Чтение онлайн

– Не думал бросить пить и на службу вернуться? – поинтересовался хозяин заведения у Бернхарда.

– Бросить пить! – возмутился гном, ударив по деревянной поверхности стойки. – Да я скорее баб брошу, чем пить! Это ж зачем жить-то тогда, если без браги, без солода, без этого аромата! Знаешь, как говорят гномы? Пиво – это жидкий хлеб!

– При этом ты, я смотрю, хлещешь одну медовуху, – обратил внимание на его напиток Берн.

– Это сладость для моей радости, – отправил гном кружку в сторону златовласки, что привёл с собой.

– Охмуряешь тут наших девиц, – заметил, позвякивая нежданными монетами, рыжий усач.

– А ты охмуряешь трактирщика, – загоготал гном. – Или кружку сидишь гипнотизируешь! Завёл бы себе жену-другую, пятую-десятую, глядишь, уже резвился бы с кем-то по койкам, а не сидел тут весь такой важный и мрачный. Или это у тебя тактика такая? Ах, посмотрите на меня, какой я бедный, несчастный, топлю горе в вине…

– В пиве, – поправил Берн.

– Да главное, что не сам себя с камнем на шее, – ещё громче рассмеялся гном-музыкант. – Самоубийство – грех! Хель на том свете накажет! Правильно я говорю? – поглядел он на хихикающую девицу, которая ему кивнула и принялась пить медовуху. – Значит, правильно! – заключил он, развернувшись вновь к рыжему попрошайке. – Думаешь, тебя кто-то жалеть кинется? Кому ты вот нужен, Вотан тебя храни. Меня Аргон зовут. Сын Дорна, сына Туррина… В общем, вам-то, судари, какая разница? Вы их всё равно не знаете, дай Хель им пристанище там, на Вальгхалле! – хлопнул он ладошкой по деревянной поверхности.

– Кто б нищим всем дал пристанище, – мимо них пришёлся от умывальника, протирая руки, лорд Берлис, тяжко вздыхая. – Продали шляпу, Бернхард? Вот и славно, – оглядел он рыжего попрошайку.

– Странный тип, – покосился ему вслед музыкант. – И чего он приехал? Надеюсь, на мой концерт. Перед лордами я ещё не выступал.

– С лесорубами обсудить ситуацию, чтобы лес не мельчал, и с обвалом после взрыва в шахте разобраться, – ответила златовласка со своего угла. – Опять они что-то там напортачили, видимо. Вязанки дров втихаря сбывали или типа того… – поигрывала она пальчиками с прядью чёлки.

– Во! Видишь, как важно заводить выгодные знакомства, – потянулся к ней гном и погладил девушку по плечу. – Всё знает, так ещё и красавица!

– Она подружка одного из этих лесорубов, так что ты был бы поаккуратнее, – покосился зеленоглазый усач на компанию блондина, к которой подсел лорд.

– А я здесь именно за этим. Нанять себе лошадь и эскорт. У тебя лошадь есть вот? – поинтересовался Аргон у него.

– У меня-то? Нету, – усмехнулся Берн.

– Была бы, уже давно бы пропил, – дополнил трактирщик.

На мужчине и вправду не было ни колец, ни браслетов, ни серьги в ухе, как у некоторых из всё той же компании дровосеков. Разве что на шее у Берна виднелась потускневшая цепочка. Вероятно, какой-то памятный амулет, с которым он не желал расставаться и не смел продавать, даже чтобы выручить денег на пиво.

– Ну, значит, я найму телегу или арендую нам лошадь покрепче. И ты со мной по крупным городам до столицы, по рукам? – протянул свою крепкую руку цверг.

– И на обратную дорогу, помимо оплаты услуг, – пожал её рыжий усач.

– Ха, хитёр-бобёр! И кормёжки, – усмехнулся гном. – Ну, добро. Мы, цверги, между прочим, самые лучшие повара! Век пива не видать! Истинные знатоки специй! А не эти там всякие таскарцы с их сотнями видов перца или утончённые эльфы. Не в перцах счастье и не в ванили! А в базилике к мяску, в фенхеле, в кумине к свинине, в тимьянчике в супе, розмарине к картофелю, в куркуме, чтобы рис жёлтым стал…

– Ладно-ладно, я вот не ел ничего с утра, слюной захлебнусь – и ищи себе новый эскорт, – отпустил его руку Берн.

– Так купи себе хоть каши-малаши, денег я тебе уже дал вон чуток. На кой мне эскорт, который на ногах не стоит с голодухи?

– Этот на ногах не стоит с «выпивухи», – посмеивался трактирщик.

– Выпьем вот, чтоб у всех всё стояло! Ну, кроме женщин, – поглядел цверг на улыбающуюся пьяную златовласку. – А что с шахтой стряслось-то? – повернулся он снова к мужчинам. – У нас, гномов, это большая беда, если какие-нибудь кобольды шкодить начинают, обвалы устраивая.

– Это уже лорда заботы, – отпил своё пиво рыжий мужчина.

– А ведь наш Бернхард когда-то служил в страже и даже имел звание капитана, – напомнил как бы невзначай трактирщик.

– Экс-капитана уже. Как был, так и сплыл… – фыркнул тот, – что теперь вспоминать? За мемуары засесть на четвёртом десятке жизни?

– Гномы вот несколько веков могут жить! Четвёртый десяток – это что! Так, детство какое-то, – махнул рукой цверг.

– Теперь, когда из запоев своих на свет божий выплывает, только на дуэлях, как наёмник, дерётся. Или эскортом телеги туда-обратно сопровождает недалеко, от разбойников да от волков защищая, – закончил хозяин заведения. – Впустую тратишь свой потенциал, Берн.

– И что теперь? Повеситься от радости или с горя? – развёл зеленоглазый усач руками.

– Самоубийство – грех! – пригрозил пальцем гном. – Вотан накажет. Ну, и Хель там добавит ещё.

– А спаивать местных девиц не грешно? – потянулся Берн забрать медовуху у девушки.

– Питный мёд – благость богов! – хлопнул его по руке Аргон. – Они дали смертным брагу, чтобы жить стало лучше и веселее!

– Устроит тебе Атьен «повеселее», – покосился Берн на компанию лесорубов. – Будет тебе «благость»…

– Да ну его, мы уж с неделю не вместе, поссорились, – заявила блондиночка. – Он вёл себя грубо, был на взводе… Словно я ему что-то должна.

– Ты ж моя бедненькая, иди пожалею, – обнял её гном, и девица к нему и вправду прижалась, прильнув щекой к плечу.

– Всякое видел, такого не видел, – покачал головой Берн и отхлебнул ещё крупный глоток пива из кружки.

– Мы, цверги, между прочим, лучшие в мире любовники! – заявлял Аргон.

– Да что вы говорите, – с кокетливой улыбкой оглядывала его девица.

– Век пива не видать! – заверил гном, распивая вместе с ней медовуху. – В общем, я тут как раз в поисках эскорта. Иной раз песни кому не понравятся, или кто-то по пьяни решит, что я чужие пою, – закатил цверг глаза. – Охрана не помешает. Лук и стрелы в ближнем бою не помощник, хотя есть при мне одна головоломка, – пошарил он по карманам.

– Ой, давай без загадок, – покачал головой Берн и пожмурился, словно мыслительные процессы слишком напрягут его голову в нынешнем, находящемся явно где-то на полпути к опохмелу, состоянии.