Под двойной защитой
Шрифт:
– Доброе, – бросает Марк, когда я выхожу к нему после душа. – Выспалась?
– А ты дал?
Марк довольно усмехается и потягивает кофе из черной чашки.
– Ты не выглядишь, как недовольная девушка, – замечает он после паузы. – Скорее наоборот. Эй!
Он вспыхивает, когда я тянусь к его чашке и бесцеремонно делаю глоток прямо из его ладони. Марк тяжело выдыхает, но не противиться. Я же обхватываю его ладонь с двух сторон и тяну к себе ближе, чтобы было удобнее пить.
– Там целый чайник. Обязательно пить мой?
– Твой вкуснее, сам же понимаешь.
– Он без сахара, красотка.
– Разве?
Я изгибаю бровь и тянусь к его губам, чтобы раздобыть себе сахар. Марк чаще колючий, но если его правильно погладить и растопить, то можно почувствовать настоящую патоку на губах. Как сейчас… Марк отвечает на поцелуй и сквозь наглую усмешку настойчиво ласкает меня, то прикусывает нижнюю губу, то делает восьмерки языком в моем рту.
– Тебе не нужно уезжать? – спрашиваю с надеждой.
– Нет, я останусь с тобой. Только вот… Рас звонил где-то час назад, он просил, чтобы ты позвонила ему, как проснешься.
– Он уже долетел?
– Да, повезло с рейсом.
Я киваю и подхожу к кофемашине. Сотовый лежит в кармане мужской рубашки. Я нашла ее в ванной и накинула на голое тело. Наверное, она принадлежит Марку. Хотя у них с Расом один размер, а я заметила брошенный чемодан у зеркала.
– Тебя никак не отпустит? – вдруг задает вопрос Марк. – Нервничаешь, да?
– Я сама не знаю, что чувствую, Марк. Странная ситуация…
– Ебанутая, – он кладет ладонь на мое плечо, а я нажимаю кнопку вызова.
Приходится выждать несколько гудков, но после них на том конце раздается усталый голос Раса.
– Привет, малышка, – произносит вполголоса.
– Привет. Как долетел?
– Нормально, еле успел на рейс, но уговорил девушку на стойке.
– Это ты умеешь, – я криво шучу, но напряженный тон выдает меня.
И в этот момент Марк заходит со спины и тесно обнимает. Он кладет широченные ладони на мою талию, но быстро переносит их ниже и подныривает под рубашку. Его сильные пальцы оказываются на моей коже, он медленно разминает мою плоть, обводя талию и спускаясь к животу. А губами утыкается в мои волосы, влажное и горячее дыхание расходится по прядям.
Вроде бы не происходит ничего удивительного, он просто ласкает меня, как имеет право любимый мужчина, утренние нежности и поцелуи, но внутри меня появляются неясные отголоски. Почему сейчас? Почему так? Когда Рас далеко и со мной только его голос.
Это что-то значит? Марк во что-то играет? Или я придумываю глупости?
– Ты уже увидел ее? – я с трудом сохраняю прежний тон и заставляю себя вновь отвлечься на разговор с Расом.
Но Марк рывком перехватывает мой телефон и бросает его на столешницу. Я не успеваю ничего сказать, возмутившись, как слышу ответ Раса. Марк включил динамик прежде.
– Да, я сейчас у Клариссы, – осторожным тоном говорит Рас. – Она спит сейчас, я уговорил ее принять таблетки, чтобы поспать.
– А ей можно?
– Там слабые. У нее истерика была, я вызвал их семейного врача.
Марк переносит одну ладонь выше и пользуется тем, что рубашка мне очень велика. Он задирает ткань и обхватывает рукой мою грудь, сжимая сосок. Мне приходится закусить губу, чтобы не выдохнуть со стоном.
Я оборачиваюсь к нему через плечо, пока Рас говорит, и смотрю прямо в глаза. А Марк отвечает пальцами. Второй ладонью он ныряет мне под трусики и властно зажимает меня, как метку ставит “моя”.
– Мира? – зовет Рас. – Ты слышишь меня?
– Да, – я судорожно облизываю губы и отвечаю ему. – Я так поняла вы пока толком не разговаривали.
– Пока нет. Это сложно… Я жду, когда она проснется.
– Ты ночевал у нее?
– Да, пришлось. Она реально в плохом состоянии.
– Я понимаю…
Я все-таки выдаю себя спертым выдохом, когда Марк целует меня в шею и одновременно проводит пальцами между ног. Рас затихает на том конце, хотя начал что-то еще говорить о Клариссе.
Между нами повисает пауза, которая оглушает своей тяжестью.
– Марк там? – Рас первым находит слова.
– Да…
– Да, я тут, – Марк накрывает мой голос своим, уверенным и низким. – Рас, может, ты перезвонишь через полчаса?
Рас вешает трубку прежде, чем я успеваю хоть что-то сказать. Я в то же мгновение поворачиваюсь к Марку и вонзаюсь плечом ему в грудь. Он поддается и отступает, давая мне пространство. А я продавливаю его сильнее, чтобы отойти от столешницы и перестать быть зажатой между ней и жарким телом Марка.
– Ты специально? – я зачем-то делаю интонацию вопросительной, хотя уверена в том, что говорю. – Какого черта, Марк?!
– О чем ты?
– Не надо, – шиплю. – Не делай ангельское личико, оно тебе совершенно не идет.
– Черт, малышка, ты меня запутала. Мне нельзя лапать тебя, но и ангелом не то.
Он забавляется.
У него по-прежнему отличное настроение.
Марк тянется ко мне, а мне приходится обхватить его подбородок обеими ладонями, чтобы он не начал тут же целовать мои губы.
– Ты хочешь, чтобы он ревновал? – спрашиваю, вонзаясь в него глазами.
– Я хочу тебя.
– Это я знаю, – я выбрасываю ладонь выше, чтобы накрыть его жесткие губы, потому что Марк все-таки вознамерился попробовать мои на вкус. – Он только уехал, а ты делаешь всё, чтобы он торопился назад.
– Значит для тебя стараюсь, – Марк усмехается. – Ты же хочешь, чтобы он вернулся побыстрее?
Он щурит глаза и я вижу странное эхо в его глазах. Что-то новое и пока непонятное мне. Марк целует мои пальцы и с новой усмешкой отступает от меня.
– Хочу, – я поспешно киваю.
А уверенности в сердце нет.
Я хочу увидеть Раса, но еще больше желаю, чтобы он разобрался со своими проблемами. Я не выдержу, если буду видеть его отсутствующий взгляд или слышать звонки украдкой Клариссе. Я вообще не хочу думать о ней, она как мостик к старой жизни. К той, где я была потерянной и забитой, а Марк еще пугал меня.
– Разве нам было плохо ночью? – неожиданно прямо произносит Марк.
Я вздрагиваю и поднимаю на него глаза, не веря, что он действует так открыто и быстро.