Чтение онлайн

Два квартала от метро, три, четыре…

Но что-то еще жгло ему руку. Сто тысяч долларов в кармане.

Проходя по тротуару, Фред Дельрей думал: неужели я все испортил? Да, в нравственном смысле слова я поступаю абсолютно правильно. Я рискую своей карьерой, рискую даже свободой, если эта тонкая нить в конце концов выведет на преступника, кем бы он ни был — «Справедливостью для…» или кем-то еще. Фред мог рискнуть чем угодно, лишь бы спасти человеческие жизни. Конечно, сто тысяч долларов — ничтожная сумма для тех, у кого он ее взял. И, возможно, благодаря бюрократической близорукости они там никогда и не заметят ее исчезновения. Но даже если все пройдет незамеченным, даже если ему с помощью Уильяма Брента удастся предотвратить следующие теракты, разве Дельрея не будет мучить совесть за совершенное им должностное преступление, а чувство вины не станет разрастаться со временем, словно злокачественная опухоль в душе?

И не впадет ли он из-за этого чувства вины в такое душевное состояние, при котором вся его жизнь навеки изменится, станет серой и бессмысленной?

Изменится…

Он уже был близок к тому, чтобы возвратиться обратно в здание ФБР и вернуть деньги.

Но нет. Он поступал правильно. И спокойно примет все последствия своего поступка, какими бы они ни были.

Однако, Уильям, черт тебя возьми, попробуй только не оправдать возлагаемых на тебя надежд!

Наконец Дельрей перешел улицу в Гринвич-Виллидж, подошел прямо к Уильяму Бренту, который при виде федерала удивленно заморгал — так, словно полагал, что тот все-таки не придет. Они стояли рядом. Это не было агентурной операцией. Просто два парня встретились на улице, чтобы решить деловой вопрос.

За спиной у них какой-то грязный подросток с окровавленной губой от недавно сделанного пирсинга безжалостно дергал струны гитары и истошно выл то, что в его понимании было песней. Дельрей жестом предложил Бренту пройти по тротуару.

— Ты что-нибудь нашел? — спросил агент.

— Да, нашел.

— И что? — Фред старался изо всех сил, чтобы собеседник не услышал отчаяния в его голосе.

— Пока не хочу говорить. Это только нить, ведущая к нити. Но могу гарантировать, что завтра ты получишь кое-что более определенное.

Гарантировать? Редко такое слово можно услышать из уст шпика.

Однако Уильям Брент был настоящим «Армани» в среде тайных агентов.

Кроме того, у Дельрея не было выбора.

— Ну а как с нашими бумагами, все в порядке? — как бы между прочим спросил Брент.

— Да, конечно. Вот возьми. — И Фред протянул Бренту сложенный номер «Нью-Йорк пост».

Они делали это сотни раз и раньше. Информатор бросил газету себе в «дипломат», даже не нащупав конверт, а тем более не открыв его и не пересчитав деньги.

Дельрей смотрел, как исчезают деньги, так, как люди смотрят на опускаемый в землю гроб.

Уильям не стал спрашивать, где Фред сумел раздобыть такую сумму. Да и зачем? Для него подобные вещи не имели значения.

Теперь Брент был занят тем, что с задумчивым видом обобщал известную ему информацию.

— Значит, белый мужчина, сотрудник компании или с какими-то хорошими связями в ней… «Справедливость для…»… Рахман… Возможно, терроризм… Но, может быть, и что-то еще… Разбирается в электричестве… Все четко планирует…

— На данный момент мы располагаем только этими сведениями.

— Не думаю, что мне нужны будут какие-то еще, — заметил Брент, но в голосе его не было и тени самонадеянности.

Дельрей постарался убедить себя, что в подобном отношении его бывшего агента есть основания для надежды. Обычно, расплачиваясь со шпиком и расставаясь с обычной в такого рода делах суммой в пятьсот долларов, Фред чувствовал себя обокраденным, однако сегодня у него возникло устойчивое ощущение, что Брент его не обманет.

— Встретимся завтра, — предложил Дельрей. — У «Кармеллы». В Гринвич-Виллидж. Знаешь, где это?

— Знаю. Во сколько?

— В полдень.

Морщинистая физиономия Брента еще больше сморщилась.

— В пять.

— В три?

— Ладно.

Дельрей готов был шепотом добавить: «Пожалуйста» — слово, которое, насколько помнил Фред, он никогда не употреблял в общении со своими агентами. Ему удалось подавить отчаяние, но стоило огромного труда отвести взгляд от «дипломата», содержимое которого могло стоить ему карьеры. И в таком случае вся его жизнь лишилась бы смысла. Перед его глазами всплыло улыбающееся лицо сына, но он постарался отогнать это воспоминание.

— Мне всегда приятно иметь с тобой дело, Фред. — Брент улыбнулся и попрощался кивком головы. Свет уличных фонарей отражался в его больших очках. Мгновение спустя он исчез.

За окном раздалось глухое ворчание автомобильного мотора и через несколько мгновений смолкло.

Райм беседовал с Такером Макдэниелом и Лоном Селлитто, которые прибыли — по отдельности — вскоре после столь стремительного ухода Доктора Смерть.

Сакс поставила на лобовое стекло машины табличку с надписью «Управление полиции Нью-Йорка» и направилась в дом. Мгновение спустя дверь дома распахнулась, и до находившихся в лаборатории донесся звук шагов ее длинных ног. Она явно очень торопилась, и даже в цоканье каблуков ее туфель присутствовало некое напряжение.

Амелия кивком приветствовала всех присутствующих и секунду внимательно всматривалась в Райма. От него не ускользнуло выражение ее глаз: нежность в сочетании с тревогой, — столь характерное для тех, кто живет рядом с инвалидом. Она самым скрупулезным образом изучила специфику его заболевания, она превосходно справлялась со всем, что требовал сложный, а порой изнурительный уход за ним, и часто помогала Тому. Райма поначалу это смущало, но когда однажды с юмором и даже легким заигрыванием Сакс заметила ему: «Неужели ты полагаешь, Райм, что у других давно живущих вместе супружеских пар все бывает иначе?» — он успокоился. Его ответом было только: «Разумный довод». Все сказанное, конечно, не означало, что между ними вообще никогда не возникало размолвок и что Амелия никогда не чувствовала раздражения на него, вызываемого естественной в подобных ситуациях усталостью.

Райм взглянул на нее и снова повернулся к своим схемам.

Сакс огляделась по сторонам.

— А где награда?

— Произошло некоторое недоразумение.

— Что ты имеешь в виду?

Он пересказал ей историю с доктором Копески.

— Боже!..

Райм кивнул.

— Так что никакого пресс-папье.

— Надеюсь, его вышвырнули за дверь?

— Том постарался. У него это очень хорошо получилось. Но мне сейчас не хочется говорить о таких вещах. У нас работы по горло. — Он бросил взгляд на сумку, висевшую у Амелии на плече. — Итак, что мы имеем?

Вытащив из сумки несколько папок, Сакс стала отчитываться:

— Здесь список тех, кто имел доступ к компьютерным шифрам компании «Алгонкин». А также их резюме и личные дела.

— А как насчет недовольных сотрудников? Сотрудников с психическими и психологическими проблемами?

— Ничего существенного.

Она изложила другие подробности своей встречи с Энди Йессен. Упомянула об отсутствии каких-либо сведений о сотрудниках компании, работавших в туннеле рядом с подстанцией на Пятьдесят седьмой улице. Явных террористических угроз не замечено, но такая возможность не исключена и в данный момент изучается.