Чтение онлайн

Мы видим, что Шмуэль осознает процесс взаимодействия в классе, но не уверен в том, что сможет перейти из одной социальной группы в другую.

Важно, чтобы ребенок представил карту социальных связей класса в графическом виде. Процесс создания такой карты дает ему ощущение контроля над ситуацией, он вносит порядок в свое видение происходящих вокруг него социальных процессов. На протяжении всего терапевтического процесса имеет смысл возвращаться к нарисованной карте, чтобы видеть динамику восприятия ребенком своего социального положения: что, с его точки зрения, меняется в его жизни, а что нет.

Иосиф, ученик 6 класса, толстый, внешне приятный, склонный к женственности в движениях. Старший сын разведенных родителей. Живет с мамой и двумя младшими братьями. Иосиф – умный парень, в классе он считается вундеркиндом. Вместе с тем никто не хочет с ним дружить: и мальчики, и девочки стараются держаться от него подальше. Вот как описал свой класс Иосиф:

«В моем классе есть три основные группы. Первая группа – это дебилы: они слушают восточную музыку; они грубы; они говорят о сексе; они сплетники; почти у всех у них есть подружки. Вторая группа – обычные дети, они со всеми разговаривают, дружат со всеми. У них высокий социальный статус, так что они много чего могут себе позволить. Иногда они ругаются или дерутся. Есть группа “ботаников”, они умны, но никому не интересны, их дразнят, да они и сами выставляют себя на смех. Я не принадлежу ни к одной из этих групп. Раньше я был “ботаником”, но теперь я не хочу им быть. Я бы хотел принадлежать к группе номер два, хотя мне не хочется никого обзывать или бить».

Мы видим, что Иосиф смотрит на сверстников критически, судит и оценивает их. Он выводит себя из состава класса, не чувствует принадлежности ни к одной из групп. Передо мной как перед психологом встает задача вызвать у Иосифа любопытство, интерес к одноклассникам, поменять его взгляд с осуждающего на исследовательский. Для этого следует изучить его собственный внутренний мир, понять, каким он видит себя. Из опыта работы с отвергаемыми детьми я знаю, что никто особенно не интересуется их субъективными ощущениями, не разговаривает с ними о том, что они сами чувствуют во время общения. Дело в том, что, когда взрослый – родитель или учитель – слушает рассказы ребенка, он переживает море эмоций. Как правило, возникает тревога, и она настолько невыносима, что главное, чего хочется взрослому, – снизить ее. Поэтому взрослые пытаются как можно скорее закончить разговор. Иногда у них возникает злость и даже гнев, и им хочется перенести ответственность за происходящее с ребенком на него самого. Иногда рождается чувство вины, отчаяния и т. д. В любом случае взрослый неосознанно стремится побыстрее закончить вызывающую у него сильные чувства беседу, а отвергнутые дети в результате перестают рассказывать взрослым о своих тяжелых переживаниях в школе из желания уберечь их от переживаний и уберечься самим от проявлений этих переживаний. Чаще всего им не с кем поделиться своим горестным опытом, они чувствуют, что для их боли нет места. Поэтому на этом этапе терапии следует внимательно слушать ребенка, какое бы впечатление его рассказы на вас ни производили. Например, в данном случае, как бы ни покоробило меня определение Иосифом группы детей как «дебилов», я продолжила разговор с ним и при обсуждении класса использовала именно его терминологию.

После того, как карта класса составлена, переходим к обозначению ребенком своего места в группе и обсуждаем с ним, насколько он доволен этим местом и где хотел бы очутиться.

Обычно я говорю примерно следующее: «Представь, что эти круги обозначают группы в твоем классе. Самые популярные дети находятся в самом центре. Где будет находиться группа, про которую ты сейчас говорил? Где находишься ты? Доволен ли ты своим положением в классе? Хочешь ли поменять группу? В какую группу ты хотел бы переместиться? Что в этой группе есть такого, чего нет в твоей? В чем разница между этими группами, как ее почувствовать?»

Важно увидеть, насколько велика разница между группой, в которой ребенок находится, и той, в которую он мечтает перейти. Согласно теории личностных различий Хиггинса (Higgins, 1999), чем больше разница между собой актуальным и собой идеальным, тем более отрицательные чувства человек испытывает и тем меньше он чувствует себя в силах изменить ситуацию. Обычно отвергаемые дети хотят перепрыгнуть из самого удаленного участка круга в самый центр (см. рис. 2).

