Чтение онлайн

Цыганки, старая и малая, шустро нарезали зелень, лук, какие-то корешки и отправляли в булькающее варево. Запах шел одуряющее вкусный.

Пока окончательно не стемнело, сходил и приволок еще дров - не сиделось без дела, если другие работают. Хотел пойти еще раз - не дали. Девчонка притащила из кибитки ковер, а старшая жестом предложила расположиться на нем и не мелькать. При этом, внимательно осмотрела меня, а потом и мелкая, точно так же, копируя старшую. Пришли к какому-то выводу, и продолжили заниматься стряпней. Все это они делали, негромко напевая, или переговариваясь вполголоса.

Стемнело уже полностью.

Девчушка метнулась пару раз в фургон, вытащила еще ковры, и какие-то медные блюда. К костру подошел цыган, уселся на подготовленное для него место. Моментально перед ним появилось блюдо с парующим варевом. Одновременно, еда оказалась и передо мной.

Цыган выжидающе поглядел на меня. Чего он хочет? Взгляд упал на довольно массивный золотой крест. Ну-ка …, ведь огонь мой, значит, он гость. Попробуем ….

Перекрестился по православному

–  Возблагодарим Господа за даруемую нам трапезу. Аминь.

–  Аминь.- Негромко произнес и он, повторив мое движение.

Ели молча. Не спеша, но с аппетитом, только косточки хрустели.

В годах дядька, а зубы как у молодого. Да и я не отставал. Ужин был вкусен, на удивление. Цыганок не было видно, наверное, так положено. Как говорится, в чужой монастырь ….

После еды появилась здоровая, оплетенная соломой бутыль с вином.

Пало тыро састыпэн! (За твое здоровье) Проговорил цыган, поднимая оловянную чарку. Меня люди Ильей зовут.

Пало тыро састыпэн! Меня Сергеем.

Разливая по второй, Илья взглянул внимательно.

–  Что спросить хочешь Сергей? Говори.

–  Заплутал я. Где нахожусь - не знаю. Как оказался здесь - не помню. Заснул в одном месте, проснулся здесь. Многого не понимаю. Вот, завтра, думал к людям выходить по той дороге, что вы приехали. Что за место здесь?

–  Память потерял? Плохо ….

Ну, что тебе сказать Сергей. Место это не людное, хотя и благодатное. Рыбы в озере много, зверя в лесах. Но уж больно далеко от дорог - глушь. Озеро это, народ Сапшо называет, по имени стародавнего героя.

Говорят, воин тут великий погиб, давно еще. Врага остановил вместе с сыном, и пали оба. Отец превратился в озеро, а сын его рядом, тоже озером стал. Чистиком его звали, так и озеро нарекли. И слезы Сапшо, что умирая, оплакивал сына, до сих пор продолжают течь ручьями.

Красивый сказ народ сказывает. Кто знает, может, и правда это было, может, и нет.

Это здесь мы сейчас, стало быть и есть.

Отсюда, если на полдень через леса, прямо, как птица лететь, баро фаро (большой город) Смоленск стоит. Верст восемьдесят будет. Но по лесам, среди болот прямых путей нет. Кибиткой в два раза дальше выйдет.
– Помолчал, задумчиво глядя в огонь. Я напряженно слушал.

–  Я следы смотрел, ты только из воды выйти мог. Наверное, на лодке тебя привезли.

Или не в лодке …?

–  Не помню.

–  Жена говорит, - цыган все также неотрывно глядел на огонь, - странный ты, но хороший человек. Твои руки сказали - ты только родился. И еще говорят - ты убивал и умирал. Но все равно, хороший человек.

Я тебе помогу, Сергей. Не ходи завтра никуда, не надо. Мы еще день у озера простоим, сын должен нас здесь встретить. Потом с нами поедешь в Смоленск, там много людей, может, встретишь знакомых.

Мои глаза смотрят на тебя и видят - ты сильный и опасный человек. Для врага опасный ….

А что растерялся, так это бывает, когда вдруг память отшибет. Может, опоили тебя чем, может еще что ….

Мэ Ром (я цыган), я умею слушать душу. А душа моя говорит, что сейчас надо тебе помочь.

Давай выпьем еще, а после будем отдыхать у огня, одой амэ ласа тэ кхэлас и тэ багас. (там мы будем петь и танцевать). Не печалься, все хорошо будет Сергей. Утром сам увидишь ….

А действительно, может, вкололи мне какую дрянь, перевезли через границу и бросили. Это, выходит, Россия, средняя полоса. А если цыган врет? Ну как я мог в Смоленской области оказаться? Да еще помолодеть? Эксперимент какой? Может военные? Или, все же Витюшина мистика?

Фу ты, полная непонятка. Сейчас бы чего, покрепче вина, да емкостью побольше. Без пол литры не разобраться. Но в одном он прав, сейчас голову ломать, смысла нет. Отложим до утра.

Немолодая женщина тихо затянула песню, и ах, как она пела. Голос, грудной, сильный, выводил мелодию переплетаясь с чуть хрипловатым мужским и звонким девчоночьим, и уводил куда-то за горизонт, к звездам. О чем песня? Какая разница, что не знаешь перевод, если песня заставляет сжиматься сердце, а слезы сами подступают к глазам.

Тихие переборы гитарных струн сопровождают волшебную дорожку из слов и мелодии. Цыгане пели не голосом. Пели их глаза, горящие ярче углей костра, пели сердца, стремясь вырваться из груди вместе со словами песни. Это было волшебство, магия огня, песни и ночи. Мелодия длилась, сплетаясь с искрами костра, и вдруг стихла. Только тогда я заметил, что почти не дышал.

Ударил бубен. Маленькая плясунья выскочила на свет огня.

Новая песня. Теперь только женский и мужской голос вели быструю, веселую перекличку и гитара лихо обменивалась с бубном звучанием. Красиво. Как бабочка у огня порхает девчонка. Сам начал подпевать и хлопать в ритм. Но стихла и эта мелодия.

–  Давай выпьем, Сергей, в такую ночь грех спать.- И дальше, продолжая говорить на цыганском, Илья протянул мне чарку и гитару. К моему удивлению, шестиструнку. Странно, я думал, в ходу у них были больше семиструнные гитары.

Эх, где наша не пропадала. Взял инструмент. Проверил настройку. Немного необычная конструкция, но звучит хорошо. Что спеть…. Чтобы не хуже вышло. А вот хоть эту ….

Старый романс на стихи Афанасия Фета, что давно стал народным. Спел с душой, голосом с инструментом играя модуляциями, но мне никто не подпевал. Все, сидящие у костра, смотрели на меня как на чудо какое-то. По-моему, они просто замерли, впитывая каждое слово. Необычно …. Я пою неплохо, но так меня еще никто не слушал.

–  Спой еще раз, Сергей, хочу запомнить твою песню. Ты - романо рат, морэ. Так петь может только тот, кто имеет каплю нашей крови. А песня …. Это хороший подарок, дороже золота.