Под долгом королевской крови
Шрифт:
Девушка взглянула на него с иронией.
— Обычно я просто люблю побыть наедине с природой, почистить свои мысли. Но иногда я и впрямь скрываюсь тут от всех и всего. Дома я часто сбегал в сад и пряталась там хоть целый день, на пару с книгой. Но не всегда удавалось скрыться, от отца, или матушки. И так же, как и вы шла к учителю, с которым проводила долгие часы учебы, надеясь поскорее убежать вновь.
— Я думал вы прилежная ученица, — он насмешливо взглянул. — А вы, как и я любили избегать учителя.
— Я любила учиться, но не настолько, как того требовалось. Моя душа всегда была вольна, нестерпимо больно, когда загоняют в клетку, где ты бессильна, — она вдруг остановилась и посмотрела на него.
— Знаете, как говорила, моя мама: у птицы в клетке, пока не обрезаны её крылья — есть надежда, хоть пусть она и в клетке. Я вот так и смотрела на любимую птицу отца, что он держал в клетке и думала: она любима, но как же несчастна. Что ей дает эта любовь? Лишь муки в этой ненавистной клетке. Живет с надеждой, что расправит крылья, улетит к семье, — она печально улыбнулась. — Она поет тебе песни, но разве ты узнал, её боль, познал её тоску по вольному полету.
— Вот так и живешь с надеждой, пока никто не обрезал твои крылья. А клетка, какой бы она золотой не была, все равно — тюрьма.
Ансгар шагнул вперед. Он был тронут её словами, ведь понимал, что в виду этой птицы, она видела себя. И была права, сейчас она в этой клетке, — не выбраться, лишь смиренно сидеть, сложив крылья.
— Что же случилось с это птицей в итоге? — он спросил.
И Далия тут же заулыбалась. Как было приятно видеть вновь её улыбающееся лицо.
— Мы с мамой уговорили отца, отпустить её. И знаете, она сперва просто сидела перед открывшейся дверцей, будто не веря, что свободна, — она поджала губы в линию. — Но затем резко вспорхнула крыльями и исчезла.
— Вот видите, у этой птицы хороший конец, она вольна и свободна, — принц улыбнулся, пытаясь поддержать её.
— Не всем так везет. Но я все же рада за нее, — взгляд устремился в звездное небо.
— Я тоже очень люблю вольность. Порой я отправляюсь в лес и просто гоню лошадь куда-нибудь вдаль. Это захватывающе. Словно ты один в этом мире. Только ты и свобода, — он так это рассказывал, что девушка не отрывалась от его поблёскивающих глаз. И вдруг он взглянул на неё.
— Однако, вы тоже большой ценитель одиночества, — она улыбнулась.
— Да, я люблю одиночество, но порой бывает и чрезмерно одиноко, — принц резко замолчал и решил сменить тему.
Он не понимал, что это сейчас с ним было, и почему он сказал это. Обычно он не заводил ни с кем бесед на эту тему. Все всегда думали, что он любит своё одиночество. Это конечно же было так, но в то же время оно поедало его изнутри и только он знал с какой неистовой силой.
Они вышли в середину лабиринта, и перед ними открылась картина.
Могучее дерево раскинуло свои ветви и нависало над одинокой скамьей, что вероятно находилась здесь так давно, что уже вся обветшала. Лунный свет еле попадал на неё, из-за могучих ветвей.
— Здесь потрясающе красиво! — девушка шагнула вперёд и с восхищение рассматривала всё вокруг. — Как же я долго здесь сегодня гуляла и не нашла это место? — она восторженными глазами взглянула на него.
— Это место скрыто от лишних глаз, — он вдруг осекся. — Не подумайте ничего дурного. Просто сюда вхожа лишь королевская семья. Да и то, только мы с братом. Королева не любит заходить в лабиринт, так же, как и вы, постоянно теряется, а король и подавно.
Они прошли к скамье. Далия присела на неё, а Ансгар подошел к могучему стволу дерева, приложив на него ладонь.
— В детстве мы с Сигурдом часто тут играли, но затем он прекратил ходить сюда.
— Почему же? — девушка удивилась.
— Повзрослел, — принц хмыкнул и отвел нахмуренный взгляд.
— Всё же вы кажетесь довольно близкими с братом.
— Да, он очень дорог мне, — он выдержал паузу. — Любимчик отца, — губы застыли в ласковой насмешке. Он был равнодушен к тому, что отец всегда по-особому разделял своих сыновей.
— Мне показалось, что отец очень ценит вас.
— Так и есть, я очень ценная пешка в его игре. Я нужен для защиты королевства.
От этих слов на душе все стало яснее. Так вот почему он такой. От недостатка отцовской любви. Вероятно, считает себя с детства будто лишним, когда есть старший наследник, которому всегда все доставалось легче, поскольку умудрился родиться первым.
— Мама мне запрещала думать о том, что я пешка в этой безжалостной игре. И вам советую прислушаться к этому совету, — она заглянула в глаза принцу, который стоял отдаленно. — Без вас нам всем было бы тут беспокойно, вы играете очень большую роль в этом королевстве.
Принц лишь усмехнулся, и взмахнул темными волосами.
— Спасибо за ваш совет, Далия. Я и правда, выгоден этому королевству.
Она сомневалась, но всё же сказала:
— Мой отец рассказывал о вас на одном из балов, — она уловила прищуренный взгляд принца на себе. — Я знаю, что я не имела права подслушивать, но стояла так рядом. Он говорил о вашем старшем брате, что отличался своим хорошим поведением, манерами и тем, что усердно учится всему у отца, ведь будущий наследник должен собрать в себе воедино лучшие качества — она помедлила. — А затем он сказал о вас, о младшем сыне короля Рунольва. О сильном и мудром воине, что защищает своё королевство, во, что бы то ни стало. Что вы не сложите меч, пока не упадёт последняя голова врага.
— Честно признаться, не ожидал, что обо мне говорят за пределами королевства.
— Да, вы с братом весьма известные личности и за пределами Ульвгарда, — принцесса смущённо улыбнулась и отвела взгляд. Ей хотелось хоть немного его поддержать в ответ. И ведь слова её были правдивы. В тот самый вечер она много болтала с подружками, и восхищенно говорили о них, восторгаясь.
— И знаете, тогда я была поражена этими рассказами и правда восхищалась вами. И вот прибыв сюда и познакомившись с вами, я поняла, что всё так и есть. В точности, как и рассказывали, вы мне кажетесь очень ответственным, умным, самоотверженным и преданным своему королевству.
— Мне лестны ваши слова, Далия.
Они замолчали, но принц тоже вдруг заговорил:
— Однажды мы с воинами отправились в бой. Мы должны были освободить наши земли. И когда мы остановились на ночлег в ближайшей таверне, я слышал разговор о девушке, что неимоверно красива. Говорили, что волосы её словно у богини Фрейи, а изумрудные глаза могли прожечь душу, — он замолчал, и девушка обернулась к нему. — Это была принцесса из Лейвхельма. Именно так я узнал о вас.
— Что ж, народ любит многое приукрашивать, — она слегка пожала плечами.