Чтение онлайн

Она постаралась взять себя в руки. Шаги приближались. Кошка оглянулась, но за витриной ничего видно не было. И тогда она, стараясь ступать бесшумно, торопливо пошла прочь, напрягая зрение изо всех сил, чтобы ненароком не врезаться во что-нибудь по пути.

Из одного зала Кошка выскочила в другой, поменьше. Растерянно огляделась – перед ней было два выхода. Она кинулась прямо и попала в следующий зал. Болело предплечье, куда воткнулся шип неизвестного растения, по-прежнему кружилась голова, слабость тоже не проходила, а напротив, стала еще сильнее. Ей даже пришлось немного постоять, чтобы отдышаться. В душе теплилась надежда, что тот, сзади, свернет в другую дверь и ей удастся с ним разминуться. Но нет, шаги послышались вновь. Надо было скорее уходить, но как найти выход?

Шатаясь, она вышла из зала и вскоре оказалась на небольшой площадке, откуда вниз шла очередная лестница. Цепляясь за перила и то и дело повисая на них всей тяжестью, Кошка не шла, а скорее сползала по ступенькам, согнувшись от боли, из последних сил заставляя себя двигаться. Голова кружилась, во рту пересохло.

«Бум! Бум! Бум!» – стучало у нее в ушах. Кошка не могла понять, был ли то шум крови или посторонние звуки. Кажется, у нее начинался жар, и она подумала, что вот-вот потеряет сознание. Толкнулась в дверь, возникшую перед ней, – та была заперта. Побрела дальше, держась за стену.

Темнота в глазах. Хруст мусора под ногами. Бледный луч месяца, падающий сквозь пролом в стене. Гулкие шаги за спиной.

Значит, среди мертвых обитателей музея притаился живой. Затерялся среди скелетов и чучел, следил за ней. А теперь обнаружил себя и хочет ее догнать. Ей снова вспомнилась огромная белая статуя, изображавшая зверя с уродливой мордой и человеческими руками, которая так ее напугала. Умом она понимала – статуя ожить не может. Но ужас был сильнее рассудка.

Наконец Кошке посчастливилось набрести на дверь, ведущую на улицу, но за ней маячил знакомый силуэт – словно пень с растопыренными щупальцами. Откуда здесь взялся горгон? Она оглянулась и, поняв, что не в состоянии двигаться, опустилась на пол.

Шаги приближались. Ей вдруг представилось, что это ожил дикарь с дубиной, который лишь притворялся неподвижным. Ну конечно, ведь в музее явно не хватает еще одного образца – человека современного. Или мутанта современного. Сейчас этот дикарь огреет ее своей дубиной по голове, а потом придут гости из Изумрудного Города, сделают из нее славное чучело и посадят за стекло на пару с тем улыбающимся типом. Или поставят возле скелета с яблоком в руке и дадут ей в руки тоже что-нибудь забавное…

Неизвестный был уже совсем рядом, а у нее даже не было уже сил повернуть голову.

Кошка пришла в себя и поняла, что ее куда-то несут. Возможно, как раз в Изумрудный Город, на предмет изготовления из нее чучела. Но сопротивляться не было сил, и она покорно висела на плече у неизвестного.

Когда в следующий раз пришла в себя, обнаружила, что находится в палатке и лежит на стареньком спальнике. Голова болела, тело ломило, во рту пересохло. Но она была пока жива, и это радовало. Рядом сидел человек в штанах цвета хаки со множеством карманов и выцветшей черной толстовке. Лицо его было обветренным и суровым, но почему-то внушало доверие.

– Пить, – попросила она.

Человек достал флягу и протянул ей. Питье было кисловатым и пахло травами.

– Где я? – спросила Кошка жалобно.

– В метро, на Академической, – ответил он. – А тебе куда надо?

– Как я здесь оказалась? Я была в музее…

– Если б не мы, ты бы в нем и осталась. Вообще-то там не так уж опасно, просто надо знать кое-какие правила. Ты, видно, укололась молочаем, а внизу горгон караулил. Здоровому человеку его обойти – раз плюнуть: не самый крупный экземпляр. Прямо скажем – хилый горгон, плохонький, попадаются и пострашнее. Но тебя, одурманенную, он запросто мог схарчить. Так что скажи «спасибо», что мы мимо проходили случайно.

