Чтение онлайн

Вскоре к нам присоединилась Нюра. Она жила рядом, но родители воспитывали ее в строгих правилах, и если дочь возвращалась домой после десяти часов вечера, то просто не пускали ее ночевать. Иди, дочурка, шляйся, откуда пришла. Еще полчаса мы успокаивали рыдающую Нюру. Ее родители никак не могли поверить, что занятия в университете заканчиваются после одиннадцати ночи.

Потом к нам вернулись Валя с Зиной, которые опоздали на пригородный поезд. На вокзале они чем-то не понравились охране, и во избежание лишних проблем решили отправиться обратно в университет. Вдохновенно обсудив Степана Павловича и вечную студенческую проблему «все преподы — уроды», мы стали думать, чем заняться до утра.

— Я бы этого козла лично удавила, — скрипя зубами от гнева, сказала Любаня. Она у нас была лидером, и мы ее поддержали. Даже распределили, кто держит за ноги, кто за руки, а кто давит.

— Хорошо, что не очень холодно, всего минус двадцать градусов, и ветра нет, — нашла хоть что-то хорошее в ситуации Нюра.

Где-то в других странах при такой температуре народ может замерзнуть, но только не в России. Так, легкая прохлада. Самое оно для гулянки.

— Где будем ночевать? В сугробе? — спросила Валя.

— Нет, есть идея получше, — зло сказала Любаня. — Доставайте всю косметику, у кого какая есть.

— У меня никакой нет, — сказала я. — У меня на нее аллергия.

— Ничего, накрасим, десять минут потерпишь, потом умоешься.

Через несколько минут девчонок было не узнать. Так ярко и вульгарно женщины не красились ни до них, ни после. Мне тоже намазали глаза и губы.

— Снимайте шапки, у кого они есть, шарфы тоже. Валя, расстегни блузку и спусти ее с плеч, — командовала Любаня. — Нюра, сделай довольную рожу! Зина, подверни юбку покороче, чтобы трусы виднелись. Отлично, мы произведем фурор и мерзкое впечатление!

— На кого? — спросили мы.

— На дорогого нашего Степана Павловича! Держитесь, девочки, мы идем к нему ночевать! — обрадовала нас Любаня. Девочки обрадовались.

— Ну, мы ему покажем, как издеваться над студентами! Вы, главное, мне подыграйте и не спорьте! — объясняла Любаня план действий. — В другой раз подумает, как надо себя вести с молодежью. Студенты, между прочим, тоже люди! Мы ему такой концерт устроим, в гробу вспоминать будет.

Где находится дом, мы знали, а номер квартиры я вычислила мгновенно. Когда мы позвонили в квартиру Степана Павловича, и нам открыла его жена, то у нее чуть не выпала вставная челюсть. Еще бы! В час ночи на ее пороге стояли пять девиц легкого поведения и непотребного вида.

— Вы ошиблись адресом, — сделала она единственный возможный для нее вывод.

— Разве Степан Павлович не здесь живет? Мы к нему ночевать!

— Что?!

— Я говорю, он нас позвал ночевать! — громче повторила Любаня.

— Я что, по-вашему, идиотка?! — заорала жена.

— Не знаю, мы не знакомы.

Из комнаты на крики вышел Степан Павлович и чуть не превратился в соляной столп.

— Эти вульгарные девицы утверждают, ты позвал их ночевать! — кинулась к нему за поддержкой жена.

— Мы не вульгарные девицы, мы порядочные студентки, — обиделась Нюра, которая сегодня уже получила порцию оскорблений от родителей, и от чужих людей замечания слушать не хотела. Она вообще-то была девушка тихая и покорная, но сегодня ноша несправедливых обид оказалась для нее нестерпимой, и она разозлилась. — Вот, пожалуйста, взгляните на наши студенческие билеты.

Мы дружно вытащили студенческие билеты, чтобы ни одна ревнивая жена не смогла подвергнуть сомнению нашу высокую нравственность.

— Так, значит, это правда?! Ты знал, что я поеду к маме, и решил устроить в нашей супружеской постели групповуху?! Я ведь сегодня случайно никуда не поехала из-за плохой погоды. То я и думаю, чего это ты так поздно с работы домой приходишь, все время после одиннадцати вечера, а у тебя там толпы сексуально озабоченных студенток! Целых пять штук!

— Дорогая, ты не права! Я рассказывал молодежи о величайшем значении Сталинградской битвы…

— Знаю я, какие у тебя битвы с этими девками, — не дослушала его жена.

Я как самая младшая молчала, а Любаня, как самая активная, прервала семейную сцену, тем более что в дверях нам стоять надоело. Надо было решать проблему с ночлегом.

— Степан Павлович, вы же нас сами звали! С транспортом проблемы, на улице темно, холодно. Мы — девушки молодые, красивые, нам одним ночью страшно, тепла очень хочется, вот мы и вспомнили про приглашение нашего любимого преподавателя, — не сдавалась Любаня. Она твердо решила, что обратно на улицу мы не вернемся.

— Девушки, располагайтесь как дома, не обращайте на нас внимания, — сказал нам Степан Павлович, и утащил разъяренную супругу в спальню, где скандал продолжился за закрытыми дверями.

Девчонок и не надо было уговаривать. Предложение устраиваться как дома, они восприняли буквально. Всю ночь они смотрели телевизор, сделав звук на полную мощность, съели в холодильнике все, что смогли съесть, а что не смогли — понадкусывали. По очереди мылись в ванной, и извели там всю хозяйскую косметику. В общем, когда мы утром покидали квартиру Степана Павловича, она напоминала поле боя так любимой им Сталинградской битвы.

На следующий день весь университет валился с ног от хохота. Студенты всех факультетов, услышав о ночевке пяти разгульных девиц у Степана Павловича, смеялись так, что сползали по стенам на пол. Наша великолепная пятерка стала героями дня. Все хотели видеть и виновника торжества, но сам Степан Павлович пришел на работу только через день. Голова его была перевязана бинтами, а лицо измазано зеленкой. Любаня предположила, что это следы от сковородки и от осколков фарфоровых тарелок. Все посчитали, что она права.

С тех самых пор Степан Павлович сильно изменился. Чтобы он закрыл студентов в кабинете на ключ? Да никогда! Через каждые полчаса он дергался и спрашивал: «Лекция еще не закончилась? Вы следите за временем, если закончится, сразу скажите! Вас надо пораньше отпустить? Идите, пожалуйста! На пригородный поезд никто не опаздывает? Я с удовольствием вас отпущу! У кого родители рассердятся, если поздно вернетесь? У вас? Так что же вы тут сидите?! Скорее домой! Если кому-то надо идти, то я ничуть не возражаю!». Но все же на экзамене он завалил всех девчонок, кроме меня. Меня на экзаменах никогда и никому не удавалось завалить. Девчонки потом несколько раз пытались сдать экзамен. Сдали только с четвертой попытки, когда Любаня заявила Степану Павловичу, что они придут сдавать экзамен к нему домой ночью.

К сожалению, через несколько лет, к старости, обнаружился у этого замечательного человека один недостаток: оправдывая поговорку «седина в голову — бес в ребро», он, после смерти жены, стал неравнодушно относиться к молоденьким девушкам. Они терпеть такое пылкое отношение к себе не стали, и, после того, как несколько студенток пришли к ректору с жалобами, Степана Павловича быстренько и без шума отправили на пенсию. Случилось все это через год после окончания мною университета, но слухи не утихали долго.