Чтение онлайн

«Заткни уже эту дырку, Мик.»

Больно. Прекратите. Это больно. Не надо больше. Прекратите. Вы делаете мне больно.

Помогите!

Моя голова под водой. Меня все глубже и глубже засасывает в черную, темную пустоту. Утопая и падая, я задыхаюсь в попытке проложить себе путь из зловещего, полного демонами, туннеля.

Мои глаза широко распахиваются, и я делаю огромный вдох.

Сердце колотится с опасной скоростью.

Глаза ничего не видят от слез из-за этого ошеломляющего кошмара.

Эти ужасные моменты снова и снова проигрываются в моей голове, будто я только что пережила их впервые. Пытка, продолжающаяся часами, днями, годами.

Садясь на кровати, я смотрю на пляшущие вокруг меня бесплотные тени.

Я подтягиваю колени к груди, обхватив их руками. Впиваясь зубами в плоть своего колена, я изо всех сил пытаюсь удержать вместе оставшиеся части себя.

Но я не могу бороться со страхом.

Те злобные чудовища под моей кроватью останутся там навсегда.

Эти кровожадные чудовища в моей голове кричат, что мне не выбраться; мне не спастись.

Зачем я пытаюсь бороться с ними?

Телефон рядом с моей постелью словно насмехается надо мной, призывая позвонить Доминику и поговорить с ним. Рассказать ему, что прямо сейчас мне очень плохо.

Я знаю, что я не в порядке.

Но вдруг я смогла бы уйти, убежать от чудовищ и ночных кошмаров?

Я задаюсь вопросом, смогла бы я летать, как синяя сойка?

Если расправить в стороны руки, как синяя сойка расправляет свои крылья, и спрыгнуть из окна, спасут ли меня мои руки-крылья, унесут ли они меня?

Устремится ли синяя сойка рядом со мной, указывая мне дорогу в другую вселенную?

Положит ли полет конец моим мучениям, принесет ли мне счастье?

Если бы хоть на мгновение, это было правдой, я рискнула бы принести своему телу освобождение от страданий.

Я дарю своему разуму видение свободы. Может мне достаточно повезет найти окончательное облегчение ото всех преследующих меня несчастий.

Наконец-то, после трех тяжелых лет, я принимаю решение освободить себя от ужаса прошлого.

Беру телефон, намереваясь попрощаться с теми, кто мне дорог. Сказать им, что я нашла свою независимость и собираюсь куда-то, где мне больше не будет больно.

Первому я звоню Доминику.

– Эйлин, - он отвечает на пятом гудке. Его голос хриплый от сна.
– Все нормально?

– Более чем, Доминик. Я знаю, что мне надо сделать, чтобы преодолеть то, что они со мной сделали. Я только хочу, чтобы ты знал, что теперь со мной все в порядке. Тебе не нужно больше приходить сюда.

– Что ты сделала?
– Тон его голоса понижается, становясь более напряженным, сна в нем как не бывало.

– Ничего я не сделала, - говорю я счастливо.
– Я собираюсь сегодня полетать. Синяя сойка укажет мне дорогу.

– Эйлин, мне бы хотелось по-настоящему попрощаться с тобой. Я сажусь в машину и еду к тебе. Свари мне кофе, пожалуйста? Мне, правда, хотелось бы выпить свой последний латте, приготовленный самым лучшим бариста, которого я знаю.

До меня доносится писк его брелока, и потом машина заводится.

– Я могла бы это сделать для тебя, но мне не терпится увидеть как выглядит мой новый дом. Поторопись, хорошо? Знаешь, я буду по-настоящему скучать по тебе, Доминик. Но я уверена, мой новый дом подойдет мне.

– Ты разве не встречаешься с Фейт через несколько часов? Ты же не хочешь пропустить встречу, правда?

Я вылезаю из кровати, включаю свет, ища свои джинсы и свитер.

– Я бы с радостью увиделась Фейт, но думаю, она будет рада узнать, что я счастлива. Она поймет.

– А родители, ты уже позвонила своим родителям?

– Нет, еще нет. Я позвоню папе с мамой, после того как поговорю с тобой.

Наконец-то, после почти трех лет, я ощущаю, словно огромный камень свалился с моих плеч. Я в состоянии снова легко дышать, зная, что голубая сойка укажет мне путь.

– Что ты ела сегодня на обед?

Обед? Он спрашивает о еде? Своеобразно, но если подумать, он и в свои лучшие дни немного странный.

– Ничего особенного, сегодня это был горячий сэндвич с сыром. Что ел ты?
– спрашиваю я, спускаясь по лестнице, чтобы включить кофемашину.

– Я ходил ужинать со своим братом, Оскаром. Мы были в том маленьком итальянском ресторанчике. Его держит Нонна, которая готовит вкуснейшую лазанью из тех, что я когда-либо ел. А еще, у нее просто фантастический чесночный хлеб. Я подумал, что мог бы сводить тебя туда как-нибудь. Это очень маленький и тихий ресторанчик, тебе бы понравилось там.

Мысли покинуть этот дом больше не пугает меня. Как же так? Как только мы с Домиником выпьем кофе, и я позвоню родителям, я пойду туда, куда голубая сойка укажет мне.

– Может быть, если я когда-нибудь вернусь из Утопии.

– Как ты думаешь, когда ты вернешься, Эйлин?

– Ну, если там так же хорошо, как обещают, может быть я останусь там насовсем.

– Можешь открыть мне дверь?

Я слышу стук в дверь и знаю, что это Доминик. Я с удовольствием иду к двери и включаю свет на крыльце. Глядя в глазок, я вижу Доминика, стоящего по другую сторону сетчатой двери. Я вешаю трубку и кладу ее на тумбочку в прихожей.

Выключаю сигнализацию и открываю тяжелую деревянную дверь. Доминик выглядит просто великолепно в своих черных джинсах и обтягивающей серой футболке. Я отпираю сетчатую дверь и, отступив в сторону, жду, пока он зайдет внутрь.

– Я только что включила кофеварку, пойду сварю нам кофе, - говорю я, как только он ступает внутрь. Запираю дверь и включаю сигнализацию.

– О, никакой спешки. Просто свари мне свой лучший кофе, раз уж мне придется ждать Бог знает сколько, чтобы попробовать его снова.
– Доминик идет в кухню и садится на свой стул.

Я подхожу к кофеварке и начинаю готовить наши напитки.

– Думаю, для меня так будет лучше, Доминик, - улыбаясь ему через плечо, говорю я.

– Ты еще только в предвкушении поездки, а я уже вижу, какая ты беззаботная сейчас, так что может быть, это действительно то, что тебе нужно.