Чтение онлайн

Вскоре после его прибытия в порт вошла бригантина «Контент», которую считали потерянной или сбежавшей. Встреча была радостной, но осмотр корабля показал, что он уже ни на что не годится. Был собран совет, на котором ей вынесли приговор и сожгли, а ее экипаж перешел на «Скорое возвращение». Теперь они вошли в контакт с пиратами Томаса Говарда, рассказ о котором впереди.

Встретившись в Майотте на Рождество 1702 года, обе команды заключили соглашение о совместных действиях, хотя в тот момент ни у той ни у другой не хватало сил предпринять что-нибудь серьезное. Они проводили время в бездействии, ожидая какой-нибудь корабль, что было гораздо удобнее делать в порту и не менее надежно, чем в море. В начале марта в гавань зашло судно «Пемброк» (Pembroke), принадлежавшее Ост-Индской компании, которое намеревалось пополнить запасы воды. Оно было атаковано и захвачено, но в напрасной попытке отразить натиск пиратов погибли первый помощник и один из матросов. Приз разграбили и отпустили со всей командой, за исключением плотника и капитана. После этого пираты отправились в Нью-Метелаж, откуда собирались пойти к побережью Индии, для чего они и оставили у себя капитана Вулли с «Пемброка» в качестве лоцмана. Но тут между двумя пиратскими командами вспыхнула ссора – они никак не могли договориться, на чьем корабле ему плыть, и страсти так накалились, что было предложено решить вопрос просто – стукнуть ему по голове. Жизнь капитану Вулли спасло вмешательство Боуэна. Он разрешил Вулли остаться на корабле Говарда «Просперос» (Prosperous, «Процветающий»), на котором он находился с тех пор, как попал в плен. Тут выяснилось, что корпус «Скорого возвращения» оброс ракушками и нуждался в очистке. Его отправили на Сент-Августин для кренгования и ремонта.

Условились, что «Просперос» примет на борт воду и провизию и встретит второй корабль в Майотте. «Просперос» прибыл в этот порт, как и было условлено, но, не дождавшись Боуэна, отбыл на Джоанну. «Скорое возвращение», который был задержан медленной работой и встречными ветрами, не смог прибыть в Майотту и тоже ушел на Джоанну, где выяснилось, что «Просперос» туда заходил, но уже ушел. Тогда Боуэн решил уйти в Красное море, но встречный ветер вынудил его повернуть в Сурат, где ему опять повезло – он встретился с Говардом. Вскоре они увидели в море четыре корабля, которые, заметив пиратов, разделились на пары, и одна ушла на север, а другая – на юг. Пираты тоже разделились и бросились в погоню, каждый – за своей парой беглецов. Боуэн преследовал самый крупный корабль, который пошел на юг. Им оказался семисоттонный мавританец, шедший с богатым грузом из Мокки в Сурат. Его привели в Раджапур, где продали груз местным купцам. На его борту оказалось совсем мало местного золота, зато английских денег было 22 тысячи фунтов, которые быстро перекочевали в карман пиратов.

«Просперос» преследовал свою добычу до устья реки Сурат, где захватил один из кораблей, которому велел остановиться, дав залп всем бортом. На нем было взято 84 тысячи цехинов, по цене 2,5 доллара за каждый. Забрав деньги и грузы, пираты пустили беспомощное судно по воле волн – без якоря и канатов, чтобы он добрался до какой-нибудь гавани, если повезет.

Увидев, что и «Скорое возвращение», и «Просперос» находятся в плачевном состоянии, пираты перенесли грузы и ценности и перевели обе команды на борт мавританца, а оба корабля сожгли. Объединенная команда насчитывала 164 крепких мужчины, из которых 43 моряка были англичанами, но французов было больше. Остальные были шведами, голландцами и датчанами. В команду взяли также 70 матросов-индийцев, которые должны были выполнять все тяжелые работы, избавив от них избалованных пиратов. Мавританское судно было переименовано в «Дифаэнт» (Defiant, «Дерзкий»). В конце октября 1703 года оно вышло из Раджапура и направилось в Малабар.

