Как же дальше быть теперь?Распахнулась в горе дверь,В горе и непониманье.Если б это знать заранее!Опускаяется лунаВялым ломтиком лимона.И качается сосна,Ветром северным пьяна,С легким скрипом, легким звоном.В свете завтрашнего дняВетер синий, ветер снежный.И вопрос, что жег меня,Стал загадкой безнадежной.
«Я не тебя увидел, а двойник…»
Я не тебя увидел, а двойник.Он быстро шел. И уличным движеньемБыл искажен иконописный лик —Как в меди выпуклой отображенье.Ликующий, он мчался в никуда,Быть может в суету, в провалы окон!Вдоль тротуаров талая водаЗвенела гармоническим потоком.И встретившись, мы были смущены,Но твой привет казался подаяньем.А день был полон звуками весныИ облаков божественным сияньем.
Кажется, что вечность в этом шумеЛистьев, никнущих к траве сырой.С каждым днем все тише, все угрюмейПод ущербной каменной луной.Ночь длиннее. Может это вечность?Я не помню, было ли вчера?!Там, в окне, горят и тают свечиИ не угасают до утра.Я читаю вслух стихотворенье,Странно рифмы в тишине звучат…Всех святых, всех душ поминовенье.Скоро снег. Слышнее листопад.
«Закатный свет и тающего снега…»
Закатный свет и тающего снегаПрозрачный отблеск на лице дрожит.Синеющее, нежащее небоТускнеет. Значит скоро заснежит.Идешь тропинкой. Тихо и бездумно.Ужель опять в морозное стеклоУдарит веткой ветер многошумныйИ утром скажешь: снова замело!Но даже в этом тусклом повечерьиВесть о ином, какой-то тайный знак —И в жизни есть не только лишь потери,Не только суеверие и мрак!
«Двусмысленность второстепенных деталей…»
Двусмысленность второстепенных деталей —Летучие сумерки, ясность звезды.Когда-то мы здесь проходили, блуждали,Но ветер замел на дорогах следы.Какие-то ветки, сосновые шишки —На ощупь песок сыроват и упруг.Но все это в общем осечки, ошибки,Какие-то странные вещи, мой друг….«Ходить воспрещается» — значит не надо?А вот мы пройдем, ни на что не смотряКакое убожество райского садаПод небом безжалостного ноября!1956
«Там столб. И на столбе луна…»
Там столб. И на столбе луна.Стихи с горчинкой. И холодный вихорь.Вчера, сегодня — здесь не будет тихоНад пустотой осенних эспланад.Там столб. И на столбе лунаДавно сидит, как старый вещий филин.Сегодня мы с тобой не говорили.Я был один. И ты была одна.1958
«…И стихов прелестная бессмыслица…»
…И стихов прелестная бессмыслица,Как заката нежность, лес в снегу.Может впереди влюбленность числится,Но теперь — не знаю, не могу.Не могу поверить в несусветицу,Что и как. Все — беспредметный бред.Вон, в окне чужом, лампада светится.Возражаешь? Да, пожалуй, нет…1959
«Он неожиданно пришел…»
Георгию Иванову
Он неожиданно пришел —Мой новый день. И я заметилТот желтый луч, что лег на стол,И стол вдруг стал высок и светел,И книги, пыльные на нем,Карандаши и писем связки —Все излучалось, все огнемГорело и меняло краски.Вот так и мы однажды — вдруг,Каким-то движимые чувством,Засветимся, расширим кругДавно затертого искусства.Освободясь от шелухиНенужных слов, в глухой тревоге —Напишем новые стихиО ветре в поле и о Боге.
Песнь варягов
Памяти Николая Гумилёва
Встало багряное зарево,И завывают рога.Время железом ударило,Тени легли на снега.Небо родной Скандинавии,Речь водопадов седых…Все, что когда-то мы славили,Стало добычей чужих.Враг подступает безжалостный,Близок неправедный суд.В лодке под огненным парусомСкальды навстречу плывут.Были и будем мы твердыми,Пусть мы в изгнанье умрем, —Помним туманы над фьордами,Бедный отеческий дом.Там над седыми утесамиДымных костров огоньки.Девы с медовыми косами,Вейте героям венки.Если веления ОдинаК нам донеслись с высоты,Если изранена родина,Бейте мечами в щиты.Синее небо бездонное,Скалы в блестящем снегу.Взвейся стрела оперенная,В горло вонзайся врагу.
«Порой такая бешеная зависть…»
Порой такая бешеная завистьК тому, что не было, не свершено…И снова ветер осени гнусавит,И в грязных каплях темное окно.Но разве было? Было ли иначе?Поверь, мой друг… Какая темнота,Как этот ветер неуемно плачет,И жизнь уже бессмысленно-пуста.Пожары, бедствия… Но все проходит,Проходит безвозвратно. Тянет глушь.О чем писать? О счастье? О свободе?И о родстве каких-то верных душ?Но в океане звезд, в глухих просторах,Где холод, безнадежность и туман, —Слова, слова… И поздние укоры,И в правду превратившийся обман.1963
«Та тень живет. И нет уже спасенья…»
Та тень живет. И нет уже спасенья.Я память уничтожить не смогу,До самого из мертвых воскресенья,Ненужное я крепко берегу.А, может быть, тринадцатого годаПоходку легкую и вздох любви,И невскую дождливую погоду.Но лучше ты уйди и не зови…За память не зацепишься, не надо —Война, вагоны и далекий путь.Скажи мне, в чем единая отрада,Чем может сердце сладостно вздохнуть?1964