Чтение онлайн

– А почему его привезли сюда, а не в больницу?

– Здесь, несмотря на непрезентабельность, самое лучшее во всем городе оборудование для лечения.

– Никак не могу понять! Он ведь был нормальным, когда мы встретились.

– Послушайте! Психически неуравновешенные люди могут иногда сойти за нормальных. Мы провели обследование. У него явные нарушения головного мозга, между лобными долями происходит срастание, и ему будут делать серьезную операцию. Возможно, после этого он вспомнит, кто он и откуда.

В это время мы доходим до палаты №22, доктор открывает электронным ключом дверь, и я вижу своего доброго и смешного А.В. Сейчас он и впрямь похож на психа. Сидит на коленях в углу комнаты и сверлит взглядом батарею, даже не обращая внимание на происходящее вокруг. Сердце сжимается в комочек – никак не вяжется в голове образ полного энергии кареглазого молодого мужчины с этим зажатым пареньком, похожим на зомби. А какой у него замерший стальной взгляд.

– Будьте осторожны, он не любит посетителей. Давайте-ка мы повяжем ему смирительную рубашку, и тогда вы сможете зайти в палату.

– Зачем? Нет, прошу. Я знаю, что он не тронет меня.

– Ну, если что, кричите тогда. У вас 5 минут, я буду в соседней палате.

Сотников уходит, и мы с А.В. оказываемся в плену его тесной комнаты.

– Эй! Привет! Это я, Денис. Как ты, дружище?

Мне не страшно подходить к нему. Я опускаюсь на корточки и кладу руку на его плечо.

– Ты ведь звал меня? Я приехал.

Я вижу, что у А.В. перебинтованы руки и живот, и что сзади к шее у него прикреплен какой-то прибор. Что с ним сделали? Он оборачивается, пытаясь что-то объяснить, но губы не шевелятся.

– Мысли. Помнишь, мы общались с тобой мыслями? Я не слышу тебя сейчас.

Он кладет руку мне на плечо и легонько толкает, мол, вали отсюда. Его глаза становятся злыми. Он повторяет свой жест, но уже сильнее.

– Понял, понял. Мне уйти, да? – я делаю шаг назад, вскидывая вверх ладони, чтобы показать, что я не опасен. – Я же за тобой приехал. Может, вместе мы бы смогли разгадать, кто ты.

И тут он резво толкает меня с такой силой, что я вылетаю в коридор через ломающуюся дверь, разрывая рубашку и царапая руку.

– Да что с тобой? – я кричу, потирая ушибленное место. – Не хочешь, не надо! Псих!

Все. Хватит с меня на сегодня геройства. Из соседней палаты на шум прибегает Сотников, а также из конца коридора несется бригада врачей. Хватают буйного пациента, укладывают на койку, приковывают к ней ремнями и делают укол. Его взгляд в мою сторону в этот момент. О, этот безумный взгляд! У меня аж все передергивает внутри. Я боюсь, что ему здесь будет только хуже.

– Юноша, я же предупреждал. Это опасный пациент. Так что всего хорошего, смотрины закончены. А у нас тут много работы. Еще дверь чинить.

– Скажите, пожалуйста. А можно его забрать к себе домой? Я о нем позабочусь.

– Однозначно, нет! – Сотников складывает руки замком. – Он нуждается в лечении.

– Но со мной он не был таким, со мной он…

– Повторюсь. Нет. Я же сказал! Вы ему даже не родственник. Так что – повидали спасенного, а теперь вам пора.

Меня трясет.

– Доктор! Я слышал, что вам для лечебницы нужно финансирование.

Кажется, я его бешу.

– Уважаемый Денис! Как бы вам помягче преподнести эту информацию. Ладно, скажу как есть. Хотите забрать пациента? Тогда оплатите стоимость оборудования, а после будьте любезны помочь семье доктора Захарова, они остались без кормильца на три месяца! Да, кстати, стоимость оборудования равна 10 миллионов долларов. Осилите? – в наглых глазах Сотникова нет ни капли жалости, только насмешка. Расстроенный и злой, я кидаю фразу: “До свидания, доктор”, – и направляюсь к лифту. Ничего себе, вот это оборудование тут держат!

Полный отчаяния, я покидаю пределы психушки. Бедный А.В.! Мне его очень жаль, но что могу поделать? Так незаметно проходит целая неделя, а я все хожу как на иголках. Этот бешеный взгляд не могу забыть. Словно пребывая под гипнозом, вновь собираю вещи, вновь завожу машину, направляясь в сторону лечебницы. Сотников расцветает при виде меня, ехидно улыбаясь:

– А! Здравствуйте, молодой человек! Чем обязан?

– Я хочу увидеться с… другом. – я мешкаю, произнося это слово.

– Он уже вам другом стал?

– Да.

– А его здесь больше нет.

– Как? Что случилось? – я ловлю испуг. В голову лезут мысли о чем угодно.

– Не переживайте так. Тут радоваться надо. За вашего друга. – Сотников делает акцент на последнем слове, явно посмеиваясь надо мной. – После вашего визита он пошел на поправку, и мы его перевели в городскую больницу. И есть еще более радостные новости. Его коллеги из Лос-Анджелеса разыскивают юношу с внешностью как у вашего друга. Описание точно подходит.

– Прекрасно. Я очень рад за него. – без эмоций отвечаю я. Почему-то эта хорошая новость меня вовсе не радует. Внутри беспокойство. Что со мной? Я же должен быть счастлив! Эй? Денис! Ты обязан быть счастлив, что спасенный тобой человек поправился и что его кто-то ищет. Но что, если меня обманывают?

– Это все, молодой человек? Меня пациенты ждут, работа. – доктор Сотников вежливо ожидает, пока я переварю фразу, и когда до меня доходит-таки, я отвечаю:

– Простите. Я пойду, да. Очень, очень рад! Спасибо за чудесные новости.

– Это моя работа. – вздыхая, произносит доктор, удаляясь в сторону палат.

У стойки администрации я спрашиваю у сотрудницы, что случилось с пациентом, который находился в 22-й палате, но та отвечает, что не знает. Я молю ее проводить меня на второй этаж. “Нужно удостовериться, нужно увидеть самому, вдруг обманывают. Я хочу, чтобы меня сейчас обманывали”. Да что же за скверные мысли? В палате и правда никого: дверь настежь, комната прибрана. “Все? Удостоверился? А теперь вперед, к своей старой привычной жизни. Пора возвращаться в себя, Денис”. Утопая в мыслях и разговаривая сам с собой, я замечаю, что на меня туманным взглядом смотрит какой-то псих. Пальцем он подзывает к себе. Вдруг сейчас этот полоумный набросится на меня? Вдруг его болезнь заразна? Да что же это я? Он ведь человек, а не зверь. Тихонечко подкрадываюсь к мужчине, и тот, покачиваясь, сначала ерзает губами, потом говорит, еле-еле выдавливая из себя слова:

– Я знаю вас. Вы к парню из 22-й приходили. Я все здесь знаю.

Я отстраняюсь от психа, но он хватает меня за руку.

– Парень в большой беде! Я точно знаю. Я все видел. Я видел, что вы пришли помочь ему. От Толика они ничего не скроют.

– Толик. Куда его увезли, что с ним?

– Не увозили. Его держат наверху. И оттуда уже не возвращаются.

Мужчина все время жует слова. Трудно понять его речь, но я ловлю каждый шорох, пытаясь услышать как можно больше.

– Им всем чего-то от него надо. А я вижу его, я знаю, что он хороший. Он светится.