Под маской зверя
Шрифт:
— Я не предлагаю, просто вспомнил. — Буркнул здоровяк.
— Сейчас перед нами стоит другая задача, и ползанье по подвалам всяких купцов в нее не входит. — Анга убрала флакончик в карман и сложила руки на груди. — Что будем делать с разбойничьим лагерем?
— А чего с ним делать? — не понял Грундальф. — Вызвать отряд из Торнбьефа, пускай разбираются.
— К тому времени голова купеческого сына будет лежать в мешке у тебя перед воротами. — Напомнила здоровяку знахарка. — А затем опечаленный смертью наследника отец смешает тебя с дерьмом и сделает все, чтобы твой городишка зачах окончательно. — При этих словах Грундальф помрачнел.
— И что ты предлагаешь? — спросил он после долгой паузы.
— Пойдем в дом. — Позвала Анга. — Оставь здесь кого-нибудь караулить этих… — она указала на пленников.
— Звери — останьтесь. — Отдал приказ Грундальф.
— Нет. — Резко возразила знахарка. — Ты что, забыл, что я тебе рассказывала? Их мнение я буду учитывать в первую очередь.
— Чего это ты тут распоряжаешься? — включил начальника Грундальф.
— Потому что ты сумел просрать все, что имеешь! — немного резковато ответила Анга. — И я сейчас пытаюсь вытащить тебя и весь город из той выгребной ямы, в которую он угодил благодаря твоему попустительству. Чего молчишь, язык проглотил? — возразить на это голове было нечего и он молчал. — Поэтому ТЫ будешь делать то, что Я скажу. Уяснил?
— Вполне. — Буркнул Грундальф.
— Вот и славненько. — Хлопнула в ладоши знахарка. — Все в дом, вы двое не исключение. Олаф, привяжи-ка этих субчиков друг к другу, да покрепче, чтобы не смогли разорвать веревки и сбежать. И вообще, верните уже Когтю его пояс, а то он попросить его назад стесняется.
Стража спорить с Ангой не стала и сделала все в лучшем виде — пленных спеленали так, что не пошевелиться и если Странник пребывал в блаженной отключке, то вот Фравн вполне так себе мог натворить дел. Чтобы этого не случилось его накрепко примотали к столбу и связали вместе с главарем шептунов. А пойманного накануне Хиска сунули в бочку и прикрыли крышкой. Рурк даже предлагал его там заколотить, но Анга махнула рукой, мол, и так сойдет. Двери сарая заперли покрепче и оставили сторожить их Асгальда, верного друга и товарища Олафа, которому тот доверял как самому себе. Остальные же расселись за столом знахарки, но места все равно не хватило, так что кто-то устроился на кровати или просто на перевернутых ведрах. Солнце уже давно встало, наступило утро и все присутствующие отчаянно хотели спать и жрать, но ничего кроме бодрящего отвара знахарка им предложить не могла, ибо просто не успела ничего приготовить. Тогда Коготь взялся за дело, пока стража цедила из кружек напиток, просто потому, что некому больше было. В прошлой жизни ему было не привыкать готовить на такую "ораву", а слух в помещении и вообще в закрытом пространстве у него был неплохой, так что изредка ящер вставлял в разговор свое мнение.
Грундальф устроился во главе стола, чтобы хотя бы так его авторитет не упалв в глазах своих товарищей, хотя и Олафа и остальных слова Анги не слишком затронули. Как решит вождь, так и будет, а всякие имперские бабы пускай там себе думают, что они здесь главные.
— Ну и какой у тебя план? — спросил здоровяк, отхлебнув уже остывшего напитка.
— Действовать нужно быстро и одновременно в лагере и в городе. — Знахарка сунула в рот сухарик и пододвинула чашку к стражникам. Те дружно захрустели — кто же отказывается от предложенной еды? — Пленить всех, чьи имена тебе известны. Даже если те, о ком мы не знаем, сбегут, сильно это нам не повредит — их можно будет перехватить в лагере.
— Ты предлагаешь мне разделить силы? — зубы Грундальфа раскрошили сухарь в мелкую крошку. — У меня и так стражи немного, где я возьму столько воинов?
— Собери ополчение из верных тебе кымов. — Пожала плечами Анга. — Возглавь их и прошерстите город. Олаф и его воины будут нужны мне возле лагеря.
— Ты хочешь его штурмовать? — басовито прогудел глава стражи.
— Только после того, как пленники окажутся в безопасности. — Кивнула знахарка.
