Чтение онлайн

— Мечи на орала, а теперь снова на мечи.

Сафронов нажал кнопку.

На площадке 109 два бойца группы "Альфа", которым было поручено отключить систему связи, только что покинули трап и побежали по небольшому коридору к основанию "Днепра-1", отчаянно желая отключить РН до того, как безумец из управления запуском отправит ракету в стратосферу.

У них ничего не получилось.

Громкий металлический щелчок под их ногами на мостках был последним сигналом, который когда-либо зарегистрировал их мозг.

Генератор энергетического давления под ракетой содержал заряд черного пороха, удерживаемый под давлением, и он воспламенился у них под ногами, создав массу газов, которые мгновенно расширились, выпустив ракету высотой 110 футов из шахты, как праздничный фейерверк. Двое парней сгорели в мгновение ока, когда ракета вылетела из шахты и раскаленные расширяющиеся газы устремились через туннель к небольшим выхлопным отверстиям.

Сама ракета быстро поднялась в воздух, но замедлилась по мере того, как газы, которые выводили ее из шахты, рассеялись. Когда нижняя часть нижней ступени ракеты-носителя находилась всего в шестидесяти футах над замороженной пусковой шахтой, огромный аппарат на мгновение завис в воздухе.

Восемь операторов спецназа стояли под ним, уставившись на днище космической ракеты, которая вот-вот должна была стартовать прямо над их головами.

Один бойцов пробормотал Вот говно...

С хлопком, похожим на пробку от шампанского, взрывчатка сорвала защитный колпачок с нижней части первой ступени, обнажив выхлопную систему ракеты.

Затем первая ступень загорелась, опалив землю и всех, кто находился на ней внизу, горящим ракетным топливом.

Все восемь человек погибли с интервалом в две секунды. Вертолет "Ми-17" висел на высоте ста футов. Пилот сильно дернул рычаги управления, спасая жизни себе и своему экипажу, но сам вертолет находился слишком низко для такого маневра. Он разбился о снегу, но эту катастрофу можно было пережить, хотя второй пилот сломал ему обе руки, а люди, находившиеся сзади, получили различные травмы.

Ракета "Днепр-1" поднялась в ночное небо, двигаясь с каждой секундой все быстрее, оставляя за собой дым, пар и пламя на стартовой площадке и в воздухе. Воздух наполнил визг, и глухая вибрация сотрясла землю на многие мили во всех направлениях.

260-тонная машина развила скорость 560 миль в час менее чем за тридцать секунд.

Когда он поднялся, все российские войска прекратили атаку на космодром Байконур.

73

Сафронов сам запрограммировал полетную телеметрию, используя данные, полученные от рабочей группы, которую он собрал несколько месяцев назад. Группа понятия не имела, что они готовили ядерную атаку, они понимали, что им предстояло повторно изучить план отправки спасательных шлюпок и другой экстренной помощи с помощью запуска ракеты. На РН были загружены инструкции в бортовое программное обеспечение, которое контролировало тангаж, отклонение от курса и время горения - всё это для того, чтобы направить её к месту назначения.

Это было совершенное оружие типа "выстрелил и забыл".

Первая ступень ракеты-носителя отделилась и упала обратно на землю, приземлившись в центральном Казахстане всего через восемь минут после запуска.

Москва отслеживала траекторию, и все, кто был в курсе событий, через несколько коротких минут поняли, что их бывшая ракета Р-36 направляется к самой Москве.

Но бежать было некуда. Из города не выбраться. Оружие сработает меньше чем через пятнадцать минут.

Высоко над центральной Россией завершился полет с двигателем второй ступени, и после отделения второй ступени он рухнул на проселочную дорогу недалеко от города Шацк на реке Шача. Затем третья ступень перевернулась в полете и начала движение назад, и в течение нескольких минут обтекатель был сброшен обратно на землю. Вскоре сопла третьей ступени погасли, а защитный экран освободился и упал. Это освободило космический головной модуль от верхней платформы, к которой был прикреплен контейнер с полезной нагрузкой, и эта деталь, зеленый цилиндр с контейнером, в котором находилось устройство, начала возвращаться на землю в виде объекта размером десять на десять футов и весом более двух тонн.

