Чтение онлайн

У семьи Уолкер было восемь своих лошадей. Алекс много узнал, когда осматривал всю территорию двора и самого поместья. Его со всеми правилами и обстановкой знакомили Холи, Райэн, Бесси, Морис, и остальные. Райэн не был доволен появлением новичка, поскольку чувствовал в нём нового любимчика госпожи.

Знакомясь, целую неделю со всеми прелестями, которые окружали мужчину, он вовсе забыл о своей миссии продать ткани. Когда вспомнил, то направился к Грейс, чтобы просить отлучиться на пару дней.

— Зачем вам нужно отлучиться? Вы же только приехали.

— Я рассказывал, некогда, что в деревне у меня находится тётя и сестра. К тому же, я обязан вернуть деньги торговцу и распродать остальные ткани. Это займёт не более пары дней.

— Давайте я выкуплю ткани, и вы, не задерживаясь, вернётесь? Проведаете тётю, объясните ситуацию, уладите все свои дела. Завтра мы собираемся ехать за покупками, и вы мне просто необходимы. Но, я сумею задержаться на день-другой. Так, что прошу вас, поспешите.

— Спасибо, миледи, — они улыбнулись друг другу.

Грейс знала, что ей не обязательно притворятся перед ним, и она может вести себя естественно. Но этикет нужно было соблюдать, чтобы не распускать сплетен. Она уже продумывала план своих дальнейших действий. Генри официально объявил о помолвке дочери с Этаном Робертсом, и ей необходимо что-то придумать. Почему-то девушке казалось, что именно её новый друг сумеет помочь. Хотя бы развеять тоску. За последнюю неделю, пока он находился рядом, она сумела сильно привязаться к их нарастающей дружбе.

Когда Алекс занёс ткани, она выкупила все. Любуясь новыми приобретениями, девушка сказала, что здесь есть всё необходимое для леди. Как и любая другая девушка, Грейс любила красивые платья и разные драгоценности.

После отъезда друга, Грейс загрустила. Он всё время веселил её рассказами, но это всё происходило только при посторонних. Они не имели права находиться вдвоём. Её раздражали такие правила, но поделать ничего не могла.

Один раз, её жених Этан, приезжал в поместье обсудить какие-то детали с отцом, а она, специально демонстративно уходила. По ночам Грейс плакала. Она не верила в такую несправедливость. Неужели этот старик не понимает, что она совсем молода для него? Нет! Он пялится на неё, и пускает слюни себе в воротник, думая об их супружеской жизни. Так противно, ей ещё никогда не было.

Однажды, когда Алекс вернулся к своим обязанностям, он заговорил с Грейс, едва все разошлись, кроме Бесси.

— Я иногда замечал по утрам, что вы плакали. Миледи, не грустите так! Уверен, что в жизни должна оставаться справедливость.

Девушка удивлялась, как он с такой лёгкостью мог прочитать её мысли и понять переживания. Она благодарила своего подчинённого, и, стала постепенно осознавать, что влюбляется в него. Возможно, из-за всплеска эмоций это ей только казалось. Но отчего тогда так сильно стучало сердце, когда он находился подле неё?

Бесси замечала такую перемену в хозяйке, и не молчала.

— Он вам нравится, миледи? — затягивая корсет из китового уса, спрашивала служанка.

— Это так заметно, Бесси?

— Немного есть. Он тоже мне нравится, но, этот парень, точно не для вас. Вы же — настоящая леди, а Алекс кто?! Не забывайте об этом.

Конечно, Грейс всё понимала. И ничего не могла поделать с собой. Порой, Алекс замечал, что она вздрагивает, когда их пальцы случайно соприкасаются, или, когда он целует ей руку.

Чувства Томпсона переполняли, не меньше, чем саму Грейс. Осознание того, что он не может ей помочь в такой беде, как старик жених, заставляло очнуться. Алекс расстраивался не меньше, чем она. И, самое ужасное, что не мог помочь той девушке, которая пленила его с каждым днём всё больше.

Помолвка — почти равносильна браку. От неё можно отказаться, но либо по серьёзной причине, либо со скандалами и пересудами. А ещё, если обе стороны этого желают. Но, по похотливому взгляду Этана Робертса, было заметно, как он любуется своей невестой, и не может дождаться свадьбы. Благо, что дата ещё не называлась.

Один раз, освободившись от дел, Алекс прогуливался вдоль двора. Он пытался увидеть в небольшом окошке силуэт Грейс. И, заметил другое. Окно со спальни девушки, находилось немного отдалённо от остальных. Ему, вдруг захотелось совершить опрометчивый поступок. Пока что парень не знал, какой именно, но всегда мечтал сделать что-то подобное, как взобраться по стене, или вытащить кого-то из заточения. И ему пришла в голову идея. Алекс знал, что Грейс плачет по ночам. Ему болью отдавалось в груди переживание за такую хрупкую девочку, а он смог бы её развеселить.

Выполнив все поручения за день, поместье заснуло. Один Алекс Томпсон не спал. И он точно был уверен, что Грейс тоже не спит. Ему хотелось, чтобы она не плакала. Как-то помочь, чтобы её нежное личико светилось только улыбкой.

Он взял свою лютню, прошёл до окна девушки. Ещё раз прикинув, сможет ли его кто-то услышать кроме Грейс, парень решился сыграть. Она всегда спала с открытым окном, в отличие от остальных жителей поместья. Словно хотела оставить ощущение небольшой свободы в комнате.

Грейс лежала на постели, уткнувшись лицом в подушку. Она почти все ночи проводила в слезах. И, пытаясь успокоиться, выбрасывала из памяти отвратительное морщинистое лицо Этана. Этот мужчина, помимо того, что был старше, ещё и мало за собой следил. Одежда его, ничем не приметная, что говорило о скупости. Жёсткие волевые черты лица. Вряд ли жизнь с ним покажется мёдом. В нём читалась агрессия, а девушка всё пыталась смыть с себя хотя бы отвращение к жениху.

Когда тот целовал руки молодой леди, она еле сдерживала брезгливое выражение. Зачёсанные назад (точно давно не мытые) волосы, свисали клочьями, и под ними уже просматривалась лысина. Едва представив себя — молодую, весёлую девушку, целующейся перед алтарём с этим страшным и неуклюжим Этаном, новый поток слёз вырывался наружу.

Днём, накопившиеся эмоции и притворство удавалось держать под контролем, но не ночью. Не тогда, когда она одна посреди комнаты, и чувствует огромную пустоту внутри. Днём есть Алекс, который пытается её развеселить и поддержать. Множество гуляющих и трудящихся людей, которые отвлекают от печали. Как же переживать все эти ночи?

Но, едва заслышав тонкие звуки музыки, Грейс притихла. Не веря своим ушам, она встала с кровати и подошла к окну, чтобы выглянуть наружу. Но в темноте и со второго этажа, не удалось бы рассмотреть того, кто играет. Она не могла себе представить музыканта, издающего такие мелодичные звуки на лютне, и, забыв о своих бедах, заслушалась.