Чтение онлайн

— Мне есть, что вам сказать, — я улыбнулся, обнажая зубы. — Для вас это будет полезно.

— Не спеши, — Гардинг поднесла палец к губам. — У тебя назначена еще одна аудиенция, сэр Тод.

— Правда, и с кем?

— Это очень важные персоны, — многозначительно произнесла Гардинг, ее лицо было нарочито серьезным. — И они не любят ждать.

— Даже важнее, чем герцог Чарльз? — я обомлел, видя, как Гардинг утвердительно кивнула.

Неужели меня решили посетить высшие органы управления? Быть может Трайн… или даже сам Саракин! Черт, как я выгляжу? Дайте мне зеркало. Нужно быть на высоте… а у меня, как на зло, одежда мятая…

— Они ждут за дверью, — напомнила Натали.

На ватных ногах, очень волнуясь, я двинулся в указанном направлении. Сердце в груди стало учащенно биться. Неужели меня приставят к высшей награде? Неужели я, наконец, добьюсь того, чего хотел? Это просто невероятно!

Я шагнул через порог, оказываясь во владениях коридора. Посмотрев по сторонам, я не увидел ни почетного эскорта, ни ярких нарядов — вообще ничего не увидел! Пустое пространство, где из окон льется дневной свет, освещая тысячи пылинок.

Почувствовав, как из двери следом за мной вышла Гардинг, я непонимающе произнес:

— Здесь никого нет. Наверное, они ушли в какой–нибудь кабинет, или…

— Нет, они здесь.

Я театрально скривился, но все же еще раз прошелся глазами по всему коридору. Нет, там никого не было, если конечно, важные гости не прятались по углам. Повернувшись к Гардинг, я вопросительно развел руками, и декан любезно мне помогла, указав изящной ручкой мне под ноги.

Я перевел взгляд и с умилением увидел своих старых знакомых. Ведро и швабру. За прошедшее время они нисколько не изменились, а ведро даже кто–то умудрился подлатать.

— Вы издеваетесь? — сухо спросил я. — Хочу напомнить вам, что я — герой, спасший много жизней. Сам герцог Чарльз так сказал…

— Нет, — со сладкой злобной улыбочкой прошептала Гардинг. — Ты — почти герой. А еще ты — ученик Академии Королей, прогулявший без малого целую неделю. За это полагается наказание. Ничего необычного, согласен?

— Я думаю, уже не то время, — я был не согласен! — чтобы нагружать меня подобной ерундой! Я способный маг, я это доказал. И обзаведшись влиятельным должником, мне очень скоро предстоит покинуть эти стены…

Все время моей гневной тирады, с лица Натали Гардинг не сползала улыбка, под конец она даже начала приклацывать языком.

— Постановление высшего суда Гильдии не может отменить даже его сиятельство герцог. А посему — можешь начать отсюда.

И она ушла, оставив меня наедине с ведром и шваброй, моими закадычными друзьями. Глядя ей вслед, я грязно ругнулся, но, не видя никакой альтернативы — взялся за древко швабры и макнул ее конец в мыльную воду.

Зловещая луна горела ярким ореолом высоко в небе. Изредка мимо нее проплывали черные облака, словно корабли-призраки, двигающиеся куда-то на юг. Прохладный ветер трепал полы мантий магов-охранников, которые подобно статуям застыли на позициях. Казалось им безразлично все на свете, включая даже холод; на их лицах не отображалось ни одной эмоции.

Большой, но тихий двор навевал скуку, множество каменных обломков, которые раньше были памятниками, виднелись тут и там. Крайний маг, еще плохо овладевший заклинанием «Спокойствие пяти миров» изредка переминался с ноги на ногу. Он никогда не думал, что караул может быть столь неприятным времяпровождением. Ему жутко хотелось запахнуться в свой плащ поплотнее, но он боялся это сделать, ведь тогда можно накликать на себя гнев магистра Родимуса. Тот страшно не любил, когда регламент нарушался.

«А сам-то небось сейчас внутри, пьет чай и думает какие мы дураки, — зло подумал Локус. — А все из-за того, что он, видите ли, выпускник Академии Королей! Тоже мне, большое достижение…».

Между почти сохранившимися статуями Фазина и Беатрикс вдруг проскользнула блеклая тень. Локус напрягся и попытался вглядеться в темноту. Лунный свет слабо освещал площадку, и разобрать ничего не удалось. Почудилось? Вполне возможно, если учитывать, что маг стоял на карауле уже больше четырех часов и успел как следует замерзнуть, заскучать и проголодаться.

«Все, после этой ночи не вылезу из библиотеки, пока досконально не выучу „Спокойствие…“! — дал себе клятву молодой волшебник; пытаясь согреться он сжимал и разжимал кулаки. — Без этого сейчас никуда, особенно на моей должности».

Движение между тем повторилось, и Локус с негодованием подключил магическое зрение. Мир вокруг тут же окрасился в разноцветные тона, слишком яркие, чтобы быть настоящими. Возле статуй, ставших ядовито-зелеными, магу не удалось засечь ничего интересного, но интуиция подсказывала, что не все так просто.

Негодуя, маг сотворил небольшое поисковое заклятие и пустил его между статуй, но в этот момент враг сам заявил о себе. Неожиданно геометрически правильное построение охранников нарушилось, но не благодаря великолепной реакции колдунов, а из-за мощной магической струи, ударившей в них. Четыре черных языка пламени охватили сразу шестерых магов, которые не успели среагировать даже находясь под заклятием «Спокойствие…». Они свалились под ноги остальным мертвыми телами, а их плоть истлевала на глазах, оставляя от человека лишь сухие желтоватые кости.

Локус прыгнул вперед, уходя от атаки неизвестных. Сделав перекат, он одновременно из двух рук пустил по разряду молний, целясь в остатки статуи Фазина и Беатрикс. Во все стороны полетела каменная крошка, но уже через секунду из облака пыли вылетела черная стрела, угодившая колдуну в правое плечо.

От ужасной боли и удара Локус свалился на землю. Катаясь из стороны в сторону, маг пытался унять охватившее его чувство бесконечного страдания. Глаза лезли из орбит, рот судорожно открывался, хватая воздух. Оставшиеся в строю товарищи атаковали неизвестного неприятеля боевой магией, но для умирающего Локуса это не имело значения. Его рассудок быстро тонул в темноте, перед глазами встала вырытая яма и чужой череп, глазницы которого полыхали фиолетовым огнем.