Чтение онлайн

Вышли мы на на уже согревшуюся улицу. Ну, или мне так показалось после нескольких кружек прохладного питья и тени таверны. Народу на улицах прибавилось — все торопились по делам, стараясь никому не мешать. Я заметила нескольких крепостных слуг — их с головой выдавала одежда и накидки с символом Дома Светлейшего. По мощёным дорогам катились тележки с впряженными в них осликами и даже крепкими тяжеловозами. Мы с Зарахи обошли не один такой транспорт прежде, чем прошли над вывеской какого-то травника, основавшего лавочку в каком-то тупичке между домов.

— Холькар, мне нужна твоя помощь! — довольно громко с порога начала я, проходя вглубь небольшого магазинчика.

Перебирающая у прилавка травы девчушка лет десяти испуганно подскочила, чудом не рассыпав корзину мелких цветов. Малютка истуканом встала на месте, уставившись на меня. Зарахи же не сводила глаз с ребенка, в то время как я, устало вздохнув, подняла глаза к потолку и повысила голос.

— Холькар!

В дальних комнатах послышались быстрые шаги и в проёме между торговым залом и кладовыми выросла нелия — стройная и худая. Она строго смерила меня сердитым взглядом, сжимая кулаки.

— Не кричите! Отец уже давно… — она с шипением начала излагать мне аргументы, готовая сорваться.

— Круара!, мне просто нужен твой отец, — я отчего-то ощутила радость к рассердившейся хозяйке и та почти мгновенно потеряла прежний пыл, растаяв, словно мороженое.

— Госпожа Княгиня?.. — старшая из травниц испуганно взглянула на другую, замявшись на месте. — Отец… он болен. Он не может…

— Он ведь тут, над магазином?

Я дождалась быстрого кивка женщины, легко подняла перегородку отделов и зашагала в рабочую часть магазина, без труда отыскав узкую винтовую лестницу и забравшись на шаткий верхний этаж. По раздавшемуся кашлю было не очень-то сложно найти обитель старика, прикованного к кровати болезнью и возрастом. При виде меня он заулыбался, при этом было заметно, что года лишили его немалой доли зубов.

— Моя Госпожа… Вы за мной пришли? — сквозь кашель хохотнул он. Я остоожно присела на край постели, беглым взглядом изучив стоявшее на столике у кровати, и это не вызвало у меня удовлетворения.

— Помирать собрался, Холькар? Да ты кого угодно переживешь! — рука нелия была прохладной и влажной, хотя лоб не насобирал и бусинки пота. — Доконал тебя твой кашель.

Я слышала, что позади остановилась Круара и ещё только-только начала подниматься на этаж девочка, поэтому торопливо достала из кошеля монету покрупнее, бросив её женщине.

— Пусть девочка сходит к молочнику. Жидкие сливки нужны или молоко пожирнее. И поживее, — я снова обернулась к старику, поглаживая его по руке. Мужчина с любопытством посмотрел на свою дочь, исчезнувшую с его поля зрения, а потом поднял усталые глаза на меня.

— Я сплю или… — мужчина слабо заулыбался в попытках сжать мои пальцы.

— Не спишь. Сейчас скоро полегче тебе будет, Холькар. Не волнуйся. Я пришла помочь, — я освободила свою руку, проигнорировав замершую у стены Зарахи, и дошла до подножия лестницы. — Круара, лепестки зелёной розы, сладкий корень и корень кришины. И ступку с пестиком, — снова вернувшись к старику, я продолжала улыбаться, говоря со старым другом княгини Факириты. — Совсем немного не заходила, а ты вона что натворил! И что, Круара тебе приготовить не может ничего?

— Не вини девочку. Её мужа Белые убили, и она с малюткой осталась на руках, — хрипло возразил травник, не выпуская теперь моей руки. — Когда её учить-то буду, когда сам еле держусь?

