Чтение онлайн

– Вот я его и поучил, хоть и не строго. Это ваша привилегия - карать или миловать своих людей. Мне же он ничего плохого сделать не успел. Все можно и в шутку обратить...
– Нет, кажется, смягчить не удалось, изумление все явственней сменялось гневом на лице Мирского.

– Я того желал, поручик. Я...
– глаза магната сверкнули молнией. С губ сорвалось несколько слов крепкой польской ругани. Но слова - ерунда. Вот тон, которым они были сказаны... От его взгляда и ярости в голосе я как ошпаренный подскочил, а рука легла на эфес. Все произошло непроизвольно, словно перед противником в бою. На рефлексе.

Впрочем, князь почти моментально взял себя в руки и продолжил далее уже более ровным голосом.

– Я желал бы вообще уничтожить вас, но, увы - опоздал. Этим я сделал бы больно Анюсе, чего не желал никогда. Вы уже в ее душе.

Впрочем...

Признаю. В этом есть и моя вина. Вы заинтересовали меня своей необычностью, отчего же моей внучке не увлечься вами? Недоглядел...

Скажу честно. Анне я желал другой доли. Но... Она уже любит вас.

Вы ей не ровня, поручик, но она Мирская по крови и велений своего сердца не изменит. А мне...
– Ярость опять едва не овладела паном Зигмундом, но он снова справился. Даже имя Господне и Девы Марии призвал в помощь, обуздывая свою натуру. После продолжил спокойно и даже как-то печально.

– И теперь, мне нужно решить, что делать с вами. Да сядьте вы!

Я присел на краешек кресла, а князь Мирский после нескольких секунд тишины начал говорить. Вернее спрашивать.

– Итак..., - князь сложил ладони на набалдашнике трости, с которой не расставался - Кирилл Фролин,...?

Взгляд в мою сторону.

– Да! Но встречи с ним не искал, как и обещал вашему сиятельству. Сам вышел под смерть...

– Топором по голове?

– Как заслужил.
– И отчего меня не удивляет осведомленность Мирского? Рука на пульсе событий у пана Зигмунда. И правильно. Врага надо контролировать.

– А не чересчур ли?

– Нет. Я не тать, ваша светлость. Кирилл влез в сферу государственных интересов Империи. Империя его моею рукой покарала. Не стрелял бы в меня - был бы жив. Если враг не сдается, его уничтожают, а Кирилл Фролин - враг. Он не сдался. Как следствие - умер. О нем не жалею, бесчестья за мною нет.

– Следует ли это понимать, как то, что вы находились при...

– Именно, ваша светлость. При исполнении присяги. Служба.

Этот короткий диалог занял буквально минуту, после чего в комнате повисло молчание. Князь обдумывал мои слова. Упоминание об интересах Империи его явно озадачили. Наконец спросил:

– Некий Горский, чьи вирши приобрели популярность среди местной молодежи... Я вполне допускаю, что сей поэт - вы?

– Да.

– Но стихи и романсы, что печатают в 'Ведомостях', не единственное ваше творчество? Вы печатаетесь еще и под псевдонимами?

– Да. Хотел бы сохранить за собой этот маленький секрет, но на прямой вопрос вашей светлости дам прямой ответ. Желаете знать, под какими?

– Пожалуй, в этом нет необходимости. Хотя, я и удивлен влиянием ваших виршей на младые умы. И не только младые... Тема слишком обширна, пока ее оставим.

Лучше ответьте мне, за что имеете награды? Прошло всего чуть больше года с нашей с вами встречи, а вы уже офицер, причем отмеченный не единожды. Расскажите мне об этом.

– Извольте, ваше сиятельство.

После вспышки гнева у князя я неожиданно стал чувствовать себя уверенней. В конце концов, какого...

Не пацан я уже, чтобы робеть. Первый мандраж прошел. Не ровня? Нет, князь. Это вы мне не ровня. Мои прадеды ваших правнуков на портянки порвали в семнадцатом. Они не забоялись. Так что не мне вас бояться, а скорей наоборот. Вы предполагаете, а я - знаю.

По всей вероятности, князь почувствовал это изменение во мне. Глядит - ровно целится. Жаль, зеркала нет, наверняка и у меня этакий снайперский прищур на лице.

Ша, Серый. Тормози. Что это с тобой?

Не лезь на рожон. Спокойней будь, все ж возможная будущая родня. Сам решал благосклонности старца искать? Вот и ищи!

Вот так, вдохни, выдохни и веди беседу дальше.

– Протекций не было, ваша светлость. Мои скорые эполеты, сиречь обер-офицерский чин - счастливый случай, не более. Награды же - итог службы, все добыты собственной кровью и потом.

История вкратце такова.

Через короткий срок от поступления в службу попал в обстоятельства, когда от меня требовалось решение одной чрезвычайной задачи, поставленной моими командирами. Никого более осведомленного в тот момент рядом просто не оказалось, так что пришлось работать мне за совесть, да и за страх тоже. Кабы не справился с задачей, была бы для меня смерть. Но, то невеликая потеря для державы. Отчизне мог случиться значительный урон, что гораздо хуже. А также могла произойти смерть моих боевых товарищей. Вот и пришлось барахтаться, как лягушке в кринке со сметаной.

Либо - тони, либо - масло сбей.

Чудом да с Божьей помощью справился, правда, сил едва-едва хватило.

После... Ну..., служил.

Увы, слово обязывает меня хранить в тайне подробности. Тут я не волен... Простите, ваше сиятельство. Но старался служить на совесть, за что отметили меня золотым Анненским оружием и еще одним внеочередным чином.

А минувшим летом, на Дунае за ряд дел с турком отмечен 'Георгием'. Командующий лично счел меня достойным представления. Сейчас прямо из действующей армии следую.

Вот и все.

Глаза в глаза. Нет, князь, я не выскочка-пустышка. Я - офицер. Я - человек. Я - Горский. А на гонор всегда найдется гонор, и на силу - сила.

Пока мостик взаимопонимания пытаюсь строить честно. А вы?

Ты, конечно, кремень, дед, и я тебя уважаю, но не стой у меня на пути. Топтать не буду, но - одолею. Как Бог свят - одолею. Давай лучше жить дружно. А? Ты любишь Анюсю и я люблю Анну. Давай, а? Ради нее...Ну?

– Чего вы хотите, поручик? Чего добиваетесь?
– Наверное, некоторые из моих мыслей князь по лицу прочел. Вон. Уже и интерес в глазах под нахмуренными бровями...

– Хочу?
– А действительно. Чего? Да много чего. Жадный я к жизни стал.

– Я солдат. Стал им, и иной судьбы себе не вижу. И потому - служу. Судя по тому, как меня отметили наградами - служу хорошо. Этого требует моя честь, и, чего греха таить, мое честолюбие. Я добиваюсь положения...

Для чего? Для того чтобы иметь возможность служить еще лучше и быть еще более полезным своей Отчизне. В первую очередь это. Но не только...
– набрал воздуха в грудь. Эх...