Чтение онлайн

— Не нужно жалости. Женщина была проституткой, и её волновали только деньги. Она была безжалостна к себе. Перешла дорожку не тому человеку, и на этом всё. — Я замечаю напряжение в морщинах у уголков глаз и сжатой челюсти.

— Не принимай моё сочувствие за жалость. — Я сжимаю его колено. — Я знаю, каково это, когда матери всё равно. Скажу больше, я понимаю, каково жить без семьи. В последний раз я говорила с матерью в тот день, когда ты пришёл за мной на свадьбе. Она всего в паре часов езды отсюда, но её словно не существует. Моя мама и сестра Люси не желают меня знать. — Я сжимаю его колено, отпускаю и откидываюсь на деревянную спинку скамейки. — Оказывается, всё чего я когда-либо желала — это любящая семья. Модный бизнес был для отвлечения.

Алек поворачивается лицом ко мне.

— Что в тебе есть такое, что заставляет меня хотеть поделиться тем, о чём я особо не думал, и тем более не говорил многие годы?

— Наверное, причина та же, что превращает меня в болтушку рядом с тобой.

— Каролина… — Он тяжело вздыхает, словно устал.

Неожиданно, я начинаю бояться, что он захочет уйти. За долгое время я, наконец, разговариваю по-настоящему, и я не хочу заканчивать. Я хочу, чтобы Алек остался со мной.

— Расскажи мне о работе, — выпаливаю я в слабой попытке поддержать разговор.

— Я владею несколькими фабриками, — туманно отвечает он.

— И всё? — скептически спрашиваю я, многозначительно покосившись на его мокасины от «Гермес», которые ни с чем не спутаешь.

— Я как-то говорил тебе, что информация имеет большую ценность. — Я киваю, подтверждая, что помню. — Люди приходят ко мне за связями, чтобы развивать бизнес, законный или нет. В конце концов, все они приходят ко мне, желая одного и того же: больше денег. Информация — могущественная штука, Каролина, и я владею ею. Почему, думаешь, твой муж продолжает настаивать на моём присутствии? Когда Дэвиду нужно представиться новому клиенту, он приходит ко мне. Ты не представляешь, как его бесит просить у меня помощи.

У меня появляется идея.

— Что ты получаешь за всю эту информацию? Не похоже, что это достаточно прибыльный бизнес, чтобы носить обувь за тысячу долларов. — Я чуть не закрываю рот рукой, удивляясь своей бестактности. Если бы я так разговаривала с мужем…

Алек не даёт мне шанса обдумать ужасную ситуацию.

— Что я говорил про противоречивость? Мне нравится. Твоя честность освежает, Каролина. — Алек усмехается, моё сердце быстро бьётся в ответ. — Для такого человека, как я, власть соблазнительнее любого порока. Когда самые богатые и влиятельные люди у тебя в кармане, становишься зависим от того волнения, которое испытываешь, когда тебя просят об услуге. — Словно в доказательство его слов, в кармане его брюк что-то вибрирует. Алек вытаскивает телефон и наклоняет голову в мою сторону. Его тёмные глаза темнеют ещё сильнее, а взгляд останавливается на моих губах.

— Каков твой наркотик, Каролина?

Каким образом платонический разговор становится интимным, мне понять не удаётся.

— Алек, не думаю… — Он обхватывает мой подбородок рукой, и от его жеста разбегаются все разумные мысли.

— Не думай, — обрывает он, приближаясь ко мне. Перед глазами только его лицо, и тут до меня доходит.

Я отстраняюсь, по глупости опираясь на сломанное запястье, вставая со скамейки. Вскрикиваю от резкой боли. Алек моргает, но я не позволяю ему открыть рот. Болит в двух местах: рука и сердце. Я вновь доказываю себе, каких глупостей могу наделать, доверившись не тому человеку.

— Власть — всё дело в ней, да, Алек? Ты хочешь увеличить контроль над моим мужем через меня. Поздравляю. Ты убедил наивную одинокую женщину, что хочешь быть ей другом. — Я качаю головой от отвращения. — Держись от меня подальше, Алек. Я не хочу играть в твои игры. — Хватаю сумочку со скамейки и хочу уйти, злясь на себя за чувства к этому очаровательному мужчине. Он также ужасен, как Дэвид. Может даже хуже.

