Чтение онлайн

Молча просматривала снимки, отстраненно слушая приглушенный голос Биркана, на случай, если он забудет важную деталь, хоть их в принципе не было в наших новостях.

Самые обычные дружеские фото. Где-то друзья просто обнимались, смотря в камеру, где-то играли в карты и настольные игры, иногда проскальзывали бутылки с алкоголем, но ничего большего. Единственное, что удивило меня, так это то, что Себахат присутствовала только на одном снимке, и только по тому, что рядом с ней сидит Севиляй, на плече которой покоится рука Сеита. Видимо, девушка сильно ревновала её.

— Так, а в письме что? — Спросил Танер, когда рассказ закончился.

— Это не очень красиво читать любовное письмо другого человека, — вмешалась я, всё ещё продолжая смотреть на запечатленные события прошлых лет.

— Верно, но раз вы такие культурные, прочту я, — не успела я отреагировать на слова адвоката, как он приподнялся, ловко стащив с моих коленей конверт.

— Ну и негодяй же ты, — без особой злости проговорила я, хотя позже захотелось отобрать письмо, мне бы не хотелось, чтобы моё послание к любимому читали посторонние.

— Да уж, не о чем переживать, тут только любовь, тоска, и просьба найти её и спасти из этого омута.

— Ей не позавидуешь, но она сама виновата, что не смогла взять себя в руки, — пробурчал Биркан. — Все отдохнули? Едем?

— Биркан, — тихо позвала я, чувствуя, как что-то в душе опустилось от изумления, и сейчас это что-то готово подняться и прибывать в недоумении. — Посмотри.

Протягиваю ему последний снимок в кипе, где прекрасно представлена милая картина целующейся пары. И эта пара Джан и Йетер.

Парень нехотя поворачивает голову в мою сторону, видит фото, удивляется, не верит своим глазам, затем переводит взгляд на меня. В полном оцепенении смотрим друг на друга, и не говорим ни слова.

Следующим вечером мне неожиданно позвонил Танер, назвал место встречи и порекомендовал приехать туда с друзьями, якобы вместе нужно что-то обсудить.

Через час я, Озгюр и Анри пытались комфортно устроиться в неуютном офисе с секретными документами, к нашему приходу адвокат подготовился, стряхнул с дивана все папки и прочий хлам на пол.

Сам он сел перед нами на стул, и тут же перешел к делу.

— Вчера, стоило мне вернуться домой, я узнал некоторые данные. Мне не спалось, и ради интереса я вновь попробовал узнать что-то о Сеите, и мне улыбнулась удача. Около часа назад на его фамилию и имя зарезервировали билет на самолет до США. Почти сразу эта информация исчезла. Я вычислил человека, кто занялся организацией перелета, это был его отец. Как оказалось, они с женой переехали в Анкару, а вот сын рядом не появлялся, вообще не выезжал с территории этого города. Получив открытый доступ к его отцу, я стал узнавать его перемещения и узнал, что несколько раз в год он с женой приезжает сюда.

— Сеит где-то здесь? — Насторожился Озгюр. — И не попытался с нами связаться?

— Господин Джем так скрывал его зависимость? Может, он в какой-то клинике, но под чужим именем? — Вдруг осенило Анри, и я подумал, что это неплохая мысль, но понимал, что у Танера другой способ решения этой проблемы.

— Нет, скорее всего, они даже не пытались лечить его. Они именно спрятали его от общества, от всей жизни, при этом и сами сбежали. От таких проблем так далеко не убегают. Как оказалось, дело можно было решить ещё проще. Мой отец владеет риэлторским агентством, и был в приятельских отношениях с Джемом Гювеном.

— А раньше ты спросить не мог? — Разозлился я, видимо, какую-то информацию адвокат получил, и мы могли узнать её очень давно.

— С чего бы мне вмешивать в свою работу отца? Этим утром я случайно упомянул его, и отец сказал, что они хорошие знакомые. А потом признался, что два года назад Джем купил пустой участок за городом, почти на выезде, и это гораздо ближе, чем мы ездили вчера. Покупку, как и сам участок, оформили на неизвестного человека, перового попавшегося прохожего с улицы, поэтому мы не могли выйти на него.

— Он не объяснил причину такого поведения? Просто так участки под чужим именем не покупают, — заметил Анри.

— Отцу он сказал, что собирается подарить место любовнице, и не хочет, чтобы жена или кто-то ещё узнал об этом. Сейчас на том месте стоит небольшой дом, скорее всего в нём и живет ваш друг.

— Но для него заказали билет в США, — напомнил Озгюр, совершенно не понимая связи между домом, билетом, Сеитом и Джаном.

— Да, видимо, узнав, что их имя появилось в прессе, и то, что случилось с твоим братом, они решили вывести сына из страны.

— Почему сразу этого не сделать? Зачем нам вообще Сеит?

— Он может что-то знать, если они вместе вляпались в проблемы, то мы узнаем что они сделали, и найдем убийцу, — пояснил я.

— Если кто-то и вляпался, то это Сеит, поэтому он и прячется, при чем тут мой брат? Его не стали бы убивать из-за старого друга, который к тому же исчез, и не поддерживал с ним никаких отношений.

— Всё это странные совпадения, Озгюр. Мы должны это проверять. Сеит не покидал город, засел на дне, и вдруг, после смерти Джана решает бежать из страны, — спокойно пояснил Танер. — Я собрал вас, чтобы решить, поедите вы к нему или нет. Он уезжает завтра вечером, последняя возможность поговорить с ним сегодня, утром он уже должен выехать в сторону аэропорта.

— Можем подстеречь его там, — предложил Анри, нервно кусая губы.

— И упустить, если он увидит вас и убежит, а если нет, то разговаривать на глазах толпы, тем более, если ему есть чего опасаться.

— Мы должны ехать сейчас? — Напряженно спросил я, не зная, чего ожидать от этой встречи.

— Чем раньше, тем лучше, — пожал плечами адвокат. — Поедем на одной машине, не стоит привлекать внимание, он думает, что найти его невозможно.

К месту мы добрались через час, дом держался в стороне от соседских участков, и даже выделялся среди них, выглядев при этом как жилище настоящего затворника. Кругом посажены ивы, скрывающие дом с других сторон, к дому ведет узкая дорожка, по бокам которой болото, или пруд, ночью, в блеклом свете фар, трудно определить классификацию водоема.

— Если приглядеться, то с другой стороны дома горит свет, — вывернулся Озгюр, вглядываясь в отблеск на одной из дальних ив.

— Ваше мнение, если мы постучим, он откроет? Если он никогда не ждет гостей, то, вероятно, к двери тоже не подходит, — предположил мой догадливый друг с французскими корнями в родословной.

— Предлагаешь вломиться? — По-своему понял наш будущий журналист, готовый идти напролом.

— Не такая уж и плохая идея, — согласился с ним Танер.

— Из тебя хороший служитель закона, всегда вмешаешься, если где-то несправедливость и вмешательство в чужую жизнь, — не удержался от ехидства, я, вставляя свою лепту в это дело.