Чтение онлайн

Терпению моему подходил конец, за кого она меня принимает? Или не понимает, что эти ночные прогулки заставляют думать о чем-то большем?

Перезвонила она уже под утро, перед этим спросив в сообщении, сплю ли я, конечно, сплю, сладко ведь спится, когда ты не знаешь, где ходит, и что делает важный для тебя человек.

— И где тебя носит? — Я не хотел так начинать разговор, но в последний момент слова вырвались сами.

— А где мне нужно быть?

— Со мной.

— На привязи? Что ты хочешь, Биркан? Унизить меня в очередной раз? Ты доверил этой девушке мою тайну. Что она сказала бы дальше? О нашем договоре? Огласила бы цену, за которую я продалась?

— Ты думаешь, это я рассказал ей обо всём?

— Возможно, в любом случае, ты спокойно стоял и слушал, когда на всеобщее обозрение выходила тайна, которую, как ты говорил, никто не узнает.

— Меня не было там, я узнал обо всём от Анри. Неужели в твоих глазах я настолько низок, что мог просто стоять и слушать это? — Кадер промолчала, что разозлило меня ещё больше. — Где ты? Я заберу тебя.

— Скоро приеду.

— С Джаном? — Усмехнулся я. — Вот уж не стоит. Я приеду, говори куда.

— Никуда, — сказала она, сбросив вызов.

Это стало последней каплей. Что творит эта женщина? За кого она меня принимает?

Я не знал, куда мне ехать, но первым делом решил проверить её дом. Превышая скорость и нарушая все правила дорожного движения, за пару минут я добрался до цели, и постучал в дверь, теряя терпение, думая, что сейчас просто выломаю её. В тот момент мне и в голову не пришло, что я знаю, где лежит запасной ключ.

— Чего тебе? — Послышался недовольный голос, из-за двери.

— Открой.

— Уходи, я возьму кредит, отдам тебе долг, и больше никогда не увижу тебя.

— Открой дверь, — зашипел я.

К моему удивлению, дверь приоткрылась, оттуда высунулась худенькая, бледная рука, держащая мой вчерашний подарок.

— Забери, за аренду украшения я тоже заплачу.

Мои зубы заскрипели, пелена ярости застилала глаза, я схватил её за руку и потащил из дома. Она схватилась другой рукой за дверь. Тогда я просто перехватил её за ноги, перекинув через плечо, и понес к машине.

— Отпусти меня, я не поеду с тобой, — кричала она и била меня по спине ладонями.

Я отметил тот факт, что на ней уже было не платье, а домашняя одежда, значит, она не только что вернулась домой.

Я молча нес её в машину, посадить её внутрь оказалось сложнее, она цеплялась за всё, и вырывалась, пару раз попыталась укусить меня.

— Если не успокоишься, посажу в багажник, — пригрозил я.

— Сажай, а потом ещё отвези в лес и закопай. Что ещё остается, маньяк, — прикрикнула она и укусила меня за руку.

Усадить её в машину удалось только вместе со мной. Я сел рядом, обнял, прижимая к себе, и перехватывая её руки. В тесном пространстве она стала менее активна. Уже с меньшим усердием пыталась освободить руки, не кричала и не кусалась, и только причитала:

— С кем связалась, глупая, нашла приключения на свою голову.

— Именно, и теперь никуда не убежишь, — я уткнулся носом в её щеку, и она не пыталась отстраниться, только по-прежнему, вырывала руки из моих рук.

— На край света убегу, — тихо сказала она, дыхание её стало тяжелее.

— И там тебя найду.

— И найдешь мне ещё проблем на голову, — прошептала она, поворачиваясь лицом ко мне.

Расстояние между нашими лицами сократилось до минимума, носы касались щек друг друга, а губы почти соприкасались. Я чувствовал её горячее дыхание на своем лице, и смотрел в её изумрудные глаза.

Я ощущал странную тягу, будто мы с Кадер были двумя магнитами, и тело само тянулось навстречу, в то время, пока мы усердно сопротивлялись этому.

Не надеясь на ответ, или на дальнейшее положительное развитие, я поцеловал её, и к моему глубочайшему удивлению, она поцеловала меня в ответ.

Вскоре она отстранилась от меня, посмотрела мне в глаза, и, как я понял, захотела меня намеренно разозлить, чтобы получить некоторый ответ.

— Йетер свою целуй, ведь вы так мило обнимались на балконе.

— Поцелую, — не остался в долгу я, и тоже захотел её разозлить.

Глаза её недовольно округлились, брови приподнялись, руки сразу освободились, ведь я больше не удерживал их силой, и она отодвинулась от меня, отвернувшись в сторону.

— Ревнуешь? — Засмеялся я, уткнувшись носом в её волосы.

— Обязательно, — сказала она таким тоном, будто этого и в помине не было, но надутые губы и упорное избегание смотреть мне в глаза, говорили обратное.

Я прижал сопротивляющееся тело к себе напоследок, и вышел из машины, чтобы пересесть на водительское сидение.

И всё же, ревность не покидала меня, мне не нравилось, что ночью она была с Джаном, и я ее знал, и даже не могу предположить, чем они занимались. Поэтому я спросил:

— Давно ты была дома?

— Давно.

— И не отвечала на звонки?

— Я злилась на тебя, а когда успокоилась, решила перезвонить.

— Почему тогда разозлилась, когда я не разрешил тебе приехать с Джаном? Или он был с тобой?

— Потому что ты же вполне себе ходишь куда-то с Йетер, обнимаешь её, разговариваешь с ней, а мне вдруг нельзя доехать до дома с Джаном, будто я твоя собственность. Кстати, о собственности, где ожерелье? Ты ведь забрал его?

— Нет, наверное, выронили у дома, — спокойно сказал я, судьба украшения меня совершенно не волновало, в отличие от другой темы. — Ты ведь понимаешь, что ты не в первый раз видишься и уезжаешь с ним?

— У него есть невеста, которую он не оставит.

— У него — да, а что ты скажешь о себе? Тебя что-то останавливает?

— Развернись, пожалуйста, подберем ожерелье и я платье заберу, а то я потом не вспомню где оно и буду искать.

Я выполнил её просьбу, и повторил свой вопрос, мне не понравилось, что она захотела избежать этой темы. Я же ждал, что она признается в чувствах или что-то подобное.

— Разве в этом общении есть что-то предосудительное? Он помогает мне, и я с радостью принимаю его помощь, и если ему что-то понадобится, я сделаю для него. Это, вроде как, дружба.