Чтение онлайн

Свое любопытство он оправдывает тем, что собирается стать журналистам, а их учат обращать внимания абсолютно на всё, но мы-то знаем, что он с детства такой вертлявый и любопытный.

— Так не честно! — Искренне забеспокоился Озгюр, даже пересел, убрав из-под себя согнутую ногу. — Мне ведь работать надо, куда же мне жену!

Это правда, Озгюру не нашли невесту только потому что он собрался ехать в столицу и строить карьеру, Джан же остается здесь и позже займет место отца в фирме, и чтобы скорее остепениться ему нужно жениться. Хоть эта причина довольно веская, но невеста предполагалась именно для Озгюра, но Джан спас его, зная, что брат много лет влюблен в другую девушку.

— Какой из тебя работничек то? Только и можешь сплетни собирать.

К моменту пика их разборок вернулась официантка и раздала нам напитки, чтобы не позориться перед ней я ущипнул сидящего рядом со мной Озгюра и пнул Джана.

— Благодарю, быстрая ты, — я широко улыбнулся, хваля девушку, но она так и не взглянула на меня.

— Это на кухне люди шустрые, — без каких-либо эмоций ответила она, и направилась к другому столику.

— Что, не везет тебе сегодня в любви? — Попытался подколоть меня Озгюр.

— Какая любовь, брат? Она довольно симпатичная, но любая девица из нашего окружения будет красивее её.

— Но выделываешься ты перед этой, — парировал друг, драматично утыкаясь в меню, чтобы не встретиться с моим недовольным взглядом.

— Она немного заинтересовала меня, но ничего такого.

— Так мы и поняли, по твоему пылающему взору, — вклинился в разговор Анри.

Не желая быть посмешищем, так как я ненавижу когда меня обсуждают или поднимают на смех, я разозлился и заткнул парням рты. К тому моменту нам принесли еду и девушка наконец взглянула на меня, но в этот раз отвернулся я, ибо заметил как Анри толкнул локтем Джана, и демонстративно пошевелили бровями, указывая на переглядку между нами.

— Вы сейчас дошутитесь и пойдете пешком по солнцепеку, вот тогда я и посмеюсь, — грозно предупредил я, от недовольства я пододвинул к себе тарелку с супом, заказанным Озгюром, и уже собирался есть, но быстро опомнился и отшвырнул от себя ложку.

— Ну, не психуй же, наш дорогой принц, — уже без насмешки протянул Джан, и передал брату ложку, перед последним словом он сделал небольшую паузу, он совершил большое усилие над собой, чтобы не произнести «принцесса».

— К слову о поездке, быть может, не стоит держать путь к загородному дому? — Как обычно в своем духе, спросил Анри.

— Я тоже передумал, — подхватил Озгюр. — Кажется, с одной попойки ехать на другую, не лучшая идея. Да и там ещё жарче будет, и к морю мы бегать не будем.

— Мы столько ехали по этим трущобам, чтобы сейчас вернуться домой? — Идея не очень понравилась Джану, он опять нахмурился.

— Пусть так, лучше вернуться домой и выспаться, — согласился я с Анри, ведь настроение у меня уже пропало.

— Вечно вы всё портите.

Я залпом допил свой чай, бросил на стол купюру, и, не желая вновь встречаться с той девушкой, направился к машине, чтобы придумать, как сесть внутрь без ожогов на причинном месте.

Вечером резко похолодало, ветер проникал под одежду, с намерением частично оголить части моего тела. Я добежала до дома, светильник надо входом не горел, поэтому пришлось ориентироваться по свету от фонарного столба. Навалилась всем телом на дверь, она не поддалась, толкнула ещё раз, изнутри послышался звон стекла.

Кое-как отодвинув дверь, стараясь не повредить хрупкую помеху, чтобы потом не собирать осколки, вошла в дом и включила свет. Моему взгляду предстал маленький коридор, на полу которого валяется тонкое пальто бежевого цвета, под дверью же обнаружилось несколько пустых стеклянных бутылок. Одну взяла в руки, темное стекло, пиво, это даже немного порадовало меня, от пива он вполне адекватен.

Я сбросила с ног босоножки, застежка которых расстегнулась еще по дороге, но из-за спешки и быстрого шага закреплять её я не стала, и прошла на маленькую кухоньку, по пути захватив пальто.

В животе урчало, за всю смену я так и не поела, открыв холодильник, увидела пару яблок, полупустую сковороду со сгоревшими макаронами. Выпрямилась и захлопнула низкий холодильник, размышляя, куда делась вся еда. Вчера я потратила последние деньги на продукты и наготовила на неделю вперед.

Из крохотной кухни, в которую вмещался крошечный холодильник, две тумбочки и плита, я вышла в столовую, которая раньше являлась гостиной, но так как стол на кухню не вмещался, мы решили, что гостей у нас не бывает, вместе время не проводим, а питаться мы ещё не перестали, поэтому столовая нам нужнее.

Продолговатый стол, предназначенный для большой семьи, завален блюдами, в центре стола же обнаружилась ещё одна бутылка, на дне которой плескался спирт. За столом обнаружился и отец, развалившийся на стуле, левая рука его свисала вниз, а правая погрузилась в хрустальную салатницу, в которой осталась небольшая горстка тонувшего под отстоявшимся майонезом салата с мясом и редькой.

Видимо папа захотел устроить себе застолье, выложил всю еду из лотков в праздничные наборы, разложил столовые приборы на трех человек, но в его голове что-то переклинило, и он просто напился.

Сейчас он спит, развалившись на стуле со спинкой, и храпит. Ещё бы, выпить бутылку разведенного с водой спирта и бутылок пять пива, даже для него это много. Возле его тарелки стоит календарь, где отмечено сегодняшнее число красным цветом.

Каждый год он покупает календарь и выделяет красным маркером пятнадцатое мая, и в этот день обычно не возвращается домой, приходит он ближе к двадцатому числу. В этом году я замоталась на работе и не вспомнила о сегодняшнем дне, иначе бы и вовсе не ждала его.

Видимо, в голове отца щелкнуло что-то новое, поэтому он решил накрыть для нас семейный ужин, забыв, что семьи у нас и нет.

Я хотела было поесть, но еда уже испортилась, наверное, стол он накрыл сразу после моего ухода, и сейчас, к половине двенадцатого, продукты можно смело отправить в мусорное ведро.

Принюхиваясь к блюдам, решая, что можно оставить, а что нет, я потихоньку убрала со стола, в процессе поужинав яблоком из холодильника, радуясь тому, что холодильник не морозит и от фрукта не сводит зубы. Закончив уборку, я толкнула отца за плечо.

— Просыпайся, — устало протянула я. — Завтра опять шея будет болеть.

В ответ протянули что-то непонятное, и попытались повернуться на бок, поняв, что это бесполезно, я кое-как перекинула руку отца через плечо и поволокла его к комнате.

После того как родитель мирно храпел прикинутый на свою кровать, так как нормально уложить его я не смогла, я направилась в душ, где стирая с глаз макияж долго проплакала.

Я так же как и отец ненавижу этот день, и хоть не переживаю по этому поводу так остро, но каждый год это дается мне довольно тяжело, в частности тяжелее переносится поведение отца.