Почти ангел
Шрифт:
Люди выходят на улицу и смотрят на меня, не осознавая своей свободы и находясь в состоянии шока. Этих бедолаг пичкали психотропными средствами, не давая им вспомнить, кто они такие, чтобы получать финансирование от государства и родственников. Отвратительное общество мерзких лживых людишек, за деньги забывших, что такое “человечность”. Я напомню им о совести.
– Друзья! Пусть мой внешний вид вас не пугает. Со мной все хорошо. Я Аарон Бейли, и по воле случая мы оказались с вами в одном учреждении. Нас заперли здесь для исследований, а наших близких обманули! Уезжайте отсюда как можно быстрее, пока никого нет. Сейчас подъедет автобус, и вы разъедетесь по домам. Адреса я скажу. Ваши близкие должны узнать, что вы нормальные! Подавайте в суд на Сотникова, помогите раскрыть это преступление. Кто-нибудь из вас умеет водить машину?
– Я умел. Надеюсь, не забыл за столько лет.
– Толик! – я радуюсь. Нет, он не псих, он просто запутался, забыл, кто он есть. Он помог мне спастись, подсказал Денису, что меня держат на восьмом этаже. – Ах, если бы не ты, не знаю, что бы сейчас со мной было.
– Тебе спасибо, что спасаешь нас. Ты – особенный! Помни об этом. Ты не плохой, не думай так! – жамкает мужчина почти беззубым ртом. Зубы свои он потерял из-за нехватки витаминов.
– И все равно, спасибо. Андрей!
– Аарон…
Слыша свое настоящее имя, он будто пробуждается, вспоминает о том, что у него есть семья, ребенок. Я же, услышав свое имя, понимаю, что оно мне чуждо. Оно мне противно до глубины души, потому что я его не помню. Подъезжает автобус, и люди залезают в него, махая мне, отправляясь навстречу своим родным. Жалко, что у меня никого нет. Как же печально, как же давит на грудь тоска и усталость, но, превозмогая боль и тошноту, я вывожу обезумевший персонал госпиталя на улицу – у меня другие планы на их лечебницу. Поворачиваюсь лицом к зданию: страшные стены, колючая проволока напоминают время, когда был прикован наручниками к кровати, накачан успокоительным и не мог разговаривать. Злость расходится по телу кипящей лавой – ни секунды не сомневаясь, поднимаю руки вверх. Проклятый госпиталь исчезает в небытие.
Пустынно. Ни единой щепки, ни одного камушка не напоминает теперь о том, что здесь стояло мрачное здание. Вот и все, Аарон Бейли. Вот и вся правда. Вы – мошенник, обманщик и убийца. Чувствуете жжение в области сердца? Нет, это не залечится, не пройдет. Это теперь навсегда.
Одиннадцатый аккорд. Тяжесть семейных уз.
Я мечусь по комнате, пытаясь успокоить нервы. Он обманул меня! Он не имеет право поступать так со мной, со своим другом! Я все могу понять, но не это. Ведь обещал же! Неужели для него ничего не стоит нарушить обещание? Ну только появись, получишь удар по печени – ты заслужил его за то, что заставил переживать.
В окна бьет голубоватый луч света – он вернулся! Сердце в груди трепещет от радости, я выбегаю из дома.
– Ах ты, обманщик! Я знаю, что ты поехал к Сотникову без меня!
– Ну ты же видишь теперь, почему? – хрипит он, откашливаясь и вытирая кровь со рта.
У меня нет слов. Мрачная картинка: в продырявленной рубашке, на которой слишком мало белого, одно сплошное кровавое пятно, с многочисленными ранениями стоит мой друг, прислоняясь спиной к дереву и держась руками за живот.
– Вот же черт!
– Только не бей, не сейчас, у меня все тело болит. Потом, ладно? Все хорошо… Не волнуйся за меня. Сейчас раны заживут, просто сил мало… Не переживай, пожалуйста, и не злись. Ай, блин, меня словно через мясорубку пропустили. Как же мне гадко.
