Чтение онлайн

– Я… Я здесь постою, ничего? – почему-то робея – хотя он никогда не отличался особой деликатностью в обращении с женщинами – осторожно предложил Джейк. Девушка чуть заметно кивнула.

– Так это вы… Вы та самая девушка, которую выловили из моря? – Последовал еще один кивок, приободривший Джейка. Он облокотился о планшир и широко, нарочито развязно улыбнулся: – Видите, я уже знаю, кто вы. А вы вот не знаете обо мне, ага. Но вы, если хотите, спрашивайте…

Девушка странно усмехнулась. Ее большие черные глаза с каким-то неприятно пристальным выражением остановились на лице Джейка:

– Что спрашивать-то?

– И то правда, – обрадованно заторопился тот. – Лишние вопросы – лишние проблемы, как говорила моя покойная матушка. Да и народу здесь много, вам, наверное, неуютно, – он осторожно провел рукой ниже по теплой спине и остановился на изгибе высокой талии – настолько восхитительно женской, что вся кровь бросилась Джейку в голову. С трудом сохраняя самообладание, он наклонился здесь и хрипло, торопливо зашептал:

– Может, не будем здесь стоять, а? Хотите – я знаю тут одно чудесное место, где мы сможем… – Внезапно он задохнулся от ужаса и умолк, уставившись на лезвие ножа, аккуратно и почти небрежно приставленное к его животу сквозь тонкую ткань рубашки. – Эй, я… я не… какого черта?!..

Странная девушка, склонив голову, все еще глядела на него своими блестящими темными глазами, в которых отчетливо заметно было жутковатое и, как показалось Джейку, совершенно безумное выражение. Тихо, едва слышно она проговорила:

– А хочешь, я прямо сейчас вспорю тебе живот, вытащу из него все кишки и брошу их на корм вон тем акулам?

– Я… да… зачем же?.. Я прямо сейчас уйду… могли бы просто сказать… – косясь то на нож, то на ее страшно поблескивающие глаза, пробормотал Джейк. – З… за что вы?.. Я же так…

– А у меня лучший друг умер девять дней назад, – все так же тихо и спокойно пояснила девушка, с нажимом проводя ножом уже по голой коже – рубашка, похоже, прорезалась лезвием. – Ты же хочешь жить, да? Вот и он хотел.

– Послушайте… Послушайте! – пытаясь незаметно вытянуть из–за пояса собственный нож правой рукой, взмолился Джейк. Лезвие ножа неожиданно легко коснулось внутренней стороны ее запястья:

– Даже не пытайся. И больше никогда не подходи ко мне, если я сама не позову. Тебе ясно? – Нож снова тронул кожу живота, и Джейк поспешил кивнуть. Девушка пугающе усмехнулась: – Хорошо. А теперь возвращайся к своим товарищам – и только попробуй о чем-нибудь им проболтаться…

– Мэм… Мэм, вот вы где! – раздался с палубы звонкий юношеский голос, и следом сам Генри Фокс практически бегом бросился на капитанский мостик. Не обратив никакого внимания на все еще зажатый в руке девушки нож, он осторожно поймал ее за запястье и потянул за собой: – Мы с Джеком уже думали, что что-то случилось… Здравствуйте, мистер Шоу! – вежливо склонил он голову. – Извините, что я вам помешал, но капитан звал вас, мэм. Разрешите, я вас провожу?

– Разрешаю, – сухо отозвалась девушка; глаза ее сразу потухли, а лицо стало непроницаемым, словно у китайской фарфоровой куклы. Не взглянув больше на Джейка, она позволила юноше обнять себя за плечи и увести в каюту: очевидно, ей и в голову не пришло угрожать ему ножом, как его незадачливому предшественнику. Однако, присоединившись затем к своим товарищам, Джейк, помятуя о ее словах, предпочел умолчать о случившемся – и вообще постарался забыть об этом странном случае, в чем здоровый, крепкий и заслуженный сон как подвахтенного очень ему помог.

Разумеется, в тот вечер Джек ни о чем не беседовал с Эрнестой – лишь уложил спать и поблагодарил расторопного Генри за помощь; однако с утра он действительно планировал серьезный разговор и долго мялся, сверля взглядом ненавистные карты и не зная, как начать. На его беду, Эрнеста совершенно не собиралась помогать ему: сидя на уже застеленной кровати, она равнодушно листала потрепанный географический атлас, время от времени бесстрастно делая на полях какие-то пометки карандашом, чем и ограничивалась ее активность.

