Чтение онлайн

— А когда ты познал свою? — девушке стало любопытно.

— Очень рано, раньше, чем хотел, — грустно он сказал, — императорская гвардия состоит из лучших кадетов.

Начал повествование Алек из далека:

— Но не все знают, что лучшие кадеты получаются лишь тогда, когда их готовят с младенчества. Я был одним из таких детей, — с горечью произнес он, — лет в шесть, всех детей заставляют пройти обряд, который высвобождает по максимуму их магию. Некоторые не справляются с такой силой и сгорают. Иногда мне сняться кошмары, отголоски тех дней, когда мои друзья с воплями развоплощались при призыве искры.

Алек, сгорбившись, стоял у камина и вырисовывал произвольные узоры в пыли. Как будто вся тяжесть воспоминания давила на него. Лира не знала, что сказать. Поэтому просто подошла и неуверенно погладила ладошкой по спине.

— Ну да не будем о грустном, — быстро попытался сменить тему мужчина.

— И я тоже могу сгореть теперь? — осторожно спросила девушка.

Алек засмеялся да так заливисто, что Лире стало обидно, возможно, сглупила, но кто не задает вопросы, не получает ответы.

— Нет, что ты, — отсмеявшись, он взял ее руки в свои. — Ты уже довольно взрослая, чтобы контролировать её. Даже не так, — перебил он сам себя, — ты прожила достаточно с магией, чтобы она стала частью тебя, чтобы ты научилась ею управлять. Искра всего лишь усилить этот эффект. А с детьми все иначе. Они как чистый лист бумаги, добавь огня, и он тут же сгорит.

— Если вовремя не потушить, — прошептала Лира.

— Да, — соглашаясь, закивал Алек, — большой силой воли его можно приручить. Но цена велика, — он грустно подмигнул и отпустил её руки.

— Теперь тебе нужно больше тренироваться, — мужчина засобирался на выход. — Я передам магистру О’Мару, что ты нашла свою искру.

Девушка молча согласилась.

«Ну вот и конец отдыху», — напомнило о себе подсознание.

Открыв дверь и уже стоя в пороге, Алек как будто что-то вспомнил, начал шарить по карманам.

— Я ж забыл у тебя спросить, — резко повернувшись на пятках. — Что ты делаешь на этих выходных? — продолжая ощупывать карманы.

Лира вспомнила о предложении пойти на выступление к водяным. И её сердце вновь затрепетало. Чтобы не выдать свои эмоции, она попыталась как можно спокойнее ответить.

— Да так, особо ничего. А что?

— Я же обещал поход к водяным, — оправдал он ожидания девушки. В голове взорвался фейерверк эмоций. И мысленно она уже танцевала победную джагу.

— И вот, — он достал два помятых билета из заднего кармана, — упс, — спохватился он, прошептал заклинание и привел в норму. — Достал два билетика для нас, — он лучезарно улыбнулся, — предлагаю увлекательные выходные в компании меня и водяных. Согласна на такое времяпровождение?

Два билета все еще мелькали перед её носом.

— Если не будешь ими размахивать у моего носа, тогда согласна, — отводя руку мужчины в сторону, сказала она.

Алек весело хмыкнул, положил их обратно в задний карман. И сказал.

— У меня будет надежнее, — Лира хмыкнула на такую надежность возле пятой точки.

— Я не виноват, что у меня нет карманов. — искренне покаялся он, — Тогда до послезавтра. Встретимся в пять вечера у ворот.

Весело помахав на прощание, он призвал портал и исчез.

— У кого-то будет свидание, — сзади пропел дух.

Девушке подпрыгнула, схватилась за сердце и в сердцах выкрикнула:

— Лукас, еще раз так испугаешь меня и я, клянусь Вальхалом, награжу тебя призрачной чесоткой, — пригрозила она, закрывая дверь.

Ничуть не испугавшись, таких угроз он слышал с лихвой, продолжил дух:

— Уже знаешь, что наденешь? — ехидно и в отместку спросил он.

И в этот момент в голове у Лиры взорвался последний радостный фейерверк, а джага сменилась похоронным маршем, так как хороших вечерних платьев в её шкафу в помине не было. А дважды появиться перед Алеком в бальном платье, это не комильфо.

Лукас, вот кто по истине искусно мог угрожать. Нужно будет взять парочку уроков.

До Дня всех Святых осталось всего ничего. Дни мелькали со скоростью света. Лира только успевала отлепить голову от подушки, как тут же врывалась в тренировки. Утром занятия по Зельеварению или Стихийной магии, вторая половина дня была всецело отдана Боевому искусству. Боевые шары, уклоны, падение, песок. Снова заклинания, щиты, поражение, восстановление. Вечером её хватало лишь на душ и сон. И снова по новой.

Как белка в колесе продолжалась четвертая неделя. Команда валилась с ног. Но у магистра О’Мара была своя стратеги. Чем больше устаешь, тем больший резерв черпаешь. Значит работаешь на пределе и можно узнать твой магический лимит.

— Уклоняйся, Лира, уклоняйся, твою же…! — кричал магистр О’Мар. — Ну что ж ты творишь?

Девушка не любила бежать от проблем, она пыталась блокировать каждое взрывное заклинание, летящее в нее. Но удавалось ей это так себе.

— Если не можешь побороть, уклоняйся, — давал наставления из последних сил магистр. Его терпение балансировало на грани.

За все время их совместных занятий, поле для тренировок превратилось в выжженную землю с большими кратерами и маленькими озерами, наполненных застоявшейся водой. Иногда магистр устраивал адептам непогоду, призывая смерч, вьюгу или град с дождем. Казалось, обычный проливной дождик превращал тренировку в ад. Грязь была везде: на руках, ногах и глазах. Тяжело было защищаться, когда ты еле стоишь на ногах, все скользит, и видимость нулевая.

В такие особые вечера Лира приходила домой, шмыгая носом и хлюпая обувью. Выливала пол литра воды из обуви и заваливалась в горячую ванну. А утром просыпалась, чтобы вновь нести мучения.

Как команда они становились слаженнее. Теперь каждый точно понимал силы товарищей. Адам был за лидера. Он быстро распределял задачи и руководил процессом и подстраховывал. Стив был их защитой и обороной, Лира ударной силой, Роззи — на подхвате, если нужно куда-то бесшумно пролизнуть, или исподтишка нанести удар, а Гвинет — скорее балластом, нежели полезным участником процесса. В теории ей не было равных, на практике она же терялась и вечно всё забывала.

И вот на очередном командной тренировке, Зельеварка перегорела. Не успев приготовить противоядие против ядовитого газа, пущенного по полю, вся команда упала, задыхаясь и делая последние рваные вдохи у кромки травы.