Чтение онлайн

– Прочно?

– Она беременна, – я отворачиваюсь к столешнице, чтобы продолжить готовить кофе.

И чтобы спрятать слезы, которые предательски просятся на глаза. Я настолько погрузилась в наш мираж с Марком и Расом, что теперь разговор с Риткой как ледяной душ. Я смотрю на ситуацию со стороны, нормальными обывательскими глазами. Рас же не разведен и у него будет ребенок. От Клариссы.

Он, может не любит ее, и не горит страстью, но она точно не чужая ему. Я помню, как он в сердцах бросил “Она первое время боялась заснуть рядом со мной. Представляешь?” Вот это его “представляешь” о многом говорит, ему до сих пор неуютно, а может даже больно, от одной мысли, что она боялась его.

Я смахиваю слезинку, которая все-таки скатилась по щеке. Фоном звучит задорный голосок Риты. Она уже рассказывает о каком-то женатике, который вздумал водить ее за нос, но не на ту попал. Я ненадолго отвлекаюсь на ее рассказ и даже бросаю пару фраз, но потом вновь начинаю думать о Расе.

О нас.

Мы же остались?

Или прошлое все же сильнее?

У него можно отвоевать кусочек счастья, но полностью переиграть судьбу невозможно?

Может, это расплата за то, что мы тогда, в молодости, не поговорили по душам, а кинулись в стороны друг от друга, проиграв злости и разочарованию. Он переспал с моей подругой, а я написала ему сотню гневных сообщений. Мы сами же всё разрушили, отец Раса лишь дал нам повод, мы сами закрылись в своих обидах и не дали друг другу даже шанса объясниться и понять, что происходит на самом деле.

Мы были так глупы и молоды.

А теперь есть и ум, и опыт. А еще у него есть Кларисса. А у меня Марк.

Все стало так сложно.

– Мира, ты чего?

Я реагирую на голос Риты и вижу, что она стоит рядом и смотрит на меня с беспокойством.

– Ничего, – отмахиваюсь. – Задумалась… Ой!

– Вот именно ой.

Ритка оттесняет меня в сторону и протирает тряпкой кофе, который я пролила.

– Хоть не обожглась? – спрашивает она.

– Нет, я удачно…

– Ты что в женатого влюбилась? Промахнулась?

Я качаю головой и смотрю строго на столешницу.

– В них обоих, – выдыхаю.

Ритка не знает, что сказать. Подруга кладет ладонь на мое плечо и уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но замолкает. Она мастер тонких шуточек или нахальных выпадов, а сейчас явно не тот случай. Да и что говорить?

Я сама чувствую, что снова запуталась. Вообще всё вокруг запуталось.

Я киваю ей, бросаю спокойное “давай лучше работать” и сама следую своему совету. Простая работа неплохо отвлекает, если думать только о заказах и кнопках на кофемашине. Хотя я то и дело поглядываю на сотовый и отмечаю, что Рас молчит. Его выбил из колеи последний звонок, когда Марк нагло вмешался? Или столько дел?

Я решаю написать ему сама.

– Все хорошо?

Обычный вопрос. Я откладываю телефон в сторону, чтобы не добавить еще что-нибудь, и так проходит минут десять прежде, чем Рас отзывается.

– Ты сейчас занята? Я бы лучше позвонил.

– Ок.

Я предупреждаю Риту, что выйду на пару минут, снимаю с себя фирменный фартук заведения и сворачиваю к черному выходу. Трель сотового раздается, как раз когда я выхожу на улицу и взглядом выбираю лавочку под козырьком.

– Привет, – произношу мягким голосом, словно хочу изначально задать настроение беседы, мне сейчас нужны хорошие эмоции, а то у меня чувство, будто мне дали взглянуть на счастье одним глазком и уже думают захлопнуть дверь прямо перед носом. – Я в кофейню поехала, закружилась, не получилось раньше позвонить.

Я оправдываюсь?