– Черт возьми! Что же у меня никак маршрут не сходится… – проворчал он наконец, зачеркивая старые расчеты и беря новый лист бумаги. Эрнеста взглянула на карту через его плечо и неопределенно хмыкнула, но промолчала.

– Что ты смеешься? Да, не все такие талантливые от Бога, – продолжал Рэдфорд, вертя в пальцах карандаш и искоса поглядывая на нее. – Второй месяц как штурмана нашего не стало. Хоть бы до Тортуги дотянуть, что ли… Весь рейд к черту! Как я без добычи ребятам велю разворачиваться?

Эрнеста сумрачно взглянула на него:

– Хочешь, чтобы я тебе начертила фарватер до Тортуги?

Рэдфорд с силой стиснул карандаш:

– Ты и сама знаешь, что нет. – Девушка равнодушно отвела в сторону взгляд, но он все равно с жаром продолжил: – Да, да, знаешь! Мне нужен новый штурман, а тебе – новая команда. Так какого дьявола ты молчишь?

– Мне ничего не нужно, – глухо, еле слышно отрезала Эрнеста. – Я не собираюсь оставаться у тебя в команде, Джек.

– Хорошо, ну а куда ты пойдешь? Нет, не подумай, я тебя доставлю, куда пожелаешь, – голос Рэдфорда на мгновение смягчился, – но зачем? Чем мой корабль для тебя хуже прочих?

– Я думала, ты-то должен меня понимать, – с горькой усмешкой ответила она. Джек замер, потом внезапно поднялся на ноги, пересек каюту и уселся на кровать рядом с ней:

– То, что я в долгу перед тобой и твоей семьей, обязывает меня, а не тебя! И вообще… может быть, я ошибся, а тебе… не стоит повторять эту ошибку, – заметно тише прибавил он и, овладев собой, продолжил прежним тоном: – У меня, конечно, нет пяти кораблей, но приличные условия я тебе обеспечить сумею. Команду возьму на себя – тебе никто и пикнуть не посмеет что-то… да, я в курсе, что произошло вчера, не смотри на меня так! От тебя только и потребуется сидеть в каюте и заниматься делом, причем твоим любимым – ковырять эти чертовы карты, а за это получать приличную долю и быть вторым человеком на судне после меня! Какие могут быть проблемы – ума не приложу…

– Проблема одна, Джек, – спокойно возразила Эрнеста, и лишь очень чуткий человек уловил бы легкую дрожь в ее голосе. – Я завязала с морем. Я не хочу больше видеть его, не хочу видеть эти, как ты говоришь, чертовы карты и вообще все, что с ними связано. Я больше не могу, Джек.

– Но… Но тогда мы возвращаемся к прежнему вопросу: куда ты пойдешь? – приобняв ее за плечи, растерянно отозвался Рэдфорд. – Ты же ничего больше не умеешь. За пределами моря мы все – ничто.

– Море… – горько усмехнулась девушка. В глазах ее стояли слезы. – Море отняло у меня слишком много, Джек. Не думай, что я позволю ему забрать что-то еще. С меня хватит, – тяжело поднявшись на ноги, выдохнула она. Рэдфорд схватил ее за руку:

– Это всего лишь слова. Я знаю, ты потрясена и пережила ужасную потерю. Но все же – подумай над моим предложением. Просто подумай… С морем так легко не завяжешь.

– А ты пробовал? – слабо, фальшиво улыбнулась она, берясь за дверную скобу. Дикая, звериная тоска была в ее глазах, такая, что Джек невольно поежился:

– Подумай!..

– Я подумаю, – еле слышно донеслось до него из–за закрывающейся двери. – Подумаю…

***

В трюме, как всегда, было темно, грязно и душно. Эдвард сосредоточенно скреб заплеванные ступени лестницы, стараясь не думать об обеде, сейчас жадно поглощаемом остальными матросами. Неимоверно хотелось наведаться к заветной бочке рома с собственноручно им просверленным отверстием в днище, но на этой неделе он уже дважды попадался возле него – не стоило лишний раз испытывать терпение боцмана. Мистер Макферсон, правда, был довольно снисходителен к бывшему офицеру – или, во всяком случае, не ставил своей целью унижать его по любому поводу – однако выгораживать его перед капитаном явно бы не стал. Снова оказаться на улице без работы и гроша в кармане Эдварду не хотелось.