— Отдай замуж! Скоро внучку пора будет собирать, а ты дочь пристроить не можешь! — мой тихий смех встретила вошедшая в комнату нелия. Я смолкла, подзывая её к себе жестом. Она подала мне глиняную ступку и свертки с травами, не забыв ни про пестик, ни про короткий нож. — Смотри — кришину очищай и режь помельче — она цельная сложнее перетирается. Лепестки сначала руками раскроши. Это всё теперь в ступке перетри. В пыль, буквально. Сноровка понадобится, но ты, я знаю, хорошо с этим справишься…

Рассказывать взрослой с тоном, будто учишь несмышленыша, было неуютно. Нелия молча наблюдала за моими действиями. Я замечала, что её взгляд очень часто задерживается на моем лице, как с непониманием поглядывает на нас старик на постели. Выручила подоспевшая девчушка с миской жидких сливок. Я шустро очистила последний корешок, ссыпала порошок в сливки и быстро перемешала импровизированной ложкой всю смесь.

— Тут запоминать немного. Через пару дней ему станет легче. Давай смесь в течение дня, но пропорция, — я взвесила миску в руках, — примерно такая. Воду пусть пьёт, только не холодную. Овощей побольше и пока никакого мяса. Пусть поправится для начала, — я с улыбкой присела рядом с удивленной дочкой Круары, показав ей монету в двадцать «Коней». — Сбегай ещё в «Медовый пряник». Спроси корзинку «Золотых даров». Не меньше. Всё, что останется — твое!

На глазах улыбка вертихвостки стала шире, а в глазах зажглись счастливые огоньки. Приняв монетку, она умчалась так быстро, что я только могла позавидовать её скорости. Вернувшись к больному, я почти заставила старого травника выпить приготовленное лекарство, от которого он быстро уснул, ровно — без кашля — дыша. После чего мы тихо спустились в торговый зал.

— Когда вы заходили к отцу, я обычно бегала в «Пряник», — полушепотом заметила Круара, глядя на меня с какой-то странной тоской. — С тех пор прошло столько времени…

— Что прошло, то прошло, — я пожала плечами, оглядывая богатство магазинчика. — И помощь мне нужна здесь и сейчас. И много. Оплата как всегда сразу. Чёрный луноцвет, сухие цветы. Синяя соль и кровавая пыль.

Женщина согласно закивала, скрывшись под прилавком с возней. Пока я продолжала опустошать кошелек в поисках нужных монет, на столешнице появился сверток и пара бумажных пакетиков-конвертов. Я разглядывала жёлтую бумагу, выложив деньги стопочкой и дожидаясь когда могу забрать покупку.

— Вы ведь ещё придёте? — с надеждой спросила женщина, пододвигая ко мне ингредиенты. Подоспевшая Зарахи уложила кули к корзинку на боку и благоразумно молчала.

— Приду, — кивнула я, наблюдая за реакцией нелии — она расслабилась и повеселела. Хлопнула дверь — на пороге стояла запыхавшаяся, но счастливая девчонка, сжимающая большую корзинку, выстеленную изнутри свежим полотенцем. Верх занимала плетёнка из бересты с крышкой, которую Круара сразу подала мне. Я заметила, что её чадо не зря радовалось — её основной ношей оказались различные пампушки, крошечные печенюшки и какие-то то ли пирожки, то ли пончики. От вида стольких сладостей я рассмеялась.

— Она в тебя, Круара. Ты такая же была! — я прижала к себе берестяной короб, от которого веяло теплом, мёдом и чем-то по запаху сравнимым с ванилью. Аромат был очень аппетитным, но мне почему-то не хотелось стащить хотя бы кусочек содержимого. Вдохнув поглубже над коробом ещё раз, я подалась на выход, услышав уже на пороге голосок девочки, громко поблагодарившей меня и назвавшей Светлейшей Княгиней.

***

Медленно-медленно прогуливаясь в тени зданий, мы с Зарахи добрались до храма и забрали лошадей. Наличие Саркона лишний раз подтверждало, что Маэрор всё ещё занят молитвами. Молчаливо смерив взглядом храм, я оседлала свою лошадь и так же неторопливо добралась до Крепости. За время пути содержимое короба, конечно, остыло, но любопытство проснулось во мне только когда корзинка оказалась на столе в «моей» комнате.