Под чужими знаменами
Шрифт:
…Поздней осенью 1944 года, в скором времени после смерти Шептицкого, один из авторов этих строк вместе с членами Чрезвычайной Государственной комиссии по расследованию фашистских зверств посетил резиденцию митрополита на Святоюрской горе во Львове.
Нас встретил холеный и откормленный архиепископ Иосиф Слипый, позже разоблаченный советской прокуратурой как враг Советского Союза и укрыватель шпионов. Мы думали, что Слипый засвидетельствует своей подписью те фашистские зверства, которые происходили ежечасно на протяжении 37 месяцев на глазах каждого жителя города. Ведь во Львове уничтожено гитлеровцами больше трети населения!
Но архиепископ Иосиф Слипый, стыдливо опустив глаза, заявил, что о фашистских жертвах ему «решительно ничего не известно», и попросил ознакомить его с актом только для того, чтобы уяснить, в какой мере акт… соответствует каноническому праву…
То, что митрополит Шептицкий выбрал себе наследником подобный экземпляр богоугодника и «ученого» теолога, как И. Слипый, говорило не в пользу старого графа и дипломата. И. Слипый представлял собой классический тип карьериста и шкурника. Будучи ректором духовной семинарии во Львове, он прославился своими иезуитскими методами. Мечтая о сане митрополита, он отпустил бороду — точную копию бороды Шептицкого — и пробовал подражать его движениям и манерам. Наверное, это больше всего понравилось графу.
Вместе со Слипым был арестован Святоюрский епископ Никита Будка — давнишний немецкий шпион. Во время первой мировой войны, пребывая в сане епископа в Канаде, он начал проводить там немецкую пропаганду и обманул тысячи канадских трудящихся — украинцев. Они поверили словам своего духовника, помещали свои жалкие сбережения в банки, принадлежащие церковным братствам и другим учреждениям, связанным с немецкой агентурой. Когда эти учреждения были ликвидированы правительством, Никита Будка был привлечен к ответственности за государственную измену. Он вынужден был бежать в Европу, где и нашел защиту под крылышком митрополита Шептицкого.
В своей не имеющей границ наглости И. Слипый и Н. Будка были убеждены, что за спиной ватиканского идола они смогут и при советской власти безнаказанно проводить свою вражескую пропаганду. Но они жестоко просчитались.
Воссоединение Западной Украины со своим материнским корнем положило конец той вековой комедии, которую играли под режиссерством Ватикана греко-католические марионетки.
В марте 1946 года состоялся Львовский собор, на котором верующие заявили о разрыве с папским Римом, о ликвидации Брестской унии и о воссоединении с православной церковью.
Но, несмотря на это, и до сих пор, заботясь о бежавших за границу украинских буржуазных националистах, папский Рим не теряет надежд возродить «шептиччину» как политический фактор общественной жизни. В тайниках Ватикана орудует ближайший соратник Шептицкого архиепископ Иоанн Бучко.
Вся многолетняя подрывная работа Шептицкого в Западной Украине не была чисто «местным» явлением. Она, как мы уже говорили, инспирировалась и направлялась Ватиканом, точно так же, как направляется им и сейчас, через шпионские центры в Риме, подлинное назначение которых тщетно пытаются уберечь от огласки кардиналы папы римского.
В конце 1949 годя, австрийская газета «Линцер фольксблат» оповестила, что в Риме существует учебное заведение ордена иезуитов под названием «Русский колледж», в котором готовятся агенты для засылки в Советский Союз. «Это один из самых странных домов в Риме, — сообщала газета. — Его окна никогда не открываются и двери всегда заперты. Питомцы этого института на протяжении всего срока обучения, который составляет от двух до трех лет, не имеют права принимать посетителей и переписываться с родными. В мрачный дом на улице Карло Альберто имеют доступ лишь некоторые лица, принадлежащие к ордену иезуитов».
Один из руководителей «Русского колледжа» австрийский иезуит патер Швейгль долгое время жил в России. Слушатели подбираются главным образом из числа русских эмигрантов, украинских националистов.
По словам газеты, воспитанники школы «направляются под чужим именем в зоны, занятые Советами», и «путешествуют не в монашеском платье, а в качестве обычных туристов». Перед отъездом папа римский дает каждому из них специальную аудиенцию.
25 декабря 1949 года ка страницах римской монархистской газеты «Джорнале дела серра» было опубликовано интервью с другим руководителем «Русского колледжа» — неким падре Веттером.
В этом интервью падре Веттер сообщил, что в его заведении готовятся «миссионеры» для СССР. Их учат не только богословским наукам, но в первую очередь — боксу, легкой атлетике, владению ножом, умению стрелять на звук, не целясь. В статье содержались откровенные намеки, что будущих «миссионеров» обучают прыгать с парашютом. И отнюдь не случайно, газета итальянских монархистов опубликовала признания иезуитского святоши под примечательным заголовком: «В «Коллегиум руссикум» — отважные учатся падать с неба»…
Нетрудно догадаться, что убитый на улице Львова инициатор разрыва униатов с Римом протопросвитер Гавриил Костельник погиб, как об этом сообщалось в советской прессе, не только от руки убийцы, члена украинского буржуазно-националистического подполья, посланца папы римского, но, может быть, и от руки воспитанника иезуитов из хмурого дома на улице Карло Альберто.
Один из вдохновителей этого злодеяния, выросший под непосредственным влиянием митрополита Андрея Шептицкого, греко-католический священник Лукашевич — черный ворон Ватикана, — со временем был разоблачен как вдохновитель убийства верного сына украинского народа, писателя и трибуна Ярослава Галана, удостоенного посмертно Сталинской премии за свои пламенные антиватиканские памфлеты.
В 1930 году, будучи священником в прикарпатском селе Петранка близ Станислава, Денис Лукашевич встретился с Степаном Бандерой. Поблизости, в селе Бережница-Шляхоцка, занимался тем же самым выгодным ремеслом обмана крестьян отец террориста Бандеры, преданный графу Шептицкому и Ватикану сельский поп Андрей Бандера.
Попович-террорист и двадцатишестилетний богослов Лукашевич еще тогда быстро нашли общий язык и расстались друзьями. Впоследствии они соединились для осуществления общей цели Ватикана и украинского буржуазного национализма.
Когда в марте 1946 года на Львовском соборе верующие униаты постановили порвать с папским Римом и воссоединиться с православной церковью, Денис Лукашевич оказался в числе тех, кто враждебно воспринял и эту волю народа. Он неоднократно называл инициатора воссоединения церквей протопресвитера Гавриила Костельника «изменником дела Ватикана» и поощрял националистических бандитов, уже планировавших его убийство Наемной рукою злодея, подосланного Ватиканом и украинскими буржуазными националистами, Гавриил Костельник был убит во Львове при выходе из церкви 20 сентября 1948 года. Обагривший свои руки в его крови Денис Лукашевич ликовал по поводу этой трагической смерти. Но этого было мало закоренелому агенту Ватикана. Все чаще и чаще в логове Лукашевичей называется с ненавистью светлое имя писателя Ярослава Галана.