишу на тебя телегу… – пытается убить меня наповал эта дурочка. Напугала, блин, ежа…
– Скатертью дорога. Там, кстати, за углом местный околоток. Идти недалеко. Даже на своих ковырялках доковыляешь. Дверь помочь открыть? – бесит она меня неимоверно. Раздражает, похлеще осколка в сердечной мышце. Она замерла. Сидит как истукан. – Мне что тебя, за шкирку выволакивать?
Она молча дергает ручку на дверце. Нос свой вытирает шикарным кружевом рукава. Он и так у нее уже весь красный и исцарапанный. Гипюр, видимо, твердый. Всхлипывает сердито. Да черт меня возьми, что б ее… ну вот зачем?
– Что, вообще некуда идти? – я дурак. Дурак, чудак на букву «М», долбач, как там еще Леночка говорит про мальчиков из своего класса? Надо чаще общаться с дочерью, а не баб непонятно каких тащить к себе домой. Нужно…
– Некуда, – пыхтит рыжая, продолжая дергать ручку. – Но и подачки мне не нужны. Засунь свое благородство…
– Да ради бога, – фух ты, пронесло. Спасибо господи, что у ведьмы раздуто чувство собственного…
– А, впрочем, ты же меня на себе женил, почти насильно. Обвел вокруг пальца. Я, может, не хотела. Так что…
«Эй, господи, мы так не договаривались. И ручку эту проклятую заклинило так не вовремя. Сто раз себе напоминал заехать, отремонтировать дверцу. Я чудак, чтоб меня»
– Не хотела, значит? А в подсобку меня кто тянул, на шею вешался кто, обслюнявил меня всего? Слушай, просто замолчи.
– Но…
– Просто закрой рот, пока я не передумал и не дал тебе пинка под кринолин, – я уже рычу. Сил нет выдерживать этот идиотизм. И самое поганое, что виноват во всех своих бедах я сам.
– Ого, да ты у нас модник-сковородник. Кринолин… Слова какие знаешь, – фыркнуло исчадье. Но напоролось на мой взъяренный взгляд и замолчало.
Я определенно очумел. Везу в свою квартиру жену. Чужую бабу, которая мерзким ужиком в мою жизнь как-то умудрилась просочиться. Да на кой черт мне сдались эти звезды на погоны? Нужно было соглашаться на кефир. Он полезный хотя бы, не то что эта вредная ведьма.
– Ты тут живешь? – приподнимает бровку «жена», рассматривая дом. В котором мне выдали квартиру за годы безупречной службы. И мне нравится этот дом. И район нравится, и все меня устраивает. Устраивало, пока чертовка не приподняла свою поганую бровку.
– Что-то не нравится?
– Да нет. Просто я думала, что ты живешь в лесной хижине. Что у тебя есть ручной медведь. И ты ходишь на охоту с огромной винтовкой. А потом тащишь туши убиенных лосей… И…
– Ты нормальная? – господи, кого я притащил в свою нору? Лучше бы как она фантазирует, тушу лося приволок.
– Это от стресса. – истерично хихикнула заноза и снова дернула себя за корону, которую, судя по всему, прибили к ее шальной башке гвоздями.
Дверь я открываю долго. Попасть не могу ключом в замочную скважину. Раздражает ее тихое сопение нетерпеливое за моей спиной.
Зачем я притащил ее к себе? Ну зачем? Нужно было сразу пойти и аннулировать брак. Сразу, как только выяснилась ошибка. И фамилия ее в голове зудит назойливо как комар. И руки трясутся, как у горького пропойцы. Зато, странным образом. Осколок сегодня не дает о себе знать.
– Помочь? – Наконец не выдерживает «жена». Ее Зоя зовут. Даже имя такое, зудящеке, как писк комариный. Зоя. Зоя. Да что же такое. Наконец попадаю ключом куда надо, и в кармане начинает разрываться телефон. Запускаю в мою святая – святых рыжую проблему, достаю мобильник.
– Крылов. Ты совсем офонарел? – беснуется на том конце провода Павел Лексеич. – Это что за фердибобели? Мне Зоя вся в слезах звонит. Говорит. Ты ее прямо в загсе бросил. Что-то про сопли плел. Ты что, пил что ли?
– Я вообще не пью, ты знаешь. И тебе не советую. Разорушительно на психику действует. А ты и так нервный. Поди употел весь, лысину платочнком полируешь.
– Я тебя… Да я… Ты у меня… Кефир, клистир. И сортир не теплый… Гарантирую…
Я молча жду, пока Пашка выплеснет все свое красноречие. Минуты две, обычно на это уходит, пока не выдохнется.
– Все? – спрашиваю я. В этот раз генерал уложился в минуту. Стареем мы с ним.
– Пока да, – хмыкает Павел Лексеич.
– Тогда проей мне по базам Зою Дмитриевну Шальновыу. Я подъеду через часок.
– Шапльнову? Ты опять за свое Крылов? Я тебя… Крылов…
Отключаюсь, потому что из недр моей квартиры несется ужасающий грохот. Да уж, вот это я подженился. Вечно мне везет, как утопленнику.
Зоя (Фамилия пока не определена)
Он влетел в крошечную кухню как тайфун. Огромный такой тайфун. Как он тут живет вообще? Ему же эта квартира жмет в плечах.
– Как ты умудрилась оторвать от стены этот гребаный шкаф? – прорычал великан, оглядывая руины, в которые я превратила его кухню за пять минут. Ну да, у меня есть супер сила, я рушу все, к чему прикасаюсь, включая собственную жизнь. На кой черт я поперлась в туалет в этом проклятом ЗАГСе? Почему, и вправду, не согласилась на выездную церемонию? Все бы было гораздо проще. А если же не видел измены, то… – Это даже Ленке ни разу не удалось, а она… На хрен ты вообще туда полезла?
– А Ленка это кто? – ну надо же. И этот муж бракованный. Он такой же, как и все. И у него вон Ленка есть, и она, видимо, хозяйничает в этом лилипутском дворце страшного великана.
– Тебя не касается. Ты гостья. Ненадолго.
– Я хочу есть. Приготовь. Чего смотришь? Я когда нервничаю, хочу или в туалет, или есть. Или и то и другое, в нормальной последовательности. А шкафчик висел на соплях. У тебя очень плохая обслуга. Криворукая. За такую работу…
– Обслуга? Детка, ты принцесса крови, что ли? Ау, у нищих слуг нет. Так что, хочешь есть, приготовь сама. Только сначала прибери за собой. Веник и совок в кладовке. Найдешь. У тебя будет уйма времени в мое отсутствие. Я тебя запру на все замки. Так что, развлекайся.