Под маской Клеопатры
Шрифт:
Дафни обняла дочь. Через тонкий домашний халатик Филли почувствовала ее худое, изможденное болезнью тело с выпирающими ребрами.
Филли блеснула глазами на Дамьена.
– Ты рассказал ей?
– Разумеется, он рассказал мне, – ответила за Дамьена Дафни. Она положила руки на плечи дочери. – Как же еще он мог получить мое согласие? О, я так счастлива и благодарна вам! Я просто не могу в это поверить. Когда вы собираетесь сыграть свадьбу?
– Свадьбу? – Филли удивленно захлопала ресницами, потом открыла рот, чтобы возразить, но, посмотрев Дамьену в глаза, передумала. В конце концов, это была ее победа.
– Ах, да! Свадьба. – Филли старалась говорить, как можно спокойнее. – Нам с Дамьеном действительно нужно поговорить об этом и о многих других вещах. Не так ли, Дамьен?
Дамьен улыбнулся, слегка приподняв бровь. Он превосходно чувствовал себя и вовсе не собирался смущаться.
Атмосферу разрядила Дафни:
– Что ж, вы сообщили мне прекрасную новость, но я боюсь, мне необходимо немного вздремнуть перед ужином. Я так разволновалась, что просто валюсь с ног. Так что прошу меня извинить.
– Разумеется, – ответила Филли, целуя маму в щеку. – Пойдем, я помогу тебе лечь.
Дафни повернулась к Дамьену. Он так же, как и Филли, поцеловал ее в щеку.
– О! Если бы я была лет на двадцать моложе, я бы сама с удовольствием взялась за вас, – пошутила Дафни.
– Если бы вы были на двадцать лет моложе, я бы ни за что не пропустил вас, – ответил Дамьен.
Дафни искренне рассмеялась. Филли помогла матери лечь в постель и, закипая яростью, направилась в гостиную.
Дамьен ждал ее. Он был очень доволен собой, как кот, который только что поймал мышку.
– Добро пожаловать домой, – пропел, он, лукаво улыбнувшись.
– Это не твой дом, – прошипела Филли в ответ.
– Вообще-то да, – растерянно подтвердил Дамьен.
– Мне нужно кое-что тебе сказать, – с вызовом добавила Филли.
Дамьен понятия не имел о том, что она хочет ему сказать, поэтому тут же согласился:
– Что ж, давай, выкладывай, – весело предложил он.
– Не здесь. Во дворе.
Филли не хотела, чтобы мама случайно услышала их разговор. Решительным шагом она прошла через кухню, открыла заднюю дверь и вышла на небольшую деревянную террасу. Она ни разу не повернулась, потому что была уверена: Дамьен идет за ней.
Повернувшись, она удивилась тому, насколько меньше стала терраса, когда на ней появился мужчина. Там все было по-прежнему: маленький столик, стулья, но Дамьен поглощал собой слишком много пространства. Он подошел к перилам, облокотился на них и начал разглядывать выжженную солнцем лужайку и хилые, прижавшиеся к изгороди кустики.
– Что ты здесь делаешь? – сложив руки на груди, требовательным тоном спросила Филли.
Дамьен повернулся к ней. Он сделал это медленно, даже лениво, словно хотел отогнать от себя какое-то надоедливое насекомое.
– Я и не думал, что женщина, с которой я только что обручился, будет так меня встречать.
– Разве я сказала, что собираюсь выходить за тебя замуж? Что все это означает? Запоздалое раскаяние? Попытка взять реванш за то, что я отвергла твое предложение?
– Ты носишь моего ребенка, не так ли?
– Ну и причем тут это?
– В этом-то все и дело.
– Мне показалось, ты сказал, что не собираешься обзаводиться семьей.
– Я не собирался. Раньше. Но ты не можешь воспитывать моего ребенка в таких условиях. Любовницей моей ты быть отказываешься. У меня не было другого выхода. Теперь другого выхода нет и у тебя.
Филли оставила без внимания пренебрежительное замечание Дамьена по поводу ее дома и ее возможностей воспитать ребенка одной. Она решила оставить это на потом.
– Ты сказал маме о ребенке?
Дамьен выпрямился и посмотрел ей в глаза.
– Нет, но мне бы очень хотелось знать, почему ты не сделала этого? Теперь тебе не стоит беспокоиться о том, что у тебя родится незаконный ребенок. У твоего ребенка будет отец. Ты должна быть благодарна мне за это.
– Огромное спасибо, – со злой иронией произнесла Филли. – Скажи мне, откуда в тебе это высокомерие? Это природное или приобретенное, что-то вроде профессионального навыка большого босса?
Теперь настала очередь Дамьена злиться. Филли с удовольствием заметила, как он нервно поменял позу.
– Неужели ты серьезно думаешь, что я не сказала маме о своей беременности, потому что боюсь разочаровать ее рождением незаконного ребенка?
– Какие же еще могли быть причины? Судя по всему, ты прекрасно понимаешь, как много значит этот ребенок для твоей матери. Как ты могла не поделиться с ней такой новостью?
– Мне лучше знать, что нужно моей матери! Не нужно рассказывать о том, как она хочет увидеть своего внука.
– Так, значит, теперь эта проблема снята. Теперь тебе нечего стыдиться.
– Мне и так нечего было стыдиться. К твоему сведению, я не сказала маме о том, что беременна, только потому, что у меня всего лишь шесть недель. Понимаешь ты это или нет?
– Ты хочешь сказать, – нахмурившись, спросил Дамьен, – что можешь ошибаться?
– Нет. Мою беременность подтвердил врач. Но мало ли что может произойти. Что, если у меня случится выкидыш?
– У тебя есть основания так думать?
– Нет. Но исключать такую возможность никто не может. Просто я еще раз хочу повторить, что у меня еще очень маленький срок беременности. Меньше всего мне хотелось бы обрадовать маму, а потом лишить ее всякой надежды.
Дамьен помолчал немного, затем, пожав плечами, сказал:
– Все это уже не имеет никакого значения. В любом случае мы поженимся. Решение уже принято. Ты не станешь огорчать свою мать.
– А если с ребенком все-таки что-нибудь случится?
– У нас будет другой. Филли покачала головой.
– Дамьен, ты совсем не слышишь меня. Разве я сказала хотя бы раз, что хочу выйти за тебя замуж?
– Ты не хочешь выйти за меня замуж? Ты меня удивляешь. Сегодня утром ты очень хотела этого. Тебе недостаточно моего дома, моих слуг, моих денег. Мне абсолютно ясно, что ты хочешь большего.
– Ты не можешь вот так просто заглянуть сюда и сразу распоряжаться и нашим домом, и нашей семьей, и нашей жизнью. Ты что-то перепутал. Человеческая жизнь не может быть предметом деловой сделки. Такая тактика хороша только в зале заседаний.
Филли осеклась. Она пожалела о том, что упомянула зал заседаний, но было уже поздно. Сделав два быстрых шага, Дамьен подошел к ней вплотную и крепко обнял ее. Все. Она снова в ловушке.
– В зале заседаний хорошо было не только мне. Неужели ты забыла об этом?