– Один шанс из тысячи, – важно заявил сидевший рядом бородач в спортивном костюме. Кошка с трудом повернула голову в его сторону.

– Это наш капитан Вероятность, – представил его первый. – А меня можешь звать просто Меткий Глаз. Скоро придет еще Кондрат Неуловимый – вообще крутой мужик, таких на все метро единицы. Ну, Хантер, может, еще пара человек – не больше. Как раз он почти всю дорогу до метро тебя и тащил. Вообще-то в музее гибнут только новички и лохи последние. А тебя что ж, не предупредили насчет горгона? Зачем тебя вообще в музей-то одну понесло? Это, знаешь ли, такое место – туда новичку в одиночку лучше не ходить.

– Мне велели принести молочая, – вспоминала Кошка.

– А как правильно с ним обращаться – не предупредили? Это кто ж тебе велел? – нахмурился человек.

– Начальник ваш, Череп.

– Да какой он нам начальник! – отмахнулся человек. – Нам эти гопники – не указ. Мы – вольные сталкеры. Сегодня – здесь, завтра – там. Хотим – на Профсоюзную уйдем, хотим – на Ленинском палатку раскинем. Просто в последнее время и там, и там неспокойно, потому и осели здесь.

– Да, на Ленинском недавно ужас что творилось, – пробормотала Кошка. – У них там, кажется, теперь другой начальник… А про вас я сначала вообще подумала, что вы из Изумрудного Города.

Человек неодобрительно посмотрел на нее.

– Не поминай всуе, – наставительно сказал он. – Хотя, конечно, если кто оттуда и появится, то, скорее всего, именно в музее – уж больно место подходящее. Но за что ж с тобой так – молочай требовать, не рассказав, как нужно с ним обращаться? Так у нас и с новичками не шутят, а ты и вовсе баба… Ладно, теперь не заботься ни о чем, ты у нас под охраной. На-ка вот, попей еще – надо тебе яд из организма выводить, – и он протянул ей кружку с чаем. – Ты вообще могла там, наверху, в оранжерее и остаться. Молодец, что слабости не поддалась, стала двигаться. Яд – он с потом выходит, поэтому после укола молочая первое дело – побегать как следует, попрыгать либо сплясать. Вообще-то, если уж ты сразу тапки не отбросила, значит, отравление не такое уж сильное. Тебя наш доктор осматривал, Мишаня, пока ты в беспамятстве лежала. Сказал – организм крепкий, выкарабкается.

– Доктор осматривал? – вздрогнула Кошка.

– Да чего ты всполошилась-то так? Доктор наш человек знающий. Циник, конечно, но добрая душа. И про молочай ему все известно.

– А тот кусок, что я несла? Где он? – спросила Кошка.

– Выкинули мы эту дрянь – не тащить же было еще и его.

– А Череп мне обещал за него заплатить…

– Сдается мне, куда больше он хотел, чтоб ты из музея не вернулась, – пробормотал Меткий Глаз. – А про молочай забудь. Мы с этой отравой стараемся бороться. Здесь некоторые привычку взяли добавлять его в питье понемногу – от этого потом им всякие чудные вещи мерещатся. Только такие очень быстро начинают путать свои глюки с тем, что на самом деле происходит, и долго, как правило, не живут. Ты, видно, тоже глюков насмотрелась – так кричала в бреду, я чуть не оглох.

– А что я кричала? – испуганно спросила Кошка, решив, что, наверное, теперь они все про нее знают.

– Да такую чушь несла! Кричала: «Не трогай его, невеста, зачем он тебе, ты же мертвая?!» Жениха, что ли, не поделила с кем-то? Леху какого-то все вспоминала. Песни пела. В общем, я вижу, с тобой не соскучишься.

– А ракушки? – вскрикнула Кошка. – Те, что я взяла в музее?

– Если ты имеешь в виду эти черные окаменелости, то мы, как идиоты, притащили их сюда тоже, хотя весили они прилично. Не знаю только, зачем они тебе сдались, – вряд ли такой хабар стоит того, чтоб жизнью рисковать.