К северу от Кочина, в соответствии с договоренностью с голландским торговым судном, пираты, выстрелом из орудия, дали сигнал лихтеру с запасами подойти к ним, но ответа не последовало, тогда квартирмейстер велел подойти на расстояние слышимости к городу и объявил, что они желают закупить продовольствие. Купцом оказался Малпа, который, как мы уже рассказывали ранее, любил иметь дело с пиратами. Он велел отправить к ним лодку, груженную мясом и другими самыми необходимыми припасами. Более того, дружески настроенный Малпа сообщил им о том, что в заливе Мад, совсем недалеко отсюда, стоит судно «Райм» (Rhyme), груз которого он был бы рад купить, если они сумеют его захватить. «Дифаэнт» превратился теперь в подобие торгового центра, который посещало множество людей, желавших приобрести его товары и продать свои. Пираты решили, что у него слишком большая осадка для дела, что предложил им Малпа, и тот посоветовал им купить лихтер, более пригодный для него. Но эта сделка не состоялась из-за человека по имени Пунт, который был агентом Королевской Голландской компании. Он назвал ее мошеннической и предотвратил захват корабля пиратами. После этого мысль о нападении на «Райм» была оставлена, и «Дифаэнт» отправился на Маврикий, где пираты долго пьянствовали и гуляли, пока не спустили все награбленное. Единственным событием по дороге туда стал вторичный захват несчастного «Пемброка», шедшего с грузом сахара. После него Боуэн скончался.

Захват «Скорого возвращения» привел к странной и печальной трагедии. Капитан Драммонд и «Скорое возвращение» вышли в плавание из Лейта. Когда они не вернулись, возник вопрос, куда пропало судно. В Шотландии росло недовольство из-за жестокой судьбы шотландской колонии в Дариене, и Шотландская торговая компания, которой принадлежало это судно, была готова присоединиться к любой акции своих соотечественников, направленной против англичан, поскольку ее участию в индийской торговле очень сильно мешал успешный конкурент – «компания Джона». Это совпало с захватом в Даунсе судна шотландской компании «Аннандейл». Это было сделано по просьбе Английской корпорации под предлогом того, что шотландцы посягают на ее монополию на Востоке. Поэтому в июле 1704 года, когда судно Ост-Индской компании «Вустер» (Worcester), которым командовал капитан Томас Грин, направлявшееся в родной порт, было снесено сильными южными ветрами на север и вместо Лондона оказалось в Лейте и стало ждать попутного ветра, шотландцы захватили его в качестве репарации. Поскольку судно пришло из того же региона, где должно было находиться «Скорое возвращение», то возникло много вопросов, куда оно подевалось, на которые капитан Грин конечно же ответить не мог. И его заявления о том, что он не видел такого корабля и ничего о нем не слышал, по странному капризу человеческой психологии навлекли на него подозрения, и когда Джордж Хейнс, романтически настроенный член его команды, пытаясь произвести впечатление на глупую девицу, пустился в воспоминания о своих приключениях и принялся излагать подробности о бое между двумя неизвестными кораблями, которому он стал свидетелем, то люди сразу же решили, что сражались «Вустер» и «Скорое возвращение» и что последний был уничтожен пиратами. Эти настроения подогрели якобы слышанные кем-то слова плотника Генри Кейгла, которые он выкрикнул во время ссоры с Эндрю Робертсоном, помощником канонира. В них тут же углядели смутный намек на какую-то подлость, в которой они участвовали во время плавания. Всего этого было достаточно, чтобы арестовать капитана Грина и его матросов. Власти стали оказывать на них давление, надеясь получить доказательства. Двоих слуг, наполовину португальцев, с «Вустера» напугали до такой степени, что они дали показания, которые подтвердили сфабрикованное обвинение, в результате чего капитан Грин и его люди предстали перед Верховным судом адмиралтейства. Кажется совершенно невероятным, что на основе таких шатких, неубедительных свидетельских показаний можно было сфабриковать судебное дело, поскольку в них не было ни слова правды. Тем не менее Грин, его офицеры и матросы, общим числом четырнадцать человек, были признаны виновными и приговорены к повешению в Лейте. Приговор привели в исполнение со всей его ужасающей несправедливостью. В отношении Томаса Линстреда, суперкарго, исполнение приговора было отсрочено. Джон Рейнольдс, второй помощник, как было доказано, не мог находиться на корабле во время этого якобы пиратского захвата, поэтому он избежал осуждения. Капитан, Джеймс Симпсон, Генри Кейгл и Джордж Хейнс, тот, что болтал лишнее, были повешены первыми. Это произошло 4 апреля 1705 года. Остальных повесили 11 и 18 апреля.

