Церковка, заросшие пригорки,Суздальское небо и тоска.К сонным травам, к луговинам горькимМчится мелководная река.Родина. Летят касатки, свищут,Пропадая в предзакатной мгле.Я иду, потерянный и нищий,Поклониться Матери-Земле.Мальчик босоногий с дудкой звонкойГонит стадо в ветровую синь.На воротах древняя иконка,А внизу — терновник да полынь.1942
Юрий Трубецкой. Терновник. Сборник стихов (Париж, «Рифма», 1962)
«Голос пел мне про те долины…»
Голос пел мне про те долины,Где терновник и тишина,Где высокий клик журавлиныйИ предутренняя луна.Там синеет сентябрьский воздух,Как лампады мигают звездыИ забвеньем пахнет трава.Помню, помню — через забвеньеТех стихов померкшие тениИ ласковые слова.
«…особенно русское небо…»
…особенно русское небоИ русские облака.Давно, как давно ты там не был,Какая там, к черту, тоска!Все выверты, декадентщина,Уж лучше, мой друг, помолчи…Мимо вагонов женщиныИдут под дождем. И грачи.…особенно, может быть, Пушкин,Всего вероятнее — Блок.Уткнуться скорее в подушкиИ звать. Но не слышит Бог.1952
«Говорить о смерти страшно…»
Говорить о смерти страшно,Но еще страшнее умиратьМедленно, от горечи всегдашней,Тошной, как больничная кровать.Но еще страшней смотреть на небо,Слушать ветер, кутаясь в пальто:Нет конца. Неразрешимый ребус.Белый холод. Черное ничто.1953
«Веет ветер. Вьется снег…»
Там — лишь черная вода,Там — забвенье навсегда.
А. Блок
Веет ветер. Вьется снег.Погибает человек.Птицы черные летают,Звезды розовые тают.Шепчет черная вода,В ней забвенье навсегда.Воет пес. В дремучем небеШарит луч — колючий стебель.Ветер в поле клонит хвощ,Выпадает черный дождь.А с монгольской рожей роботПротянул над миром хоботИ наставил автомат.Нет спасенья, нет преград.Птицы черные пророчат,Стаей вьются, клювы точат.Шепчет мутная вода —В ней забвенье навсегда.1953
«Этой нежной глицинии…»
Ольге Перхорович
Этой нежной глицинииЛепестки чуть дрожат.Небо чистое, синее,Желтоватый закат.Как же быть с этой горестью,Вянет цвет навсегда —В чашке глиняной, пористойУбывает вода.1954
1. «Все так тускло и пошло…»
Все так тускло и пошлоИ конца ему нет —Разговоры о прошломИ о будущем бред.Все ненужно-нелепым,Грубым кажется мне —Это серое небо,Этот дождик в окне.
2. «Чем я живу? Какая пустота…»
Чем я живу? Какая пустота…И даже днем так дремлется и спится.Как надоела эта суетаИ книг однообразные страницы.Встает весна. Бледна и холодна.Пылит шоссе и небо розовеет,А эта жизнь, что свыше мне дана, —Как этот день, бессмысленно тускнеет.1954
«Когда-нибудь увижу наяву…»
Когда-нибудь увижу наявуТо, что во сне так часто, часто вижу:Пахучий ветер ляжет на травуИ все вокруг нежнее станет, ближе.Но вряд ли… Может быть осенним днемПройдут вагоны мимо с тихим шумом,Уедет кто-то… может быть о комВсю жизнь продумал неотвязной думой.Когда-нибудь… Предгрозье. Облака.В саду тюльпаны ветер обрывает.И равнодушно времени рекаМечты мелькнувшие смывает.1955
1. «Кажется мне, что увижу…»
Юрию Терапиано
Кажется мне, что увижу,Только бы поскорей,Тех, кто когда-то был ближеВсех дорогих людей.Но они уже не такие…— Помните зимний Киев?— Помните улицу? Дом? —Нет. Я совсем о ином.А о том, что бессонницы хужеИ печальней чем дождь ночной,Когда по осенним лужамВозвращаюсь поздно домой.
2. «Ты все позабудешь навеки…»
Ты все позабудешь навеки…Вдруг — еле заметная дрожь,Сомкнутся усталые веки,Но ты ничего не поймешь.Вот разве сады в увяданье,Холодные косы березИ низкие серые зданья,И ранний свинцовый мороз.Ты все позабудешь. И толькоОстанется где-то тетрадь,Где ярко-закатная фольгаЕще продолжает сиять.1955
«Под этим небом черной неизбежности…»
Под этим небом черной неизбежностиПоговорим о счастье и нежности…Как это было раньше благодатноИ как теперь мертво и невозвратно.Под синим небом, там, за Феодосией,Мы помнили о радости и осени.Поговорим о милом Коктебеле!Но разве это было в самом деле?Шумело море, парус исчезал…О чем, о чем тогда поэт писал?Под этим небом новых черных бедУже тебя не радует поэт.Я помню, как тогда Максимильян ВолошинЧитал стихи. Была нестрашной ноша,Которую нам присудил Господь:За кровью — кровь, за смертной плотью — плоть.Была надежда, было утешенье.Теперь же страх, обман, уничтоженье.1956