– Все хорошо, – отзывается Рас, а на заднем плане хлопает дверь. – Я сам только освободился. Приезжал отец Клариссы.

– Оу… Значит, он знает?

– Да, Кларисса сперва ему сообщила.

– Вы поругались с ним?

Я по его голосу слышу, что он сам не свой. И от этого мне становится тесно в груди. Я слишком остро чувствую Раса, чтобы не чувствовать того же самого. А он звучит, как человек, которого зажали в тиски. Он меньше всего хочет обидеть меня, но на него явно давят с другой стороны. Поэтому он говорит с осторожностью и буквально подбирает каждое слово.

– Рас, ты можешь говорить прямо. Я была шокирована, но меня потихоньку отпускает. Она была твоей женой, это естественно, что ты с ней спал, и то, что она могла забеременеть тоже… Ты не виноват передо мной. И, если говорить совсем честно, я бы посмотрела на тебя новыми глазами, если бы ты ее бросил в такой момент. Я бы, наверное, разочаровалась и подумала, а как он поступит со мной, если я тоже попаду в беду… Не знаю, я может говорю не то… Мне безумно хочется, чтобы ты был рядом, но ты ведь не вчера родился, у тебя есть прошлое, жизнь до меня. Обязательства, черт возьми.

– Мира, тише, – успокаивает Рас. – Не накручивай себя, милая.

– Я просто хочу, чтобы ты знал, что я понимаю. Ты должен сейчас быть там, я понимаю. Я не хочу выглядеть избалованной девицей, которая думает, что мир крутится вокруг нее.

– Ты точно не избалованная девица, – с улыбкой выдыхает Рас.

С теплой и красивой улыбкой. Я вижу ее и мне становится теплее на душе.

– Спасибо, – добавляет он через мгновение. – Мне было это нужно… Мы сможем увидеться через три дня, мне нужно лететь на сделку с Марком. Если ты полетишь вместе с ним, то мы встретимся.

– Да, я полечу.

– С работы отпустят?

– Я договорюсь. Ради такого, конечно, договорюсь.

– Тогда я напишу Марку, что всё в силе. Или хотя, – он запинается, но продолжает, – ты передай ему. Вы же вместе.

Я не спешу с ответом и слушаю, как он дышит на том конце. По его выдохам пытаюсь понять, что он чувствует, когда заговаривает о Марке.

– Он вел себя как ребенок утром, – отзываюсь. – Нам всем нужно время, чтобы привыкнуть к нашим отношениям.

– И не поубивать друг друга, – подшучивает Рас, но как-то грустно.

– Да… Ты так и не ответил на мой вопрос, Рас. Что с отцом Клариссы? Вы повздорили?

– Он такой человек, что мало говорит. Но я давно умею понимать его взгляды. Да и Кларисса потом всё расшифровала, когда он уехал.

– О чем ты?

– Она же держала своего отца подальше от меня. Чтобы иски и суды не коснулись меня лично. Да, я теряю отцовскую компанию, но против меня обвинений не выдвигают.

– А есть за что?

– Есть. Когда большие люди теряют большие деньги, обвинения всегда находятся. А отец Клариссы потерял.

– Тебе нельзя злить его, – я догадываюсь, к чему он ведет, и устало прикрываю глаза. – А он явно не оценит, если ты уйдешь от его беременной дочери.

– Не оценит, – упавшим голосом произносит Рас. – Я сам херово понимаю, что происходит. Я не узнаю Клариссу, да мы стали ближе в последние годы брака, но все равно мы были скорее друзьями. А теперь она хочет брак. Настоящий брак, как будто не было никакого договора между нашими семьями. Она вообще об этом не вспоминает, мне иногда кажется, что она убедила себя, что мы сами познакомились. Сами поженились и вообще не думали о разводе. Она не говорит об этом прямо, но она что-то планирует, заказывает в новый дом. Они делает либо это, либо плачет.