Чтение онлайн

Я беззвучно ахнула от возмущения. Как он может так спокойно обсуждать настолько интимные темы? И вообще, такое чувство, будто я прохожу собеседование для устройства на работу в один из так называемых веселых домов. А как же чувства? Любовь, в конце концов?

— Любовь, моя дорогая, слишком недолговременна, — с неожиданной печалью произнес Кеннет. — Говорят, что страсть живет три года. Потом приходит привычка, которая рано или поздно сменяется раздражением. Так что выбирать надо умом, а не сердцем.

Я не собиралась спорить с Кеннетом на столь деликатную тему. Пусть считает, как хочет. А у меня на этот счет есть свое мнение! Иначе я бы не убежала из родной деревни, а вышла бы замуж за Фестера. Его семья считалась одной из самых богатых в нашем краю. Но я ни разу не пожалела о своем решении. Даже когда мыкалась в Рочере, берясь за самую грязную и малооплачиваемую подработку.

— Эх, молодежь, — совсем уж грустно вздохнул Кеннет. — Никогда не слушаете мудрых советов, а предпочитаете самостоятельно набивать шишки. Ну да ладно. Рано или поздно, но ты осознаешь мою правоту. А пока вернемся к моим проблемам.

Развернулся и твердым шагом отправился прочь из комнаты.

Интересно, куда он намылился?

Судя по тому, насколько уверенно Кеннет в коридоре повернул к лестнице, он уже бывал в доме Артена, и не раз. А впрочем, в этом не было ничего удивительного. Все-таки как-никак ректор его друг. Правда, это не мешало Кеннету его обворовывать.

— Помолчи лучше, — хмуро посоветовал мне Кеннет. — Вот от тебя я нравоучения точно не настроен выслушивать. Будет мне еще какая-то малолетка морали читать.

Спустившись на первый этаж, Кеннет без тени сомнений свернул к одной из комнат. Даже не подумав постучать, резко распахнул дверь и ввалился внутрь с возгласом:

— Артен, дружище, ты где шляешься? У меня, вообще-то, голова болит!

И растерянно замер на пороге.

Ну а я в очередной раз попыталась лишиться чувств. Как все-таки жаль, что я не могу этого сделать! Даже развернуться и сбежать не в силах, пока Кеннет контролирует мои действия.

В этот момент мне очень-очень захотелось оказаться где-нибудь далеко-далеко отсюда по более чем веской причине. По всей видимости, мы оказались в рабочем кабинете ректора академии. На это указывали книжные шкафы, стоявшие по периметру комнаты и плотно набитые всевозможными талмудами, письменный стол около окна, несколько кресел. И эти самые кресла сейчас были заняты. Я увидела Родерика, а заодно и всю нашу компанию.

София при моем столь внезапном появлении смешно округлила глаза и приоткрыла рот. Бернард глупо заулыбался. А вот Даррен глянул с такой кровожадной свирепостью, что стало не по себе.

— А вот и ваша пропажа, — после короткой изумленной паузы проговорил Родерик, откинувшись на спинку кресла и быстро забарабанив пальцами по подлокотникам.

— Что вы все тут делаете? — хмуро осведомился Кеннет, оглядываясь.

Любопытно. А самого Артена в кабинете нет. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

— Твои друзья, Арлин, разбудили меня на рассвете, — холодно проговорил Родерик. — Они были в настоящей панике. Если честно, я мало что понял из их сумбурного рассказа. Вроде как они проводили какой-то ритуал, в результате которого в твое тело вселилась чужая душа. И после этого ты пропала.

Ничего себе! Неужели мои друзья обратились за помощью к Родерику? Получается, они на самом деле переживали за меня. Потому как не могли не понимать, как сильно им попадет, когда все детали нашего так называемого плана откроются.

— Я воспользовался поисковой магией, — продолжил Родерик. — И она привела меня сюда — в городской дом Артена Войса.

Ага. Стало быть, мы сейчас не на территории академии. Ну, в принципе, логично. Вряд ли Артен живет в корпусе, который занимают преподаватели. Такой человек, как он, не будет тесниться в комнатке на одном этаже с остальными коллегами.

— Дворецкий пригласил нас в эту комнату и попросил подождать, пока Артен спустится, — завершил Родерик. — Но, право слово, я никак не ожидал, что ты действительно тут.

В последней фразе Родерика прозвучало нескрываемое осуждение. Оно и понятно. Связи между студентками и преподавателями никогда не одобрялись.

— Да, Арлин, а что ты тут делаешь? — полюбопытствовала София и быстро-быстро захлопала ресницами, глядя на меня с каким-то восторженным ужасом.

Хвала небесам, в этот момент дверь опять открылась, избавив меня от необходимости отвечать на неудобный вопрос. И в кабинет вошел сам Артен Войс собственной персоной.

Судя по всему, ректор недавно встал. На это указывали влажные после умывания волосы и то, что он не успел накинуть поверх белой рубашки неизменный строгий камзол.

Артен явно не ожидал увидеть такое скопление народа в своем кабинете. Это было понятно по тому, как он удивленно вскинул брови, обведя присутствующих быстрым взглядом. Затем остановил его на Родерике и как-то странно хмыкнул.

— На ловца и зверь бежит, — негромко обронил он и подошел к своему столу. Медленно опустился в кресло и холодно усмехнулся.

В комнате после этого словно повеяло морозной свежестью. Мои друзья как по команде потупились, дружно принявшись рассматривать ковер под ногами.

— Доброе утро, господин Артен, — вежливо поздоровался Родерик. — Прошу меня извинить за столь раннее вторжение. Но эти молодые люди…

— Эти молодые люди прошлой ночью совершили немыслимое преступление, — оборвал его Артен. И сделал паузу, с каким-то нехорошим интересом изучая повинно склоненную голову Даррена.

— Преступление? — с легкой ноткой недоумения переспросил Родерик. — О чем вы? Они сказали, что провели какой-то ритуал. Но, если честно, я так и не понял, какой именно.

— Ваши студенты проникли в усыпальницу академии, — отчеканил Артен. — И вызвали дух вашего отца, господин Робертс. Причем не просто вызвали. Но собирались натравить его на вас в ходе так называемой «призрачной охоты».

Родерик переменился в лице. С такой силой вцепился в подлокотники кресла, что его костяшки побелели от напряжения.

— Значит, вот оно как, — бесцветным голосом прошелестел он. — Однако…

— Но я рад, что у них хватило смелости попросить вас о помощи, — голос Артена на самой грани восприятия потеплел. — Я полагал, что они разбегутся по своим комнатам, как тараканы от яркого света, позабыв и думать о судьбе своей подруги.