Бледно светят ПлеядыНаклонясь над равниной,За оградою сада,Где свежо и пустынно.Лай собак на рассвете,Дальний крик паровоза,И последние этиУкрашенья мороза.По привычке закуришь…Так близки почему-то —Острый холод лазуриИ дремотное утро.1950
«Блоковское, цыганское…»
Блоковское, цыганское,Больное и чуть живое.Раскольничье, окаянскоеС окровавленной головою.Трижды прокляты, бездомныНищи, — в дождь, в метель,Поле, поезд, небо огромное.Беженская постель.1951
«Стоит старик на перекрестке…»
Стоит старик на перекрестке.Он — буря, снег. Он здесь чужой.Проходят дети и подросткиИ полицейский постовой.Он к ним никак не обращаетРассеянный и смутный взгляд.Из них никто не замечаетЕго бессмысленный наряд.Он между прочим слабо сделанИз снега, ветра и воды.Слегка сквозит костями телоИз-под зеленой бороды.И он враждебно-равнодушенКо всем прохожим и делам,Бессмертные считая душиЗа скверный и ненужный хлам.Он — буря, снег. Он — зимний вечер.И синим светом залито,Плывет как в океане глетчерС большим воротником пальто.1951
Болезнь («Звенящий ключ. Игра воображенья…»)
Звенящий ключ. Игра воображенья.Халат гриппозный, горькая слюна,И мысли неумелое скольжение(По клеточкам схоронена).Записан бред — ритмическая скука.Кошачий мир компотной кислоты.Ныряет медленно луны фелукаВ коричневые лоскуты.А на окне сады араукарий —Зимы ненужный ранний рецидив.Камена, мы сегодня не в ударе,Грозит нам — длительный разрыв!Идеи все, что вспомнились сегодня,Метафоры — живые мертвецы.Выводят из какой-то преисподнейПегаса черти под уздцы.1952
«Да, мы будем смотреть на стеклянные грозди созвездий…»
Юрию Терапиано
Да, мы будем смотреть на стеклянные грозди созвездийВ Петербурге холодном, где зимой сгущается мрак,Где присутствуют Музы на том театральном разъезде,Где унылого автора видит лишь пара гуляк.Да, мы будем бродить, рассуждая о прихотях жизни,С Блоком слушать в ночном ресторане цыганскую грусть,Ах, зачем нам дано на последней, трагической тризнеДрагоценные строфы, сквозь бред, повторять наизусть!Наклоняются ниже стеклянные грозди созвездий.Полуночной Авроры улыбка сквозит в облаках.Будем с автором, в черном, пустом театральном подъезде,Говорить о стихах, о России — и прочих ненужных вещах.1952
«Не бывает “невзначай”…»
Не бывает «невзначай»…Добрый сумрак, крепкий чайДа обкуренная трубка.На замызганном двореВ безнадежном сентябреОсень веет пестрой юбкой.Было не было… ОпятьЗаниматься и писать…Слушай маятник упрямый,Старость черствую встречай!Трубка, книга, крепкий чай —Скучный акт житейской драмы.1952
«Когда, ложась в постель, я задыхаюсь…»
Когда, ложась в постель, я задыхаюсьИ своего увижу двойника…— Погода, нынче, сударь мой, плохая!Не оттого ль и вся моя тоска?А завтра что? Политика и плутни,Сады в дожде и неба коленкор.Устроиться у печки поуютнейИ нехотя писать какой-то вздор…1952
«Плотно закрыто окно…»
Плотно закрыто окно.Дождь или снег — все равно.Я никуда не идуИ никого я не жду.Весело, скучно иль грусть —Как-нибудь сам разберусь.Рад или вовсе не рад…В окна глядит листопад,Длинный, змеиный закат.Падают листья, летят…1952
Парафраза («Без шапки, пьяный и хромой…»)
Без шапки, пьяный и хромой,Минуя черную ограду,Из кабака идет домойУничиженный Мармеладов.Уже пропит последний грошИз эмигрантского бюджета.И все равно не разберешь,Коль смерть поставлена дублетом.Ревут машины на углу,Лечь под колеса приглашают, —В пронизывающую мглуЛучи бросая, исчезают.И у канала — как тогда —Мантилька, шарф, беретик старый…И тянет погребом вода,И снег шипит на тротуарах.Хрипит в эфире «Хуторок»В мотиве модного чарльстона.И медленно проходит РокПо улице неосвещенной.1952
«Кричу я, ускоряя шаг…»
Кричу я, ускоряя шаг:— Постойте, Сонечка, не надо!И только отвечает мракШуршаньем городского сада.Как страшно. Никого со мной.Скользит, бесцельно вдаль шагая.Но мрачно, под окном пивной,Стоит и курит Свидригайлов.Там ветки снежные летятПод ветром европейской ночи,И звезды горькие глядятСквозь туч разгневанные клочья.1952
«Здесь, в Германии, я у муз…»
Здесь, в Германии, я у музНичего не делать учусь.Вместе с кошкой я днем дремлюИли мух осенних ловлю.Но никто не знает, что яТолько тень слепая моя.Что не я, а кто-то другойУтром с почты несет домойСиневатый письма квадрат(Огорчен или очень рад)…Письма пишет какой-то друг.Он придуман, как всё вокруг.1952