Рис. 2. Пример разницы между актуальным и желаемым

Снизить интенсивность неприятных чувств и повысить уверенность в себе можно, поставив перед собой реалистичную цель и начав действовать. Я рекомендую предложить ребенку выбрать промежуточную цель, пусть не идеальную, но реальную, и сказать ему: «Ты хочешь попасть из самой дальней точки в центр. Этот путь долог, поэтому мы должны выбрать место посередине, чтобы ты мог отдохнуть на пути к цели и набраться сил для продолжения дороги». Для этого я рисую ребенку вот такую схему (см. рис. 3).

Рис. 3. Схема движения к цели

Вот так нарисовал карту своего класса Иосиф, разместив на ней только мальчиков из своего класса (см. рис. 4).

Рис. 4. Карта класса (Иосиф)

Как мы видим, Иосиф (он в отдельном кружочке) изобразил себя не принадлежащим ни к одной группе, а хотел он переместиться сразу в центр круга. На схеме изображена и группа «ботаников»: она существует отдельно от круга, вне его. Это группа, к которой Иосиф принадлежал раньше, но отсоединился от нее. На вопрос: «Что в привлекательной для тебя группе есть такого, чего нет у тебя сейчас?» – Иосиф ответил: «На новом месте я никогда не буду один на перемене. На своем нынешнем месте я всегда один. На новом месте ребята будут помнить о моем дне рождения и поздравят меня, а на моем нынешнем месте никто меня не поздравляет».

Вообще, ответ ребенка на этот вопрос определяет для него задачи терапии, озвучивает его желания. Обычно они звучат примерно таким образом: хочу, чтобы у меня был хотя бы один друг; хочу, чтобы мне ставили лайки в «Инстаграме»; хочу, чтобы меня звали на праздники и покупали мне шары на день рождения; хочу, чтобы мне было с кем погулять после школы; хочу, чтобы меня приглашали «на пиццу», и пр.

Таким образом, мы фиксируем вместе с ребенком его желания и формулируем их как задачи терапии, а дальше проверяем, есть ли улучшение в его состоянии, достигнуты ли хотя бы некоторые из задач или нет.

Карту класса не обязательно рисовать, ее можно представить иначе. Например, моя клиентка Сигалит, ученица 4 класса, очень творческая и умная девочка, составила карту класса из бусин различной величины (см. рис. 5).

Прокомментировала она свой рисунок таким образом:

«Лидеры находятся в середине, для них я выбрала блестящие камешки. В нашем классе есть и обычные ребята, для них я выбрала бусины разных цветов в левом нижнем углу. Медные бусины вверху справа – это фрики. Есть девочки-ботанички, и рядом с ними мальчики, которых я изобразила деревянными бусинками. Есть клоуны, для них я выбрала клоунские пуговицы. Сама я ближе всего к девочкам-ботаничкам, а хотелось бы мне быть в группе лидеров. Я – отдельная бусинка, вокруг которой я положила кольцо, потому что я чувствую, что я внутри круга, из которого не могу выбраться».

Рис. 5. Карта класса (Сигалит)

Другой клиент, способный к математике мальчик по имени Элиад, изобразил свой класс в виде геометрической фигуры (см. рис. 6).

Рис. 6. Карта класса (Элиад)

Таким образом, ребенку можно дать свободу в выборе формы карты класса, но если это вызывает какие-то затруднения, то можно задать ему и образец. Главное, чтобы он увидел свой класс в виде определенной структуры и создал ее внешний образ.

После того, как мы закончили составлять карту класса и наносить на нее разные социальные группы, зададимся вопросом: «Как сам ребенок объясняет свое положение в классе?» Одна из задач этого вопроса – приблизить ребенка к осознанию причин своих трудностей. Он может связывать свои трудности исключительно с внешними причинами, например: «Ребята из класса не хотят дружить со мной», «Девочки плохие», «Учительница меня ненавидит», «Они меня дразнят, они грубияны», «Они вообще дружить не умеют». Бывает, что ребенок видит только внутренние причины, например: «Я неудачник», «Я – ноль без палочки», «Со мной что-то не так», «Я не умею дружить», «Мне трудно начать беседу». С годами я пришла к выводу, что отвергаемые дети склонны драматизировать происходящее и впадать в крайности. Они видят либо только внешние причины, либо исключительно внутренние, а склонность к крайностям затрудняет процесс изменения. Когда ребенок считает, что причина всех его бед внутри, то его труднее мобилизовать, он не верит в свои силы. С детьми, считающими, что причины всех их бед вовне, тоже работать трудно – они не мотивированы на работу с собой, на изменение своего отношения к окружающим. На этом этапе очень важно убедиться, что вы поняли ребенка правильно, уточнив: «Если я тебя правильно поняла, причины всех твоих проблем в людях, которые тебя окружают?» Или: «Я слышу, что ты говоришь о том, что только ты ответственен за то, что с тобой происходит. Так ли это?»