Чтение онлайн

– Думал, ударишь? Ты мог?

– Мог. Тогда мог.

Мне становится больно от его честности.

– Я с ума по тебе сходил. И доверял тебе больше, чем себе.

– Наверное, этого и испугался твой отец, – я грустно усмехаюсь. – Слишком много власти для одной девчонки над его сыном. Тем более для не самой лучшей партии.

– Не знаю, что было в его голове. Это за гранью моего понимания, – Рас наклоняется и целует меня в макушку. – Прости меня, красотка. Прости, что позволил сделать всё это с тобой. Прости, что был таким мудаком!

Он крепко зажимает меня в руках и я безвольно повисаю, теряя пол под ногами. Я утыкаюсь лбом в его мокрое плечо и слышу, как тяжело он дышит. Странно, я думала, что Рас будет страдать от другого. От ревности или сожалений, что ввязался в тройничок и увидел собственными глазами, как его бывшую девушку трахает бывший лучший друг.

Весь этот бред живет только в моей голове. Рас же переживает за другое.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал с ним?

– С ним? – я хмурюсь, не понимая вопроса.

– С отцом, – он сглатывает и я вижу, как ходит его кадык. – Он столько дерьма сделал с твоей семьей…

– Он же потерял деньги? Бизнес?

Рас кивает.

– Его могут посадить еще, – добавляет он. – Он сцепился с отцом Клариссы, тот потерял большие деньги в нашем семейном бизнесе и чертовски зол теперь. А Кларисса, видно, поговорила с своим отцом и вывела меня из-под удара.

– Значит у вас хорошие отношения с ней.

– Да, мы с ней приняли ситуацию в свое время. Это была сделка, а не брак. Я не лез к ней и не делал из нее жену через силу. Вообще не трогал, даже разговорами. Она как-то перебрала в баре и расплакалась у меня на плече, через слово повторяла “спасибо”, она раньше не откровенничала со мной, но оказалось боялась, что я буду груб. Что пойму штамп в паспорте буквально и не откажусь от всего того, что полагается получать от жены.

Рас качает головой.

– Она первое время боялась заснуть рядом со мной. Представляешь?

Я поднимаю ладони и обнимаю его красивое лицо. Рас хмурится, но постепенно выдыхает, реагируя на мою нежную ласку. Я думаю о том, что ему тоже пришлось нелегко. За красивым фасадом успешной жизни скрывалась ложь. Да, мне пришлось сложнее, но я могу понять, как противно узнать, что тебя боится собственная жена. Как она сжимается по вечерам и ждет, что брачные тиски станут еще туже.

– А Кларисса знала твоего отца?

– Да, как раз в этом и дело. Она узнала его раньше меня и успела решить, что я такой же.

– Ты не такой же, – произношу уверенно. – Ничего общего, Рас, я это отчетливо вижу.

Я не хочу решать судьбу отца Раса. Во многом из-за него… Как я могу сказать ему в лицо, что хочу таких и вот таких бед для его отца? И хочу, чтобы он помог мне, пошел против крови, устроив возмездие над самым родным после матери человеком.

Нет.

Пусть отец Клариссы разбирается со всем этим.

Я не хочу воевать.

– Пойдем, – я беру ладонь Раса в свою и тяну. – Нужно что-то приготовить или заказать доставку, здесь много ресторанчиков неподалеку, у меня есть их меню.

– Я голоден, – Рас кивает.

– Кто бы сомневался.

Мы выходим из душевой кабинки и одновременно тянемся к одному полотенцу. Становится смешно, и Рас продолжает шутку, взмахивая ладонью на манер образцового джентльмена, который уступает даме.

– Ох, спасибо, – я морщу носик и беру полотенце, следом протягиваю ему другое.

Только Рас продолжает дурачиться и закутывает меня в него с головой. Он жарко обнимает и водит своими огромными ручищами, собирая махровую ткань. Растирает кожу и не забывает лезть наглыми губами к моему лицу.

– Я скучала по этому, – я поднимаю голову и говорю то, что бьется в моем сердце.

– По моим глупостям?

– Да, – я киваю. – По твоей заботе. Защите. Я, наверное, не современная девушка, и мне было страшно одной. Я чувствовала себя такой беспомощной иногда…

– Все прошло, Мира, – Рас произносит каждое слово с четкой уверенностью. – Теперь я рядом. И Марк тоже.

Я сжимаю пальцами полотенце, когда слышу имя Марка из его уст.

– Удивлена? – Рас замечает, как я реагирую, и первым затрагивает эту тему. – Я сам удивлен, если честно. Но до меня дошло, что это он нашел тебя. Я бы мог до сих пор не знать, что с тобой, жил бы в придуманном папашей мирке и иногда бы вспоминал, какой все-таки сукой оказалась любимая девушка.

Я стучу его кулачком по груди, и Рас кивает, прикусывая язык.

– И ты тянешься к нему, это видно, – добавляет он.

Мы одеваемся и выходим из ванной комнаты. Марк с кем-то разговаривает по сотовому и бросает в нашу сторону настороженный взгляд. Я совсем потеряла счет времени, но благодарна Марку, что он не стал вмешиваться и показывать, что умеет быть еще тем альфа-самцом. Я смотрю ему прямо в глаза, показывая, что мне нечего скрывать, и вижу, как его отпускает тревога. Он вновь переключается на разговор, а я иду к ящику, в котором храню меню.

Их оказывается шесть штук. Я кладу их на стол и киваю Расу, вскоре к нему подходит Марк и бросает на стол свой телефон.

– Мы выбираем обед, – говорю Марку. – Ты голоден?

Доставка занимает полчаса, потом Рас идет к курьеру, а я достаю тарелки, чтобы переложить еду и хоть так намекнуть, что я умею быть хозяйкой. Я решаю, что реабилитируюсь потом и приготовлю им отличный ужин. Хотя мужчинам откровенно плевать, Марк так вовсе недоуменно смотрит, как я заменяю пластиковые тарелки на стеклянные.

Они не стали выбирать и ухватились за меню, которое оказалось верхним. Так что у нас день итальянской кухни – паста, ризотто, чиабатта и панна-котта. Хотя вру, лазанья тоже есть! Они заказали все подряд и я уже прикидываю, сколько полок в холодильнике придется занять тем, что мы не осилим.

– Что у вас с планами? – я первой заговариваю, когда мы садимся за стол. – Вы останетесь в городе или никак?

– Я без проблем, – говорит Марк. – Если тебе здесь нравится, то я не против.

– Но?

Я буквально чувствую это “но” в его голосе.

– Пенсионерский город, – Марк пожимает плечами. – Я отвык бывать в таких, тут, наверное, три кинотеатра и один бар на все население.

– Не угадал, – я качаю головой.

– Два?

Я отказываюсь играть в эту игру дальше, доказывая, что перебралась в прекрасное место, и смотрю на Раса. Я понимаю, что его ситуация сложнее. Он потерял свой бизнес и остался на осколках семьи… В каком-то смысле он сейчас проходит то, что мы уже прошли с Марком.