Чтение онлайн

— Иди, пообедай, — посоветовала мне тетя Ника. — На сытый желудок думать лучше. Неси сюда свои книжки. Ты аккуратная девочка, листы из книг не вырываешь.

Тетя Ника раскладывала формуляры и не обратила внимания, что в один пузатый справочник я засунула папку с монографией.

— Тетя Ника, — по-свойски обратилась я к ней. — Вы не могли бы отложить этот справочник куда-нибудь? Мне бы хотелось по нему еще кое-что уточнить, но, боюсь, что его кто-нибудь возьмет, а он мне очень нужен.

— Не беспокойся, у меня есть еще один экземпляр, а этот я никому не дам, поставлю его вот сюда…

— Большое спасибо!

Я запомнила, на какой стеллаж был поставлен справочник.

Выйдя из библиотеки, я спустилась на дружественную кафедру к телефону и слезно попросилась на минуточку позвонить. Надо мной как обычно поиздевались, предложили купить сотовый телефон или идти на свою кафедру, но потом пустили. На свою кафедру я сегодня не пойду, хватит для одного дня.

Нужный мне номер телефона обязательно должен быть у Марины. После третьей попытки дозвониться заговорил автоответчик: «Здравствуйте, оставьте свое сообщение…».

— Марина, возьми трубку! Я испорчу тебе романтический ужин при свечах и годовщину свадьбы! Я буду весь вечер звонить! Я не отстану!

— Как же ты мне надоела…, - Марина все-таки взяла трубку.

— Мариночка, выручай! Мне срочно нужен телефон или адрес одного человека!

— На будущее, чтобы ты знала — я не справочное бюро.

— Прости, это срочно! Он у нас в университете работал, но сейчас на пенсии, он еще жил рядом, но сейчас, я слышала, куда-то переехал, его зовут Степан Павлович.

В телефонной трубке раздался глубокий вздох, и у меня внутри что-то перевернулось.

— Пожалуйста, не говори, что он умер! — взмолилась я.

— Этот старый козел переживет даже мою свекровь, — хмыкнула Марина. — Я только не пойму, зачем тебе этот развратник? Хотя, говорят, ты у него как-то ночевала, расскажешь при случае. А вообще-то найди себе мужика помоложе.

— Мне он срочно нужен!

— Любовь зла, полюбишь и козла, — вынесла резюме подруга, но адрес продиктовала. — И больше сегодня не звони, я до утра занята.

Очень довольная собой, я отправилась по указанному адресу. На двери подъезда красовался кодовый замок, но я успела подойти вовремя: какая-то женщина, поставив тяжелые сумки на землю, набирала код. Я проскочила вслед за ней, запомнив код. Потом я любезно дотащила ее сумки до лифта и пошла на пятый этаж пешком. После того давнего случая с маньяком в лифте всегда хожу пешком. Для фигуры полезно.

Перед нужной дверью я остановилась. Надо было заранее придумать, о чем и как спрашивать, а теперь поздно. Придется сочинять на ходу. Я нажала грязную кнопку звонка. Дверь открылась почти сразу. На пороге ярко освещенной прихожей возник неопрятный человек неопределенного возраста с козлиной бородкой. Очень сильно постарел с момента нашей последней встречи.

— Добрый день, Степан Павлович, — приветливо поздоровалась я. — Мне бы хотелось узнать…

— Убирайся! — прорычал Степан Павлович и с треском захлопнул дверь.

Я осталась стоять на лестничной площадке. Вот и все. Что же теперь делать? Он даже разговаривать со мной не стал. Странный сделался тип с годами. Сразу видно, что извращенец. У него даже стены в прихожей вместо обоев заклеены плакатами с изображением полуголых красоток в весьма откровенных позах, я заметила. Он, небось, в сказочных снах видит, как на его пороге появляется одна из таких сексапильных девиц. А тут появляюсь я в жуткой блузе и в моей любимой кримпленовой юбке — нечто среднее между серой мышью и синим чулком. Жестокое разочарование. Я бы на его месте тоже не стала со мной разговаривать. Вот если бы мне вдруг превратиться в Елену Прекрасную… Эта мысль меня развеселила. Проблема разрешилась сама собой. Все оказалось не просто, а очень просто.

