Чтение онлайн

Мой отец повернулся, и его темные глаза остановились на мне.

— Что все это значит, Оут?

— Почему это должно что-то…

— Кто она? — спросил мой отец, но у него был ответ. Казалось, его глаза всегда сияли, когда он думал, что на шаг опережает других, особенно своих детей.

— Ее зовут Фернанда Мартинес.

— Мартинес, — протянул он, делая вид, что размышляет. — Ресторанный конгломерат Мартинесов из Майами? — предположил он, но мы оба знали, что он полон дерьма.

— Нет. — Я покачал головой.

— Оут...

— Я люблю ее, пап. Послушай, наверное, мне следовало сказать об этом раньше. Все это продолжалось чертовски долго.

— Что значит «все это»? — он нахмурился, словно действительно понятия не имел, о чем, черт возьми, я говорю.

— Это, пап. Я — юрист, окружной прокурор. Однажды я буду баллотироваться в президенты.

— Таков план!

— Нет, отец, это твой план, — пояснил я. — Это не мой план. Больше нет.

— Из-за этой женщины?

— Нет. Да. — Я пожал плечами и улыбнулся. — Мне тридцать шесть, отец. Я никогда не влюблялся. Брак и семья никогда не были тем, о чем я мечтал.

— Это потому, что у тебя еще есть четыре года, прежде чем ты должен будешь найти кого-то подходящего, кто поможет тебе привлечь избирателей.

— Нет. Это потому, что я еще не встретил свою девушку, — поделился я и медленно выдохнул.

Мой отец пристально посмотрел на меня, затем нахмурился и отвел взгляд. У него была такая же челюсть, как у меня. Квадратная и острая, но чисто выбритая.

— Она тебе не подходит, сынок. — Я стиснул зубы и постарался не отреагировать. — Развлекайся, делай что хочешь, а потом двигайся дальше. Такая девушка, как она, со своим прошлым, — усмехнулся он. — Она не вписалась бы в нашу семью. Только не для того будущего, которое у тебя будет.

— Я не думаю, что ты понял, о чем я тебе говорю...

— Ты ведь теперь мужчина, верно? И все? — спросил он, его взгляд был сердитым. — Тогда начинай вести себя соответственно. Время для бунта прошло много лет назад. Ты немного староват для этого дерьма!

— Это не дерьмо, — вздохнул я.

— Господи, Оут! Похоже, твоя шлюха ничему тебя не научила.

— Осторожнее, — отрезал я, указывая на него.

Он никогда, ни разу, не сказал при нас ни одного дурного слова о моей матери. Он не сделает это сейчас. Моя мама была замечательной матерью. Она всегда была рядом с нами. Их брак всегда казался прочным, но я был ребенком, когда ее не стало. Возможно, я смотрел на вещи сквозь розовые очки. Скорее всего, я решил, что она была одинока. Это не было оправданием, но я не собирался позволять ему ругать ее, когда ее не было рядом, чтобы защитить себя.

— Фернанда моя.

— Она барменша, — усмехнулся он, сбрасывая ногу с колена и выпрямляясь. — Ты хоть представляешь, насколько лучше ты мог бы найти?

— Ты ее не знаешь.

— Я навел о ней справки, Оут! Она ходит в университет. Важное событие. Ее семья из Лос-Анджелеса.

— У нее есть мечты и планы, и...

— Что? Откроешь бар? Как ты хотел когда-то давным-давно? — я не сказал ни слова, но в его глазах снова появился блеск. — Что? Думал, я не знаю об этой маленькой несбыточной мечте?

— Мне все равно. Может быть, я буду заниматься юриспруденцией всю оставшуюся жизнь. А может, и нет. Но не путай, старина. Это моя жизнь. Мне надоело жить у тебя под каблуком.

— Я тебя оставлю без поддержки, — пригрозил он.

Я рассмеялся. Сильно. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз тратил хоть цент из его денег.

— И это все, на что ты способен? — спросил я, не удивленный, что он пытается угрожать мне. Просто немного разочарованный.

— Оут, не испытывай меня, — предупредил он.

Что-то на меня нашло. Я почувствовал себя ожившим животным. Готовым наброситься и защитить то, что принадлежит мне.

— Нет, отец. — Я встал и подошел к нему, удерживая его в клетке, прежде чем он успел встать. Посмотрев на него сверху-вниз, я наклонилась. — Не надо. Испытывать меня. Ты ничего не можешь мне сделать, ничем не можешь мне угрожать. Как я уже сказал, я взрослый мужчина и более десяти лет сам зарабатываю себе на жизнь.

— Это чушь собачья, — выплюнул он. — Я сделаю…

— Что? — спросил я, когда он не произнес больше ни слова. Его лицо покраснело. — Дыши, отец. — Я отступил назад и прислонился к своему столу прямо перед ним. — Я люблю тебя. Я люблю Хонор, Джаджу и Джастис (прим. перев. – в переводе с английского сестер зовут: Честь, Судья и Правосудие, а самого героя Присяга/Клятва). Но если ты будешь испытывать мою лояльность, предлагая мне выбирать, ты облажаешься. Колоссально.

— Не выражайся, — процедил он.

Я усмехнулся.

— Да ладно тебе, старик, я научился у тебя всем своим сквернословиям.

— Если это серьезно, — вздохнул он, откидываясь на спинку кресла и устраиваясь поудобнее. Что-то в том, как легко он изменил свое мнение, мне не понравилось. Я знал, что бы он ни собирался сказать, это будет чушь собачья. — Если она действительно та самая, нам нужно направить к ней команду. Сменить ей имидж, одежду, увести ее из этого чертова бара, который принадлежит Рэнсому Гранту и его дружкам-извращенцам, и...

— Мы ничего не делаем, — ответил я, стараясь не оставлять места для споров.

— Оут...

— Ты будешь сидеть здесь и слушать меня. И слушай внимательно, потому что я хочу, чтобы у тебя в голове все было ясно как божий день, старик.

— Не проявляй неуважения...

— Ты не предложишь ничего подобного. Ни один волосок на ее макушке не изменится. Ты встретишься с ней и будешь вежливым и добрым. Даже приветливым. Потому что именно так поступил бы нормальный человек при встрече со своей будущей невесткой.

— Отстойной невесткой, честное слово! Ты ее обрюхатил?

— Ладно, я закончил этот разговор. — Я покачал головой, поворачиваясь, чтобы вернуться к своему столу, когда отец схватил меня за запястье.

— Прости. Просто... — между нами воцарилось молчание, и я посмотрел на старика сверху вниз. — Извини. — Он вздохнул. Могу сказать, что извинение дорого ему обошлось. — Я слишком остро отреагировал.

— Если это ты пытаешься перегруппироваться и получить какой-то рычаг воздействия в будущем, то помоги...