Он хватает меня за бицепс, заставляя остановиться.

— Каролина, если нужно идти — иди. Но я не позволю тебе уйти, считая, что я готов предать твоё доверия. Для меня это не игра.

— Оставь меня в покое, Алек. — Я смотрю вниз, опустив плечи.

Его низкий голос звучит в сантиметре от моего уха.

— Я не могу. — Губы щекочут мочку уха. Я глотаю ком в горле. — Позволь быть тебе другом, Каролина. Мысль о твоём одиночестве невыносима.

В животе всё сжимается. Всего лишь другом? Мне действительно нужен друг. Он говорит искренне. Я могу ему верить. Я хочу ему верить. Я буду ему верить.

— Прошу, не заставляй меня пожалеть о своём решении, — шепчу я, по-прежнему смотря в сторону.

— Никогда, — клянется он. — Дай мне свой номер.

Приказной тон так напоминает мне Дэвида, что я не сразу отвечаю. Я погружаюсь в мир, в котором мой муж принимает все решения, а я послушно следую за ним.

— Прошу, — добавляет Алек, пока я сомневаюсь. Слово обезоруживает меня.

Оставляя свой номер, я напоминаю себе, что с последнего нашего разговора прошло полгода. Наверное, следующий раз будет ещё через полгода, если Алек вообще позвонит.

Когда Алек уходит, вызываю Карло и отпрашиваюсь со всех оставшихся общественных мероприятий на сегодня, сказав руководителю комитета по планированию встречи для пропаганды профилактики рака молочной железы, что плохо себя чувствую. К сожалению, руководителем является Адриана Мартинес. Вы бы ни за что не подумали, что Адриана и её муж Гектор имеют богатства маленькой островной нации. Ей подходит описание достойного гражданина: она добра, скромна и щедра.

Мартинесы для Дэвида — идея фикс. Он так хочет заполучить их бизнес, что чуть ли не слюни пускает каждый раз, когда я говорю о встрече с Адрианой. Гектор до сих пор не попал ни на один крючок Дэвида. Но Дэвид вовсе не хочет переусердствовать, поэтому ослабил хватку. Тем временем он всячески поощряет моё общение с Адрианой. Он расстроится, узнав, что я пропустила с ней встречу. Но он сам виноват, что я остаюсь дома зализывать раны.

Я должна злиться на Дэвида. Нет, я должна забрать свои вещи и уйти от него навсегда. Но куда я пойду? И что буду делать? У меня даже образования нет, только крошечные сбережения на счету в банке. Муж лишил меня собственных денег. Все счета — совместные, кредитки связаны. Сними я большую сумму денег, Дэвид тут же узнает, что я ухожу. И что тогда? Если я уйду, и он найдёт меня, сломанное запястье будет меньшей из проблем.

Жаль я не могу утешиться разработкой одежды, ведь сломана рабочая рука. Я устроилась в одном из больших кресел в медиа-комнате, чтобы посмотреть фильм. В комнате стоят кресла в три ряда, большой экран для проектора и нет никаких светильников, портящих картинку. Это единственная комната, на сохранении которой я настояла, когда мы переделывали дом, потому что, серьёзно, что можно хотеть изменить в настоящем домашнем кинотеатре?

— Миссис Каролина, хотите пообедать? — Миранда как всегда бесшумно появляется возле кресла и улыбается.

— Хочу холодный чай. И попкорн, если есть, — отвечаю я. Миранда кивает и поворачивается к двери. — Миранда, подождите. — Она терпеливо ждёт. — Хочу поблагодарить, что ухаживали за мной вчера. Вы всегда так добры ко мне, и я очень благодарна за это. — Женщина смотрит на меня. К моему абсолютному удивлению, она наклоняется и целует меня в макушку.—

— De nada, mija [12] .

Меня накрывает волна спокойствия. Второй раз за день от чьего-то прикосновения по телу растекается тепло. Несмотря на сломанное запястье, я чувствую себя лучше, чем за последние несколько недель или даже месяцев.