— Главный шептун сказал же, что другого входа туда нет. — Вспомнил Грундальф. — По реке не пройти — она горная и холодная. Мы не выдержим холода и силы потока. И потом, там может быть настолько узко, что не проползешь, быстрее захлебнешься.
— Никто вас в реку и не гонит. — Произнес Коготь. — Я спущусь по веревке через воздуховод и найду пленников. Если получится — то мы их вытащим через эту щель, главное, чтобы там не оказалось слишком толстых баб.
— Ты же шел с ними в караване? — не понял Грундальф. — Неужели не помнишь?
— Память отшибло. — Ответил ящер, помешивая кашу. Крупа, соль, немного сливочного масла и вода, вот и весь рецепт. — Меня кто-то может узнать, я их — нет. Поэтому я пойду туда один. Найду за… пленников, прикончу мага, чтобы не мешал. И атакую с тыла, пока разбойники будут заняты обороной лагеря.
— Не понял. — Замотал головой Грундальф. — В одиночку?
— Рурк — отличный лучник. — Заметил Коготь. — Глупо его тащить с собой в подземелья в качестве прикрытия. Он будет полезен снаружи. Займет высокую позицию, например, на дереве, чтобы лагерь был виден как на ладони…
— Лучше стрелять им в спину с горы. — Сказал мав. — Они, конечно, сообразят и попробуют отступить в укрытие, но и меня не достанут. Будут вынуждены развернуться и подставить спины. В это время стража может часть их них перестрелять.
— Не всех. — Качнул головой Грундальф. — Кто-то и выживет. Главное — выбить мага.
— Я вам помогу. — Тряхнула Анга копной волос. — Как маг я слабовата, но как зельевар — мало кто может потягаться со мной в этом искусстве. Я сварю вам микстуру берсерка. — И посмотрела на здоровяка.
— Я слышал о ней, но не пользовался. — Кивнул тот. — Говорят, убойная штука, стрелы сами отскакивают, а противники даже не успевают меч поднять, как тут же валятся убитыми.
— Не совсем так. — Носа Анги коснулся аромат каши и она непроизвольно затянулась. Остальные тоже все время поглядывали на зеленого хвостатого повара, что ворочал ложкой в котле. — Но в общих чертах верно. Микстура значительно ускоряет рефлексы воина и увеличивает сопротивление кожного покрова ударам. От меча, конечно, не спасет, но тот хотя бы не перерубит конечность, а застрянет в ней. Действует не очень долго, буквально восемь-десять частей, но она того стоит. За это время вы должны уничтожить большую часть разбойников. — Знахарка сделала паузу. — И всем ее пить не нужно — кому-то надо будет остаться на ногах.
— Такой сильный откат? — уточнил Грундальф. Как бывший сотник он знал негативные последствия для организма в результате использования некоторых боевых зелий.
— В лежку будут дня два-три лежать, прежде чем встанут. — Анга посмотрела на стражников. — Поэтому сразу выбирайте, кто будет его применять. Скажу так, десятерых вполне хватит, чтобы вырезать сотню.
— Вот как? — удивился голова, а Олаф присвистнул. — Сама видела?
— Приходилось. — Кивнула та, не став вдаваться в подробности. — Главное, не допустить ошибки императора Магуты второго.
— А чего он сделал не так? — спросил от котла Коготь.
— Приказал напоить микстурой всех своих воинов. — Анга посмотрела на кашевара. — Итогом его решения стал полный проигрыш в битве при Икацотле. Резервный полк Короля-Солнце просто прошелся по полю с лежащими и стонущими после отката воинами и перерезал глотки всем. Магута тогда бежал, воины короля его не догнали. Это потом они устроили поход на Империю и Король-Солнце посадил на трон своего старшего сына Апапакотля, назначив того Владыкой Ночных Светил. Тому этого показалось мало и, когда отец стал стар, Апапакотль решил занять его место и пошел войной на родителя и своего брата, которому тот собирался передать власть.
— И кто кого? — спросил Грундальф.
— Ты не знаешь? — удивилась Анга.
— Да как-то не интересовался имперскими летописями. — Пожал плечами тот.
— Король-Солнце был разбит, его младший сын убит, а Апапакотль женился на своей сестре, присоединив Солнечный Край к Империи. Теперь эта территория называется просто Окраина. Может слышал?
— Да. — Кивнул здоровяк.
— И теперь в Империи правят потомки кровосмесительной связи? — спросил, уточняя, Коготь.
— После смерти Апапакотля между его наследниками разгорелась нешуточная борьба за трон. — Анга посмотрела на ящера. — Хорош уже мешать, готово там?