Полезная нагрузка падала по дуге, более плотная атмосфера несколько повлияла на траекторию, но Георгий и его ученые рассчитали большое количество переменных, так что устройство преодолело трение с предельной скоростью.

Мужчины и женщины в Москве, которые знали о запуске, держали на руках своих детей, или молились, или плакали, или надеялись, или проклинали все дагестанское. Они знали, что больше ничего не могут сделать.

В 3:29 утра, когда подавляющее большинство огромного, покрытого льдом города спало, низкий взрыв эхом прокатился по юго-восточному округу Москвы. Жителей близлежащих домов вытряхнуло из постелей секундой позже, когда прогремел более мощный взрыв, в зданиях вылетели стекла, и грохочущая вибрация прокатилась по всему городу, как при небольшом землетрясении.

Те, кто находился в центре города, могли видеть зарево на юге. Он поднимался все выше в воздух, как восход солнца в предрассветный час, отражаясь от кристаллов льда на крышах мегаполиса.

В кремлевском кризисном центре могли видеть поднимающийся огонь, дикий ад всего в нескольких милях от них. Люди кричали и рыдали, готовясь к тому, что еще должно было произойти.

Но ничего не последовало.

Потребовались минуты, чтобы убедиться наверняка, но в конце концов они получили сообщения из района столкновения. Что-то упало с неба на московский нефтеперерабатывающий завод "Газпромнефть", производящий 200 000 баррелей в сутки, к юго-востоку от центра города.

Он попал в резервуары для вакуумной перегонки газового конденсата и вызвал мощный взрыв, в результате которого на нефтеперерабатывающем заводе мгновенно погибло более десятка человек, и еще больше погибло во время последовавшего пожара.

Но это явно было не ядерное устройство.

Кларк проснулась от звука низкого взрыва вдалеке.

У него болела шея из-за того, что он спал сидя. То, что боль в шейных позвонках была самым раздражающим ощущением на данный момент, говорило само за себя. После нескольких дней тяжелых испытаний он мог бы подумать, что ему будет еще больнее от...

О, да. Вот оно. Боль в челюсти и носу и тупая пульсация в голове. Потребовалась минута, чтобы разум смирился с ударами по нервам, но теперь его разум все прекрасно обрабатывал, и болевые рецепторы работали сверхурочно.

После взрыва он больше ничего не слышал снаружи. Он подумал, что, возможно, где-то закоротило электрический трансформатор, но не был уверен.

Он сплюнул еще крови, и коренной зуб расшатался. Где-то по пути он также прикусил внутреннюю сторону щеки, и его рот распух с обеих сторон.

Он начинал уставать от всего этого.

Дверь снова открылась. Он поднял голову, чтобы посмотреть, кто из французов пришел поболтать, но не узнал двух вошедших мужчин.

Нет, четверых мужчин, поскольку в дверь вошли еще двое.

Двигаясь быстро и удручающе эффективно, четверо молодых людей разрезали путы Кларка и по-русски приказали ему встать на ноги.

Кларк встал на дрожащие ноги.

В дверях появились еще двое мужчин. В правых руках у них были пистолеты "Варяг"; они держали их низко, но угрожающе. Их одежда была гражданской, но плотные темные куртки и повседневные брюки придавали им вид, на такой наметанный глаз, как у Кларка, как будто они были частью какого-то специального подразделения военных, полицейских или разведчиков.

— Пойдем с нами, - сказал один из них, и они провели его через большой дом, прямо мимо французских детективов, к фургону.

На первый взгляд, Кларк понял, что, возможно, ему следовало бы радоваться. Но для него это просто не пахло спасательной операцией.

Нет, здесь было ощущение "из огня да в полымя".

Ему завязали глаза и везли целый час. В фургоне никто не разговаривал с Кларком, как и друг с другом.

Когда они остановились, его вывели из машины. Воздух был леденяще холодным, и он чувствовал, как крупные снежинки оседают у него на бороде и губах.