Через минуту я уже с радостной улыбкой шагала в гости к моей подруге Елене. В кругу друзей и недругов ее называли Прекрасной.

Уж не знаю, как ей это удалось, но Елена умудрилась родиться блондинкой с голубыми глазами, а брови и ресницы у нее черные. Точеная фигурка Елены заставляла биться в истерике остальных моделей в том агентстве, где она работала. К своей работе Елена относилась несерьезно, к своей учебе на факультете психологии тоже. Я ее понимала. Если женщине от природы дана такая немеркнущая красота, то ей самой судьбой суждено выйти замуж за принца. Под принцем Елена подразумевала не какого-то абстрактного хорошего парня, а самого настоящего принца. У него должно быть королевство и корона на голове.

Поскольку количество неженатых принцев на планете неуклонно сокращалось, а Елене весной исполнился двадцать один год, то она начала нервничать. В том, что ее нетленная красота не увянет до глубокой старости, Елена не сомневалась. Она стала подозревать, что все принцы по глупости женятся, прежде чем ее увидят. По сценарию, после того, как принц взглянет на Елену, он должен влюбиться в нее с первого взгляда (запросто), упасть перед ней на колени (вполне вероятно), предложить ей руку, сердце и корону (ха!), посадить ее на белого коня (подруга боится лошадей, но готова потерпеть), и увезти во дворец (уже не смешно).

После недавнего зарубежного вояжа у Елены началась глубокая депрессия. Объездив почти всю Европу и поглядев на тамошних принцев, она решила, что замуж за них ей расхотелось.

— Чем тебе этот принц не нравится? — спрашивала я, разглядывая кипу журналов и газет, которые привезла Елена, и в которых были статьи о принцах и их фотографии и биографии.

— Он меня на десять лет старше!

— Но не на пятьдесят!

— За старика не пойду! — сморщила носик подруга.

— А вот в этой заметке говорится, что другой принц…

— За него тоже не пойду!

— Почему? — наивно спросила я.

— Ты его рожу видела?

— Нет, в журнале нет фотографии.

— А я видела.

— Почему ты вообще решила, что любой из этих принцев на тебе женится? — в который раз за последние четыре года осторожно спросила я.

— Они на ком попало женятся, так чем я хуже? — последовал мгновенный ответ.

— Не переживай, подруга. Если европейские принцы тебе не подходят — не беда. Существуют еще арабские шейхи, вожди племен Австралии и Океании…

— Издеваешься?!

— Чуть — чуть.

— Ты всегда можешь утешить в горе подругу, сказать что-то приятное!

— Стараюсь, но и ты в долгу не остаешься.

Елена тогда швырнула в меня какой-то журнал, но я не обиделась. У подруги несчастье — объехать все европейские бары, рестораны, дискотеки, клубы и другие места, где можно встретить принцев — и все без результата. Из депрессии Елена вскоре вышла, и надежда снова разгорелась горячим костром в ее душе.

У меня есть одно отрицательное качество — я не завистливая. У некоторых женщин именно зависть является двигателем и стимулом в стремлении к лучшему, а у меня нет. Они завидуют чему угодно: новой шубе подруг, новой зубной щетке, карьере, удачному замужеству, и так до бесконечности. Я не отношусь к таким женщинам, потому что реалистка. Прекрасно понимаю, что можно хоть позеленеть от зависти к Елене и биться при этом головой о стенку, но почти на двадцать сантиметров я не вырасту, и глаза у меня не поголубеют. Мне суждено прожить свой век с карими глазами и ростом сто шестьдесят два сантиметра. Таким девушкам, как Елена, завидовать бесполезно, только зря время тратить. И если вдруг какой-нибудь принц решит жениться на Елене, то я не стану от зависти рыдать в углу, а с удовольствием погуляю на свадьбе.