Чтение онлайн

Несколько месяцев назад, ещё до начала всей этой нелепой междоусобной войны, его навестил один из радхонских старшин, проживающих в столице Ченжера. К удивлению Песаха, тот прибыл не один, а в сопровождении жреца из Братства Богини – преподобного брата Мозерса.

Это сначала вызвало у него опасения и тревогу, но после переговоров дело прояснилось. Оказалось, жрецы Братства решили с помощью пыльцы серого лотоса, дарующей грёзы наслаждения, привлечь больше верующих, временно приоткрывая им врата в райские чертоги, где царит их богиня!

Песах поразился изощрённому коварству ченжерских жрецов. Несомненно, эта их задумка с пыльцой лотоса заслуживала внимания. К тому же она сулила немалые барыши. Если так, то почему бы и не помочь им? Правда, последствия употребления пыльцы дьявольского цветка, были губительны для тех, кто составлял их паству. Но жрецов это не смущало – за всё надо платить. Теперь же дело оставалось за малым – доставить в империю товар в нужном количестве.

Они условились, что ретивые последователи Уранами оставят в покое соплеменников Песаха. Сами жрецы через своих сторонников будут ходатайствовать за них перед нефритовым престолом, дабы им позволили становиться собственниками земельных угодий в империи. Это было нужно для того, чтобы радхоны могли селиться не только в отведённых для них городских кварталах, где в основном жили кулбусы и полукровки, но и во Внутреннем городе самой столицы, а также в других городах Империи Феникса.

В обмен на это жрецы смогут удоволить страждущих неземного блаженства с помощью зелья, которое им придётся покупать у него. Песах осознал, что новое дело приносило ему не только доход, но и открывало возможности к обладанию определённым влиянием в этих, неподвластных «Владыкам Падающей Звезды» землям.

Кажется, ченжерские жрецы проглядели такой поворот событий. Эти самодовольные тупицы, вкусив власти, от неё уже не откажутся и будут сидеть у него на крючке.

Теперь дела у радхонского купца шли в гору, лишь одно обстоятельство сейчас беспокоило Песаха, портя ему настроение. Несколько дней назад недалеко от тайного склада, где хранился «особый товар», один из его приказчиков заметил подозрительных людей. Они не были похожи на обыкновенных лиходеев, но может быть это беглые рабы с рудников? Хотя вряд ли. Самым распространённым наказанием в Ченжере была смерть, а из рудничных подземелий редко кому удавалось сбежать. На ищеек Тайной Стражи они тоже не походили.

Узнав о появлении непонятных незнакомцев, Песах почувствовал нечто вроде раздражения – он не очень-то любил, когда кто-то начинал путаться у него под ногами. Их присутствие было нежелательным, ибо из-за такового могло рухнуть всё дело.

Закончив любоваться окружающими его красотами местных гор, радхон направился к схрону, где лежало, запакованное в небольшие тюки зелье из пыльцы серого лотоса. Осмотрев прилегающую к тайнику местность, Песах немного успокоился. Он не обнаружил явно видимых следов присутствия посторонних.

Здесь, у подножия горных отрогов Анахуаня, стояла тишина. Лёгкий ветерок шевелил сухую пожелтевшую листву деревьев, да иногда в близлежащих зарослях раздавался посвист синиц. Вокруг всё было спокойно, и радхон принялся перетаскивать тюки из схрона в оставленную им неподалёку повозку. Загрузив нужное количество товара, он вернулся и тщательно прикрыл тайник ветками и павшей листвой. После этого он отправился в город.

Через день, вернувшись к своему складу за очередной частью товара, предназначенного для жрецов Братства Богини, на этот раз неподалёку от схрона он обнаружил следы, оставленные здесь неизвестными людьми.

Песах встревожился не на шутку. Он бросился проверить спрятанный товар. Всё было в порядке, но радхон не находил себе места. Песах решил как можно быстрее загрузиться и покинуть это место. Поминутно оглядываясь вокруг, он потихоньку принялся перетаскивать тюки в повозку.

Внезапно раздавшийся громкий треск сухой ветки заставил его остановиться и оглядеться по сторонам. Заметив среди росших на горном склоне деревьев чьи-то промелькнувшие тени, Песах быстро спрятался среди густых зарослей можжевельника. Осторожно отодвинув ветви кустарника, он прищурился и увидел, как на прогалине из-за деревьев появились три человека. Таинственные незнакомцы поднимались по тропе в горы в десяти шагах от того места, где затаился радхон, и ему удалось разглядеть их как следует.

