Чтение онлайн

Трубы и барабаны играли отход . Орда вернулась к юртам у холмов. Уже стучали топоры, пожирая березовые рощи чуть поодаль.

А солнце покраснев от пролитой за день крови торопилась скрыться за закатным порогом.

В лучах заходящего солнца одинокий всадник на гнедом жеребце подскакал к воротам города.

– Эй урусский князь выходи говорить будем. У меня к тебе посланий от сам Великий Батухан.

Со стены свесилась мальчишечья голова.

– Не гоже князю с псом посыльным глаголить. Ежели ты не сам ирод Батый.

Всадник сглотнул обиду, словно больной ложку касторки .

– Как ты смеешь наглец. Я тебя ....

Издевательский хохот раздался на стене.

– Да много ваших нам сегодняшний показывало. Похоронить то всех успели? Хотя дело ваше, нашим волкам будет чем поживиться. Наши свиньи целее будут.

Посланник покраснел от ярости , но оппонент был вне досягаемости и ему пришлось продолжить, не донести послание хана он не мог.

– Батухан, оценил вашу храбрость и воинское ремесло и предлагает вам сдаться. Ваша кровь не прольётся.

– Погоди Волька. Что стоят обещания внука лживого пса? Нашим дедам на Калке тоже обещали жизнь. – голос был зычным и властным. Кто то из взрослых и одаренных властью вступил в разговор.

– Запомни сам и передай своему извергу ответ народа Козельского: «Наш Князь младенец, но мы, как православные, должны его охранять, а если надо то и за него умереть, чтобы в мире оставить по себе добрую славу, а за гробом принять венец бессмертия, главы своя положити за христианскую веру».

– Мы вырежем всех, до единого. Всех!!! А тебя Волька я рабом сделаю. Всю жизнь ты будешь мечтать о смерти.

Но защитники стены уже сказали все что нужно. И гробовое молчание в ответ на угрозы было зловещим.

Траур и погребальные песни звучали в ту ночь над монгольским станом.

Русские молча хоронили павших, перевязывали раненых и собирали монгольские стрелы.

Волька все так же стоял у своего зубца на стене. Прошёл всего один день, а казалось что мальчишка возмужал на целую Жизнь.

В жарком пекле не равного боя, словно шелуха, слетели детские страхи и глупые мечты.

Один день.

– Ты чего опять грустный? День прошёл, мы живы и басурманам трёпку задали. Что опять не так?

Отрок обернулся. Всеволод с прежней почти родительской заботой обходил стены и поддерживал защитников.

– А все знаю… – выдержав паузу Воевода улыбнулся. – Беги, но помни до свадьбы даже думать о грехе не смей.

– Да какая свадьба ей 13, мне 14 ? Кто нам дозволит?

– Раз дозволено жизнью рисковать, значит и на счастье дозволение будет. Остальное не твоя забота. И чтоб к рассвету был тут. И домой забежать не забудь.

* * *

Варька вышла в сени, пуховый платок обнимал ее нежные плечи. А щеки горели румянцем, весенний вечер был зябким.

Разговор был не о чем. Она раскрашивала про стену, монгол. Ей было страшно и интересно. Волька казался ей героев. Бесстрашным богатырем, а он проклинал себя за трусость. Из головы не шёл разговор с Всеволодом, а задать вопрос не получалось. Он несколько раз начинал, но ком в горле словно кляп, не было слов подходящих, всё что приходило на ум казалось убогим и не подходящим. Варька улыбалась своей роскошной улыбкой.

– Волька, я озябла. Да и Батя серчать будет. Ты если чего сказать хотел говори и я побегу.

Мальчика знал, что если не скажет сейчас потом уже не сможет никогда.

– Ты..Я … ну…

– люблю -прошептало сердце суфлируя непослушному языку.

– Люблю больше жизни – кричала душа.

– .. ты мне очень нравишься .. – все что смог произнести язык.

Волька разозлился на себя и тут же затараторил, как весенний град.

– Люблю я тебя вообщем. Ты это. Выходи за меня. Воевода сказал что…

– Так как без сватов и подарков? И Батя благословить должен? – засмеялась Варька.

– Ты главное скажи люб я тебе?

Тревога и ужас наполнили душу мальчишки.

Он даже не смел поднять глаза опасаясь быть отвергнутым.

Варька подошла к нему и поднявшись на цыпочки чмокнула в щеку.

– Дурашка ты Волька, был бы не люб, морозилась бы я тут с тобой.

Волька даже не поверил услышаному. Он взглянул в ее глаза, пытаясь понять не смеётся ли она над ним.

– Ты если потешаться вздумала, то зря я серьезно.

Варька не отвела взгляда и взяла юношу за руку.

– Я тоже серьезно. Но без благословения нельзя.

* * *

Мартовский рассвет уже плавил иней весенних заморозков. Клубы пара от дыхания окутывали сторожевой дозор на стене. Алые небеса потихоньку остывали преобретая привычный голубой цвет, а белоснежные облака летели прочь сливаясь в чудные фигуры.

– Ты чего смурной такой, опять? С Варей поругался? Или воспросить не посмел ?

Голос Всеволода был по отечески заботливым.

– В бой с мрачными мыслями нельзя, сам сгинешь, и соратников под удар подведёшь. Так что поссорилось что ли?

– Нет. Я ее про свадьбу спросил, она не хочет без сватов и подарков. А какие сваты и подарки? Батя, как в феврале в полынью провалился, до сих пор хворает. А теперь вот эти изверги нагрянули. Эх…

Отчаянью мальчишки не было предела. Странно, но он мог говорить со Всеволодом на темы, о которых стеснялся спросить Батю.

Может быть потому что воин не только подчиняется своему командиру, он доверяет ему свою жизнь. А воевода был хорошим командиром.

– Нашёл о чем печалиться. Да с тобой вся дружина свататься пойдёт. Давай так. Ты монгол стереги, А я до отца Онуфрия схожу. Потом и погутарим.

Волька махнул головой.

* * *

– Да какая муха вас покусала? Ей тринадцать всего. Да и приданого мы даже не собирали. Вот удумали. Смерть под стенами стоит, а они свататься …