Чтение онлайн

Если братья Хэчи Шена учились не только владению оружием, но и постигали различные науки под руководством наставников в Саду Высшей Мудрости, то он к семнадцати годам еле-еле выучился читать и писать. Однако, несмотря на некоторые пробелы в образовании, молодой человек обладал острым умом, крепкой памятью и трезвым суждением. Его отличали ловкость, невероятная выносливость и стойкость к лишениям. Он мог сутками спать под открытым небом, даже в холод и дождь. Легко переносил голод и жажду.

Несмотря на важность исполняемого поручения, Хэчи Шен вот уже четвёртый день как пребывал в невольном затворничестве, терпеливо дожидаясь приёма в Совете Империи. Не будучи посвящён в события, что нынче разворачивались в Дацине, молодой военачальник никак не мог понять, почему никто не хочет его выслушать.

Единственным, кто обратил на него внимание, был старший писец Великого шенсера, ведающий приёмом гонцов и донесений. Он приказал дворцовому распорядителю выделить Хэчи Шену комнату в одном из крыльев Алого дворца, где тайчи должен был дожидаться, когда его вызовут в государственный Совет Империи. С тех пор, как он приехал, то почти безвылазно сидел в отведённых ему покоях.

Привыкший к шуму казарм и деловой суете лагерей, Хэчи Шен не знал, чем заняться. Делать ему было решительно нечего, и потому он занялся изучением летописей и записок древних полководцев, времён покорения ченжерами царств Фалао и Сидугана, которые обнаружились на одной из полок.

Как и большинство малообразованных людей Хэчи Шен был искренне убеждён, что грамота – это трудное, требующее особенной сосредоточенности занятие. Сейчас он, водя пальцем по строчкам и шевеля губами, пытался прочесть один из текстов.

Звук открываемой двери отвлёк Хэчи Шена от разбора древней летописи. Его глаза ещё не успели увидеть, кто вторгается к нему в жилище, как рука уже вытаскивала длинный кинжал, что были в ходу у многих ветеранов Пограничья.

Лиянь спиной вперёд ввалился в комнату, и тут же захлопнул за собой дверь и задвинул дверной засов. Только после этого он смог обернуться, чтобы рассмотреть – куда же это он попал.

Хэчи Шен с любопытством рассматривал своего неожиданного посетителя. На том был просторный, синий халат, расшитый серебряными нитями. Хэчи Шену хватило беглого взгляда, чтобы определить, что перед ним один из придворных и, судя по всему, из благородных.

Единственное, что приводило его в смущение, так это золотая бляха тайчи личной охраны богоравного владыки висевшая на груди незнакомца. Потому-то он только прищурил глаза, решив немного повременить, прежде чем что-либо сделать с непрошенным гостем.

– Прошу прощения за столь неожиданное вторжение,– проговорил незнакомец,– но ваша дверь была открыта… А я, а мне…

– А вам надо было укрыться от недругов,– с усмешкой, докончил за него Хэчи Шен. Несмотря на то, что большую часть своей жизни он провёл вдали от двора, Хэчи Шен кое-что постиг из столичных нравов. Он уже догадался, что его гость скрывался от преследования.

– Да. Точно,– поперхнулся тот.– Тайчи сидуганских стрелков – Лиянь,– с вежливым поклоном представился незнакомец.

– Тайчи третьего сабрака Седьмого габара имперской пехоты – Хэчи Шен,– назвался в ответ Хэчи Шен, и в его глазах мелькнула и тут же погасла весёлая искра.

Услышав имя хозяина комнаты, в которую он попал, Лиянь невольно вздрогнул от неожиданности и покрылся холодным потом. Это надо же – нарваться на одного из сыновей самого князя Чже Шена! Лиянь никогда не видел его, но был наслышан о его подвигах в Пограничье.

Его первой мыслью было: что тут делает Хэчи Шен? Несомненно, что тот прибыл, дабы помочь своему отцу в дворцовом перевороте. Но тогда, почему он здесь, а не с остальными? Все эти мысли бурным вихрем пронеслись в голове у Лияня.

– Похоже, что мы с вами в одинаковом звании и положении,– пересиливая свой страх, улыбнулся Лиянь своему новому знакомому.

Хэчи Шен был готов улыбнуться в ответ, но в глубине души он чувствовал, что улыбка Лияня была наигранной, ибо у того улыбались только губы. Глаза Лияня сохраняли неподвижно-настороженный взгляд. От Хэчи Шена не укрылось замешательство его незваного гостя, когда он назвал ему своё имя.

– Я ещё раз прошу у вас прощения за невольное вторжение,– повторил Лиянь, обращаясь к Хэчи Шену.– Судя по всему, вы человек благородный и вам можно доверять…

Тот лишь слегка поклонился в ответ.

– Видите ли, я имел неосторожность навлечь на себя гнев одного из высоких вельмож. Мы поссорились с ним из-за благосклонности одной знатной женщины. Конечно, это не повод, но она предпочла меня ему, и теперь его наёмники гонятся за мной, чтобы отомстить за уязвленное самолюбие своего хозяина…

– Понятно. Я сам иногда бывал в таких переделках.

На этот раз Хэчи Шен искренне улыбнулся, вспомнив, как командующий Седьмым габаром старый сингарх[1] едва не застукал его со своей молодою женой. Тогда ему пришлось пробежать в полном вооружении расстояние почти в два лина по грязи под проливным дождём, чтобы потом доказать, что он-де в то время проверял дальние караулы и никак не мог находиться в доме своего начальника.

– Тогда помогите мне незаметно выбраться отсюда.

– Другого выхода из этих покоев, кроме двери нет. Остаётся только в окно,– указал Хэчи Шен.

Лиянь подошёл к окну и посмотрел вниз. Здесь было не так высоко, как он ожидал.

– Благодарю. Я ваш должник и не забуду этой услуги,– сказал он на прощанье, взобравшись на широкий подоконник, потом махнул рукой и спрыгнул вниз.

Лишь оказавшись снаружи здания Лиянь смог вздохнуть полной грудью. Подумать только – он нарвался на отпрыска самого Чже Шена и ушёл от него! Судя по всему, этот тупоумный пограничный вояка, кажется, не в курсе происходящих событий, либо он наивный дурак. Видно, сама Богиня хранит его.

– Благодарю тебя Великая Уранами,– истово прошептал он, обращая взгляд к небесам.

Однако сейчас было не время предаваться молитвам, и Лиянь поспешно направился в сторону дворцовых садов. Где-то там должен был находиться Динху. Завернув за ближайший угол, он тут же отпрянул назад. То, что увидел Лиянь в небольшом дворике, потрясло его до глубины души.

По всему двору ручьём текла кровь. Воины по одному вытаскивали из дворца сановников, вельмож и ещё каких-то людей и тут же рубили им головы. Тело очередной жертвы ещё содрогалось в судорогах, как они принимались за следующего, обречённого на смерть.