Чтение онлайн

Сейчас дворцовая конюшня пустовала. Внутри не было ни людей, ни коней, и огромное здание казалось вымершим. Только у каждого входа парами стояли вооружённые люди. Начальник дворцовой стражи, сурового вида воин, с покрытым шрамами лицом, приказал всем зайти внутрь.

– Сидеть тихо,– грозным голосом приказал он.– Наружу не высовываться. Еду и питьё вам принесут. Кто ослушается – узрит смерть. Всё ясно…

И не дожидаясь ответа, он повернулся и вышел наружу. Тяжёлые створки дверей закрылись за ним. Слышно было, как снаружи задвигали засовы.

– Всё равно, что в зиндан посадили,– растеряно произнёс кто-то из воинов.

– Как бы чего худого не сделали,– откликнулся другой голос.

– Вот тупое дурачьё! Никак у вас в голове навоз вместо мозгов,– презрительно произнёс Таохэ, и все взгляды повернулись к нему.– Если бы против нас задумали измену, то, прежде всего, отобрали бы оружие, а уж потом бери нас голыми руками… Нет, ребята тут что-то не то. Иначе с чего бы это нам велели не высовываться и обещали кормёжку.

– Хочешь сказать, что нас как бы скрыли в засаде, чтобы лишние глаза не заметили?

– Точно,– кивнул Таохэ. Он расстегнул, ремешок шлема и снял его с головы.– Но сперва всё же давайте оглядимся, как следует, а тогда уж можно и располагаться…

Ободрённые его словами воины двинулись вперёд, осматривая огромное помещение. Все стойла были пустыми. На полу во множестве были разбросаны кучи соломы и опилок. Ратники заняли четыре больших стойла, расположившись в них как в казарме. Ломать перегородки между ними не стали, всё-таки собственность самого богоравного владыки. Кто знает, вдруг потом притянут к ответу?

Кендаг и Джучибер держались поближе друг к другу. В помещении густо пахло лошадьми. Коттер жадно втянул в себя столь родной и знакомый запах конского пота.

– Там есть сено,– он указал Кендагу на дальний угол конюшен.

– Пошли, посмотрим,– предложил ему тайгет.

– Эй, Маранг, вы куда? – окликнул их Таохэ.

– Посмотреть, нет ли там сена,– отозвался Кендаг.– Не знаю как ты, а моим костям уже требуется лежать на мягком.

– Валяйте.

Джучибер не ошибся. В огороженном деревянными брусьями дальнем углу здания был устроен сеновал. Захватив две большие охапки, они вернулись назад. Их примеру последовали остальные, и вскоре, натаскав достаточное количество сена, воины расположились на отдых. Большинство, после ночи проведённой в карауле, завалилось спать. Правда, Таохэ посовещавшись с Кендагом и остальными десятниками, на всякий случай всё же решил выставить двух часовых, чтобы наблюдать за входами в конюшню.

В полдень всех разбудил лязг отодвигаемых засовов, и двери конюшни распахнулись, пропуская давешних рабов, что приносили им еду в караулку. Те опять принесли котлы с варевом и хлебы, но на этот раз они были не одни. Вместе сними в конюшню пришли пятнадцать незнакомых воинов, которые остались здесь после ухода рабов.

– Эй, вы откуда? – поинтересовался у них Таохэ.

– Да мы из третьего сабрака Пятого габара,– ответил один из вновь прибывших с висевшим у него за спиной самострелом.

– А сюда в караул заступили? – спросил десятник.

– Угу,– отозвался тот же стрелок,– здесь же и остались. Чего нас тут держат?

– Да мы и сами толком не знаем,– пожал плечами Таохэ.– Начальству виднее.

Остаток дня воины провели, занимаясь различными своими делами или бездельно слоняясь по конюшне. Среди последних был Джучибер, отправившийся вместе с Щербатым осматривать помещения на втором ярусе конюшни.