Все трое несли на плечах большие туго набитые мешки. Один из них, несомненно, был тайгетом, из наёмников, а вот второй был куда более примечателен. Судя по всему, он был из какого-то неизвестного Песаху племени. За спиной у него висел двойной самострел, а на левом боку длинный палаш, конец ножен которого был высоко задран.

Потому, как у него было закреплено оружие, и по его походке, этот человек чем-то напомнил ему степняка. Песаху не раз доводилось видеть, как они носят свои сабли, чтобы единым движением можно было выхватить клинок ножен, одновременно нанося противнику рубящий удар. И ещё, у того были необычные странного жёлтого цвета глаза.

В третьем радхон опознал одного из местных земледельцев-кулбусов. Несмотря на свою худобу и щуплое телосложение, кулбус, как и двое его спутников, сгибался под тяжестью большого мешка. Намётанный глаз купца позволил Песаху определить по тому, как он держал свой мешок, что тот был опытным носильщиком или наёмным грузчиком.

Все трое прошли мимо, не заметив притаившегося Песаха, и скрылись в зарослях на другой стороне прогалины. Обуреваемый любопытством радхон решил проследить за ними. Он медленно крался следом за таинственными незнакомцами.

Те остановились на небольшой лужайке. Носильщик-кулбус положил свой мешок на землю. Тайгет достал из широкого пояса золотую монету, блеск которой бросился в глаза радхону, и протянул её кулбусу. Тот поклонился, что-то негромко сказал, махнул рукой и скрылся среди деревьев на ведущей вниз с горы тропе.

– Вот даже как? Платят золотом,– удивлённо пробормотал про себя Песах.– Превеликие духи и святые бесы! Это кто же такие будут?

В голове у него промелькнула догадка, и губы Песаха сжались в тонкую, побелевшую линию. Судя по всему, эти люди хорошо разбирались в хитросплетении тайных троп, по которым в Ченжер доставляли запрещённые товары. Они были при деньгах и при оружии. Выходило, что эти двое имеют дело с не простыми обывателями, а значит, их наняли. Кто и для чего? Возможно, что в связи с начавшейся междоусобной войной кое-кто из местных заправил заартачился. Видимо этот кто-то, обладая тугой мошной, решил, что сможет избежать паутины, накинутой на здешних купцов и торговцев, предприимчивым радхоном.

При мысли о том Песах резко сжал свои сухие кулаки. Ладно, посмотрим, посмотрим, как у них получится. Конечно, Песаха давненько не видели в притонах окраин Чжипаня, где местные скупщики краденого и главари воровских шаек были обязаны повиноваться одному щелчку его пальцев, но это не значит, что можно вот так внаглую орудовать в его угодьях.

Тем временем, оба путника взвалив на плечи свой груз, и собрались, было идти дальше, но необычный спутник тайгета внезапно остановился и стал оглядываться. Чуть слабое колебание ветки кустарника, за которым скрывался Песах, привлекло внимание незнакомца. В руках у него словно из ниоткуда появился самострел. Желтоглазый вскинул его и выпустил болт прямо в скрывавшегося в зарослях Песаха.

Радхону необычайно повезло. Железный наконечник прошёл сквозь листву и рванул рукав плаща, больно резанув по коже. По плечу Песаха словно хлестнули обжигающим кнутом, так что тот скривился от боли и невольно схватился за руку. Однако он сдержал себя, не издав не звука. Стрелявший всмотрелся в кусты, прислушался и, наконец, двинулся дальше. Песах слышал, как тайгет что-то ему сказал недовольным голосом.

Радхон остался на месте, проводив взглядом удалившихся незнакомцев. Он решил не искушать судьбу, ибо эти двое были сильны и опасны, и запросто могли отправить его душу в объятия Лур-Кохне. Дальше идти за ними было бы непростительно глупо, и Песах остался стоять, держась за левое предплечье, на котором – он знал, вскоре вспухнет багровый рубец. Холодные капли пота стекали по лбу и вискам. Но ничего, ничего. Он успел увидеть достаточно. Сегодня же вечером он во всём разберётся, в том числе и каковы намерения этих двоих.