Чтение онлайн

– Я ведь вас спрашиваю.

Ах, эта улыбка и эти ее слова… Сердце мое дрог нуло от радости, я бил по дереву топором изо всех сил, так, что только щепки летели. Я увлекся и работал играючи. Время от времени я ловил обрывки раз говора.

А когда мы с Фалькенбергом остались одни, он сказал:

– Нынче вечером я буду им петь.

И вот наступил вечер.

На дворе я встретил капитана и остановился пого ворить с ним. Работы в лесу оставалось дня на три или четыре.

– А потом вы куда пойдете?

– Попробуем подрядиться на железную дорогу.

– Пожалуй, вы мне и здесь можете понадобить ся, – сказал капитан. – Я хочу проложить новую дорогу к шоссе, эта слишком крутая. Пойдемте, я вам покажу.

И хотя уже смеркалось, он повел меня на пустырь по южную сторону усадьбы.

– Когда дорога будет готова, найдем еще что– нибудь, а там и весна, – сказал он. – Можно будет при няться за водопровод. К тому же Петтер все хворает. Это ни на что не похоже, мне необходим помощник по хозяйству.

И вдруг до нас донеслось пение Фалькенберга. В го стиной горел свет, Фалькенберг был там и пел под аккомпанемент рояля. Его удивительный, нежный голос лился из окон, и меня охватил невольный трепет.

Капитан резко повернулся и взглянул на окна.

– А впрочем… – сказал он неожиданно, – впрочем, и с дорогой лучше повременить до весны. На сколько дней, вы говорите, осталось работы в лесу?

– Дня на три или четыре.

– Стало быть, решено, еще дня три-четыре, и в ны нешнем году на этом покончим.

«Удивительно быстро он передумал», – мелькнула у меня мысль.

Я сказал:

– Но ведь дорогу можно прокладывать и зимой, в некотором смысле это даже лучше. Мы стали бы пока дробить камень и возить щебенку.

– Я знаю, но все-таки… А теперь я, пожалуй, пойду послушаю пение.

И он ушел.

Я подумал: «Это он, конечно, только притворяется; хочет показать, что Фалькенберга пригласили в дом с его согласия. А на самом деле он предпочел бы остаться и поговорить со мной».

Как я был самонадеян и как ошибался!

Все главные части моей машины готовы, я решил со брать ее и опробовать. За амбаром, у мостика, торчал обломок осины, сваленной ветром, я приладил к нему пилу, и она сразу же заработала. Терпение, друзья мои, дело пойдет на лад! По ровному краю большой, спе циально купленной пилы я нарезал зубцы, которые сцеплялись с небольшим зубчатым колесом, удерживае мым прижимной пружиной.

Саму пружину я изготовил из широкой костяной планки от старого корсета, который взял у Эммы, но оказалось, что она слишком слаба, и я сделал другую пружину из старой ножовки шириной в шесть милли метров, с которой спилил зубья. Эта новая пружина оказалась слишком тугой. Пришлось мне всякий раз оттягивать ее только до половины.

На свою беду, я не был силен в теории, мне все приходилось пробовать и проверять, отчего работа продви галась медленно. Пришлось совсем отказаться от кони ческой зубчатой передачи, которая была бы слишком громоздкой, и насколько возможно упростить все устройство.

Пробовать пилу я начал в воскресенье; белый деревянный каркас и гладкое стальное полотно сверкали на солнце. В окнах сразу показались лица, а вскоре сам капитан вышел из дома. Я поклонился ему, но он не ответил, а медленно пошел через двор, не спуская глаз с пилы.

– Ну как, работает?

Я привел пилу в действие.

– Глядите, глядите, она и вправду пилит!..

Вышли хозяйка и фрекен Элисабет, за ними высыпали служанки. Я снова пустил пилу. Терпение, терпение, друзья мои!

Капитан сказал:

– А не слишком ли долгое это дело – всякий раз прилаживать ее к дереву?

– Зато пилить будет гораздо легче и работа пойдет быстро. Пильщикам не нужно затрачивать лишних усилий.

– Но почему же?

– Да потому, что им не приходится нажимать на пилу, это делает пружина. А здесь как раз и затрачи вается более всего сил.

– Но все-таки потеря времени неизбежна?

– Я уберу винт и поставлю вместо н его зажим, ко торый можно будет открыть одним движением. Его устройство позволит прикреплять пилу к дереву любой толщины.

Самый зажим я еще не успел сделать, но показал капитану чертеж.

Капитан взялся за пилу и испробовал, какого усилия она требует. Потом он сказал:

– Ваша пила вдвое шире обычной, не знаю, есть ли смысл таскать такую тяжесть.

– Само собой, – впернул Фалькенберг. – Дело ясное.

Все посмотрели на Фалькенберга, потом на меня. На до было что-то ответить.

– Один человек может двигать по рельсам груже ный товарный вагон, – ответил я. – А здесь двое приводят в движение пилу, которая скользит по двум вращаю щимся валикам, а они, в свою очередь, движутся на хорошо смазанных стальных осях. Работать этой пилой будет куда легче, чем обычной, в случае нужды с ней можно управиться в одиночку….

– Ну, это едва ли.

– А вот увидим.

Фрекен Элисабет вздумалось подшутить надо мной и она спросила:

– Я в этом деле ничего не смыслю, но скажите, почему бы не пилить, как раньше, обыкновенной пилой?

– Потому что теперь пильщикам не приходится на жимать на пилу сбоку, – сказал капитан. – Усилие при лагается сверху вниз, а пила ходит поперек. Поймите, вертикальное усилие преобразуется в горизонтальное, А скажите, – обратился он ко мне, – как по-вашему, не может пила при этом изогнуться, ведь тогда срез будет неровным?

– Во-первых, этому препятствуют два валика, по которым ходит п ила.

– Да, кажется, тут вы правы. Ну, а еще?

– Во-вторых, эта пила дает только ровный срез. Ведь она имеет такую форму, что согнуться никак не может.

Пожалуй, отчасти капитан высказывал мне свои сомнения просто потому, что хотел получше во всем разобраться. Человек с его знаниями сам мог бы отве тить на них лучше меня. Но он упустил из виду нечто другое, что сильно меня тревожило. Ведь пила, которую придется таскать по всему лесу, должна быть очень прочной. А я опасался, что тонкие оси могут от удара выскочить из своих гнезд или погнуться, а валики – заклиниться. Надо было избавиться от осей и распо ложить валики по-иному. Нет, моя машина была еще далека от совершенства…