Друзья и наниматели капитана Грина сделали все, что могли, чтобы спасти его, но безуспешно. Когда Боуэн и Говард заходили на Маврикий, два матроса со «Скорого возвращения», которых удерживали у себя пираты, Израэль Фипени и Питер Фриланд, спрятались и, дождавшись ухода корабля, добрались до Портсмута на борту галеры «Ропер» и прибыли туда в марте 1705 года, как раз перед казнью. Джон Грин, брат капитана, узнав об их прибытии, снял с них письменные показания под присягой об истинной судьбе «Скорого возвращения» в присутствии мэра Портленда и поспешил с ними в Шотландию, но не смог добиться повторного слушания дела. Суровые шотландцы решили, что они должны быть отомщены, и казнили невинных людей.

Судьба капитана Драммонда, служившего на «Скором возвращении», тоже представляет интерес. В рассказе Роберта Друри говорится, что в 1701 году он, шестнадцатилетним парнем, находился в числе потерпевших крушение на ост-индском судне «Дегрейв» у берегов Мадагаскара. Судном командовал капитан Уильям Янг. Нескольких выживших окликнул мужчина, который назвался Сэмом. Он был послан местным царем, чтобы зазвать их к нему в гости. Он был, по его словам, пиратом по принуждению и, убежав, попал на службу к этому царю, который обещает им хорошее обращение. Они, соответственно, последовали за ним в город царя и там нашли Драммонда и капитана Стюарта с бригантины, которая шла вместе с ними. Здесь также были члены команды, освобожденной Боуэном. После странствований по острову они оказались в плену. После того как к Драммонду присоединились моряки с «Дегрейва», он, будучи смелым и решительным человеком, решил бежать, взяв с собой тех, кто не побоится рискнуть. Эта мысль пришла ему в голову после того, как царь предупредил его, что собирается разбросать белых людей по своим деревням. Чтобы осуществить задуманное, Драммонд предложил захватить его малагасийское величество и вынудить его дать им свободу.

Направляясь в полном составе на утреннюю аудиенцию к царю, белые люди неожиданно захватили его самого, а также его сына и царицу. Их связали, оставили под охраной и осмотрели дворец и арсенал. Было найдено много оружия, которое вскоре пришлось пустить в ход, поскольку аборигены разозлились и предприняли атаку на белых, ранив при этом одного человека. Узнав об этом, капитан Янг приказал царю, пригрозив смертью, чтобы тот отозвал своих людей, что и было сделано. Охраняя царственных пленников, горстка англичан вместе с матросами-индийцами двинулась в направлении реки Мандения, которая протекала по границе царства, откуда они попытались сбежать. Их преследовали, но они продолжали идти. Раненого пришлось оставить; на третий день преследование ускорилось, и, когда до реки оставалась лишь миля, измученные тяжелейшим маршем беглецы были от нее отрезаны. С ними была женщина, спасенная с «Дегрейва». Она была убита, как и многие другие. Уцелевшие продолжали отстреливаться, разделившись на четыре группы. Каждый из трех капитанов командовал своей группой, а четвертую возглавил Джон Бембо, сын адмирала, который служил вторым офицером на «Дегрейве». Они отважно оборонялись, пока у них не иссякли боеприпасы. Тогда они предложили начать переговоры. Малагасийцы потребовали вернуть оружие и пленников. Но Драммонд на это не согласился и ночью вместе со Стюартом и Бембо совершил побег. Янг, оставшийся с другими пленниками, был убит, как и все белые, кроме Друри, которого оставили в плену вместе с человеком по имени Сэм. Драммонд и его товарищи добрались до Порт-Дофина, где убедили местного монарха совершить набег на своих бывших тюремщиков, в котором погибло много местных воинов. Белым удалось немного улучшить свое положение. Бембо сумел попасть домой после четырех лет плена, а Драммонд был убит аборигенами. О судьбе остальных ничего не известно. Друри через 15 лет случайно встретил знакомых пиратов, которые осели на острове, и, пережив множество приключений, добрался вместе с ними до Англии, где написал свой исключительно интересный «Дневник», впервые опубликованный в 1729 году, как полагают, при содействии Даниэля Дефо.

