Чтение онлайн

Но прежде чем я успела ответить, к трибуне подошла моя семья, и мы вышли им навстречу. Один за другим они поздравляли и обнимали нас. Десятиминутный перерыв длился больше двадцати минут.

К счастью, судья, похоже, не возражал.

Эпилог

Оут

Шесть лет спустя

Я ждал, пока кофе сварится в комнате отдыха в офисе. Разминая шею то в одну, то в другую сторону. Было поздно. Намного позже, чем я привык, или с тех пор, как познакомился с Фернандой.

Я больше не засиживался допоздна, как раньше, когда был один.

Прошло чертовски много времени с тех пор, как я засиживался допоздна. Я налил себе кофе и проверил телефон. На экране блокировки появилось наше с Фернандой совместное фото, за нашими спинами падал снег, а мы улыбались так, словно ни о чем в мире не беспокоились. Зазвонил мой телефон. Изображение моей жены появилось так же быстро, как и улыбка на моем лице.

— Я как раз думал о тебе, — поделился я моментом, когда ответил.

— Неужели? — протянула она, растягивая слова. — Как продвигается изучение конкретного случая?

— Медленно, — простонал я. — Жаль, что я не дома.

— Почему? Меня там нет.

Я рассмеялся, восхищенный ее дерзостью.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Я каким-то образом уговорил Фернанду выйти за меня замуж, как только она окончила университет. Буквально. С ее выпускного вечера мы отправились в часовню, а ее семья и моя путешествовали на фургонах из одного места в другое. Моя скромная женщина настаивала, что не хочет делать из нашей свадьбы ничего особенного. Мы стояли в маленькой часовне и обменялись клятвами перед всей семьей. Но я ничего не смог с собой поделать. Я удивил ее, устроив грандиозный прием, который моя сестра Хонор помогла мне спланировать. Музыка, вкусная еда и напитки звучали всю ночь, пока наши друзья и родственники веселились вместе с нами, чтобы отпраздновать нашу любовь, которую мы обрели.

Любовь, в которую она, наконец, поверила.

— Как дела на работе? — спросил я, поднося кружку к губам и направляясь обратно в свой кабинет. Три года назад я уволился из прокуратуры и перешел работать к своей жене.

На два прекрасных месяца.

Но на самом деле работа в баре была не для меня. Фернанда не осуждала меня. Она лишь поощряла меня найти то, что мне нравится. Как ни странно, я вернулся к практике, но на своих собственных условиях. Я открыл свою собственную фирму через шесть месяцев после ухода из прокуратуры, и с тех пор дела у меня шли очень хорошо.

— Меня там нет, — поделилась она.

— Как это тебя там нет? — я нахмурился, оторвав взгляд от пола, и увидел, что жалюзи в моем кабинете закрыты. Минуту назад они были открыты.

— Нет, — ее голос стал хриплым, и я повернулся к двери своего кабинета. Медленно отодвигая мобильник от уха и опуская его в карман, я уставился на нее. Фернанда. Моя жена. Мое сердце. Моя женщина. — Вам действительно следует усилить охрану в этом месте, мистер Харрисон. Кто угодно может просто забраться к вам в офис и украсть ваши адвокатские принадлежности.

— Адвокатские? — повторил я с ухмылкой. Прислонившись к двери, я любовался ею. Или тем, что я мог видеть, поскольку она держала перед собой газету.Мой член затвердел при виде ее ног в черных чулках с кружевным верхом и в тех чертовых сапогах на шпильках, которые она носила и которые мне так нравились. Газета упала, и у меня пересохло во рту.

В горле пересохло.

Моя красавица жена сидела на моем столе, одетая только в очаровательные очки в темной оправе и боди с завышенной талией.

И больше ничего.

Фернанда была воплощением моей эротической мечты. Округлые бедра. Округлые холмики ее грудей покачивались.

— Миссис... Харрисон, — протянул я, наблюдая, как ее губы изогнулись в улыбке. Маленькая родинка в уголке ее губ заплясала. Мне не терпелось прикусить ее. Ей нравилось, когда я называл ее так. — Что вы здесь делаете так поздно?

— Я надеялась на ночное распоряжение, — я усмехнулся, и она ухмыльнулась. — Нет?

— Дрянная девчонка, — пробормотал я.

— Ты работаешь на общественных началах? Или просто рад меня видеть? — она приподняла брови и разразилась смехом.

— Черт, я люблю тебя, — пробормотал я.

— Хорошо. — Она встала из-за стола и соблазнительно направилась ко мне. — Как насчет того, чтобы в течение следующих двух часов воздержаться от возражений? — прошептала она, как только приблизилась ко мне. Ее груди прижались к моей рубашке, и я нахмурился. Приподняв ее, я почувствовал, как ее пятки впились в мою задницу.

— Непослушная девчонка. Ты получишь по заслугам.

— Я никогда не возражала против присяги. — Она подмигнула, прежде чем я потерял ее из виду. Я уткнулся лицом в изгиб ее шеи, целуя то место, которое сводило ее с ума.

— Такая сексуальная маленькая свидетельница, — прошипел я в ее плоть.

— Отлюби меня, Оут. — Она задохнулась, когда я прижал ее спиной к стене.

И я любил ее.

Несколько часов спустя мы лежали на диване. Ее голова лежала у меня на плече, на ней не было ничего, кроме моей рубашки, а мои собственные брюки были расстегнуты на талии, пока я играл с ее волосами.

— Ты счастлив? — спросила она, нарушая молчание.

Я усмехнулся.

— Никогда не знал, что существует такое счастье, как это. — Я подавил свои эмоции. Это было правдой.

— Ты бы не хотел ничего менять? Я имею в виду, в наших отношениях? — спросила она.

Волосы у меня на затылке встали дыбом. С ней что-то происходило с тех пор, как она уехала в Калифорнию, чтобы посидеть со всеми своими племянницами и племянничками в течение долгих выходных, когда мне пришлось отправиться в какую-то дурацкую поездку ради моего брата.

— С чего это вдруг? — спросил я.

— Я не знаю. Просто… «Мучачас» какое-то время уже в плюсе. Он практически работает сам по себе, — прошептала она. Ее пальцы рисовали каракули на моей груди. И в этом она тоже не лгала. Фернанда сотворила чудо, когда открыла свой гриль-бар. Она наняла потрясающих людей, которые так ей помогали, что она часто бывала дома и ужинала со мной.

— Ты хочешь открыть второе заведение? — спрашиваю я уже не в первый раз. Я знал, что она уже некоторое время обдумывает это. Она замерла, но покачала головой, прежде чем поднять ее и посмотреть мне в глаза. Что-то в ее взгляде поразило меня. Она нервничала. Боялась сказать мне. — Что такое?