К вечеру, когда стало темнеть, двери конюшен вновь открылись, и внутрь зашла ещё почти целая сотня ратников. Большинство было незнакомо. К немалому удивлению среди них был и ментарх Яньды с двумя десятками воинов из ихней тагмы. Заметив своих людей, ментарх, сопровождаемый десятниками Нилигом и Лихэ направился к ним.

– Ну, как вы тут устроились? – спросил он, подсаживаясь к сидевшим тесным кружком воинам.

– Да ничего,– лениво отозвался за всех Таохэ.– Кормят, как ты и обещал, сносно. А чего там творится снаружи?

– Да кто его знает,– пожал плечами Яньды.– Начальство что-то темнит. Войск и кливутов нагнали видимо-невидимо. Вам повезло. Пока вас не было, нам пришлось переносить лагерь. Половину груза тащили на собственном горбу, словно презренные кулбусы.

Воины принялись строить различные предположения. Кендаг, внимательно прислушивался к говорившим.

– Не иначе что-то такое затевается,– шепнул он на ухо Джучиберу.– Надо бы нам быть настороже. Мало ли что…

– Скоро будем драться? – тихо спросил коттер.

– Ещё пока не знаю, но, судя по всему, придётся. Ну, а как тебе показался Дацинь?

– Большой город. Очень большой. Людей здесь, что листьев в лесу. Наверное, больше, чем весь народ коттеров,– задумчиво произнёс Джучибер.

– Да,– кивнул Кендаг,– это верно. Я и сам здесь впервые. Никогда не думал, что мне всё-таки придётся побывать в самом логове ченжеров. Тогда наши войска подошли к самым его стенам.

Голос тайгета упал до шёпота, а его глаза неподвижно уставились куда-то в пустоту, и Джучибер понял, что Кендаг вновь переживает восстание Дайсана.

– Мы понимали, что не сможем захватить город, и потому двинулись на Алань. Но напугали шестипалых изрядно. Ну, да ладно… Давай поспим, что ли? – предложил он, откидываясь на охапку сена.

Тайгет завалился спать, а Джучибер остался сидеть, уставившись взглядом в пространство перед собой. Какое-то тревожное предчувствие, что вскоре произойдёт нечто особенное, не давало ему расслабиться.

Глава 13

На третий день после известия о назначенных похоронах Лин Ту-Линга и о воздаянии ему посмертных божественных почестей, похоронное шествие, сопровождавшее его останки, двинулось из Алого дворца по дороге, ведущей к Скорбной горе, где находились усыпальницы владык Ченжера.

Почтить усопшего государя съехалось множество народу со всех концов необъятной империи. Когда погребальная колесница тронулась из Алого дворца, впереди неё и за ней шли кроме двух наследников престола, Великий шенсер, имперский казначей, верховный судья, члены Совета империи, три десятка правителей и наместников уделов и округов и столько же чиновников из имперских приказов и присутствий, обладавших правами судей. К ним присоединились все знатные люди из столицы.

Здесь также были представители всех городов империи, две хоругви Железных Ястребов из личной охраны покойного владыки, знаменосцы всех конных ченсенов и пехотных габаров, которым выпала честь сражаться под командованием знаменитого государя-полководца, и свыше двадцати тысяч ченжерских всадников-кливутов, прибывших в полном вооружении, чтобы отдать последний долг своему бывшему предводителю.

Три тысячи вольноотпущенников из числа бывших дворцовых рабов, которым покойный государь даровал свободу, шли за шествием в белоснежных одеяниях, держа в руках зажжённые факелы. Они должны были олицетворять скорбь всех народов входящих в состав Империи Феникса, но по крови не принадлежавших к ченжерам. Шли многочисленные отряды барабанщиков, литаврщиков и трубачей, сопровождаемые тысячами бритоголовых женщин в строгих скорбных одеждах. К столице приближались нескончаемые толпы людей, прибывших на похороны из разных уделов и округов Ченжера.