Натаниэль Норт был сыном пильщика дров на Бермудах; в возрасте 17 лет он ушел в море, заняв должность кока на борту шлюпа, оборудованного под капер, следовавшего на Барбадос. Судно было построено на Бермудах, где произрастали кедры с крепчайшей древесиной. Судно направлялось к своим владельцам, которые и собирались использовать его в качестве капера. Тогда-то Норт и стал членом его команды. Они прибыли на Барбадос в то самое время, когда на кораблях его величества не хватало моряков, поэтому всех матросов шлюпа насильно забрали на эти корабли, в соответствии с несправедливой традицией, давно царившей в британском флоте. Норт и его товарищи были зачислены в команду военного корабля «Рефери» (Referee). Однако капитан пожаловался губернатору, и все его матросы вернулись на шлюп, за исключением Норта, за которого, по причине его юного возраста, капитан ходатайствовать не стал. Поэтому Норт остался на «Рефери», который был приписан к Ямайке. Пока судно стояло в порту, парнишка нашел возможность сбежать и устроился на маленькое каботажное судно, перевозившее сахар. Он ходил на нем два года, набираясь морского опыта, пока ему не предложили стать капитаном, от чего он отказался. Когда война короля Вильгельма [11] была в самом разгаре, он завербовался на ямайский капер, который совершил несколько удачных рейдов против французов. Каждый член команды ухватил жирный кусок добычи в виде надежных, устойчивых долларов, которые ушли столь же легко, как и пришли. Оказавшись без денег, он снова поступил на капер и, имея постоянный успех, сделал участие в рейдах своим единственным занятием. Однако каперство ему вскоре надоело, а может, доходы от него упали, и Норт поступил на бригантину капитана Рисби, которая везла товары в Испанский Мэйн. Эта торговля сильно походила на контрабанду пополам с каперством и была настолько выгодной, что матросы работали за половинное жалованье, больше надеясь на долю при разделе добычи. Однако им не повезло: они не встретили на своем пути ни одного корабля, а торговле помешал корабль испанской guarda costa (береговой охраны) с 40 пушками и командой из 350 французских моряков, нанятых Испанией, с французским же капитаном. Возвращаясь на Ямайку, у Блуфилдса они повстречали двух французских каперов, которые не заметили, какие у их бригантины острые зубы. Капитан Рисби напал на них с такой решимостью, что один сразу же спустил свой флаг, а другой пустился наутек. Десять матросов Рисби были убиты в бою и семь ранены. Их оставили на берегу в Блуфилдсе, договорившись об уходе за ними, после чего судно отправилось в Порт-Ройал.

Рисби достойно наградил свою команду, особенно щедр он был к Норту, который проявил себя опытным моряком и хорошим пловцом, а кроме того, отлично управлялся с каноэ. Он заключил контракт на новый поход за 17 долларов в месяц, но без участия в дележке добычи. На этот раз бригантина, взяв на борт рабов, общим числом человек триста, отправилась к испанскому побережью, а учитывая еще и товары, имевшиеся на борту, торговля с испанцами оказалась очень удачной. Этим бизнесом моряки Рисби занимались еще четыре месяца. Вернувшись на Ямайку, весьма довольный своими успехами, капитан Рисби временно отошел от дел, а Норт снова занялся каперством.

Карьера его развивалась успешно, но однажды, сойдя на берег после рейда, Норт был силой увезен на фрегат «Мэри» (Mary), который, обогнув побережье Испанского Мэйна, снова пришел на Ямайку, а оттуда отправился в Англию. Не желая больше служить на военном корабле, Норт решил прыгнуть с борта и вплавь добраться до берега, но был пойман, когда балансировал на кат-балке, собираясь нырнуть в воду, и был высечен на сходне. Это не прибавило ему любви к британскому флоту, и он все-таки ухитрился сбежать, найдя убежище на борту капера «Нептун», шлюпе, которым командовал капитан Лисенс. В свое время он служил лейтенантом на «Рефери», капитан которого Моисей вышел на нем в море, желая развлечься. Вскоре он получил это развлечение, встретив у берегов Эспаньолы французский капер. Разгорелся жестокий бой, во время которого Моисей был ранен и унесен с палубы вниз. Лисенс приказал идти на абордаж, но квартирмейстер, стоявший у руля, сделал неправильный поворот, и «Нептун» ушел в сторону вместо того, чтобы преследовать француза, и дал ему шанс сделать залп, который убил Лисенса. Моисей приказал Норту встать к штурвалу и, перевязав рану, принял командование сражением. Шлюп тут же пошел на абордаж, и в ближнем бою французский капитан был убит, после чего французы сдались.