Забывая о том, что хотел сказать, я подбегаю к нему. Густая алая кровь капает на пол. Мой друг еле держится на ногах. Он улыбается своей обезоруживающей улыбкой и теряет сознание. Падает. Я успеваю поймать его, аккуратно кладу на ковер и бегу за лекарствами, чтобы промыть раны. “Пожалуйста, живи! Пожалуйста. Ты мне так дорог. Я… Черт, кажется, я так люблю тебя, мой друг!”
Спустя несколько часов Александр приходит в себя. Стонет, просит пить.
– Сколько времени прошло?
Я прижимаю его к себе, и мне кажется, что нет на свете ничего прекраснее, чем то, что он вернулся. Раны заживали дольше обычного, но затянулись все равно. Он необыкновенный.
– Саша! Я тут весь извелся!
– Что, хотелось быть на моем месте? Ты бы выжил? Они стреляли по мне, даже не моргнув глазом! Понимаешь?
– Понимаю. Прости. Я просто очень за тебя волновался.
– Кстати, меня зовут Аарон Бейли. Сокращение от полного имени. А так меня зовут Алекс Аронский… Ф… Фон… Бейли. Александр Аронский, то есть. Nice to meet you, my dear friend.
– Погоди. Так за запонках твое имя?
– Стало быть, мое. Ужасно, да? Я просто ходячая мумия из двенадцатого века. А, может, и не из двенадцатого, а даже раньше. Я даже помню, как зародилась Земля.
– Ну это уж совсем невозможно! – нет, я не верю ему. – Еще что-нибудь удалось узнать, кроме имени?
Параллельно разговору я ухаживаю за другом. Аарон просит налить ему молока, он очень любит молоко с украинскими бубликами или пряниками. Подносит кружку к губам, но не отпивает.
– Ну, Сотников оказался не больно разговорчив, а потом и вообще сознание потерял. Тут моя вина, конечно, я был груб. Но имя фирмы он назвал. “МИР”. Очень мирно с их стороны, не так ли? Говорит, они действовали мне во благо, пытаясь подавить монстра во мне.
– Расскажи все, что там было, раз уж меня с собой не взял.
– Припертый к стенке, доктор выложил все, что знал обо мне, но доблестная команда во главе с охраной ждала моего прихода. Только представь себе: стоим мы с Виктором в лесу, я держу его за горло, а на меня направлена добрая сотня красных лазерных точек. Конечно, мой длинный язык не смог удержаться, чтобы не съязвить, и за это вот, полюбуйся! Простреленная и окровавленная одежда! – Аарон улыбается, сжимая кружку в руке и жестикулируя, и я радуюсь, видя, как он оживает и с восторгом рассказывает о своем визите во вражеское логово. – Даже не знаю, что с собой делать.
Я беру с кухни пачку шоколадных пряников, которые Аарону очень нравятся, протягиваю ему, и он, жуя и жестикулируя, продолжает красочно описывать произошедшие между ним и врагами военные действия.
– И вот тут, – продолжает он, – наступает самое интересное! Видел бы ты их лица, когда здание просто исчезло с лица земли! Мне показалось, что оно загораживало превосходнейший вид на лесную полянку. В общем, бывшие пациенты разъехались по домам, и теперь все в порядке, теперь можно и остановиться.
– Остановиться? Не понял. – я перевариваю в голове услышанное. – Но мы так близки к разгадке! Аарон. Ты что же, боишься своего прошлого?
– Денис! – он прям мрачнеет. Видно, что я попал в яблочко. – По словам Сотникова, я сам создал в себе монстра, чтобы убивать. Каково это узнать? Что же будет дальше?
– Я чувствую, что все будет хорошо, вот увидишь. Поверь мне, мы так и останемся лучшими друзьями, что бы ни случилось и что бы мы ни узнали о тебе.
– Что? Ты, черт тебя дери, хотя бы выслушай! Я опасен. Понимаешь? Я могу убить и тебя, и твою семью. Ну вспомни, я дом чуть не спалил, твое лицо покалечил, я коллегу своего убил и занял его место!