Под присягой
Шрифт:
— Ты действительно собираешься просто уехать? Не поговорив со мной?
Я рассмеялась и покачала головой, а потом подняла глаза, чтобы посмотреть на него поверх крыши своей старой машины.
— Мистер Харрисон, разве вам утром не нужно в суд? — я не могла сдержать кокетливые нотки в своем голосе, как не могла перестать быть нахальной. Это получилось само собой.
— Да.
— Итак, тебе не кажется, что после двух часов ночи уже пора ложиться спать? — я выпалила это и почти пожалела об этом, когда все, что он сделал, это посмотрел на меня.
Долгое мгновение его глаза смотрели в мои, и я плавала в спокойных омутах его темного взгляда. Совершенно невозмутимая. Затем они начали тлеть.
— Скажи мне, что ты этого не чувствуешь, — в его голосе послышалась хрипотца, от которой у меня замерло сердце.
— Чувствую... — я не смогла закончить предложение. Только не тогда, когда он подошел и прислонился к пассажирской стороне моей машины. При его росте он мог легко заглянуть через крышу прямо мне в глаза.
— Оут, — прошептала я.
— Так я и думал, — пробормотал он. — Стой, — он нахмурился, и я нахмурилась.
Я наблюдала, как он обошел мою машину спереди и медленно приближался ко мне.
— Стой? — повторила я с явным негодованием в голосе. — Я не собака!
— Я и не говорил, что ты она. Но из тебя получился бы забавный маленький питомец. — Он подмигнул, и я сморщила нос, когда он подошел ближе.
— У тебя хватает наглости так со мной разговаривать, — возразила я, уперев руки в бока. Его взгляд опустился, скользнул вниз по моему торсу и снова поднялся вверх. Было что-то в том, как он смотрел на меня.
Что-то, что заставило меня почувствовать себя... замеченной.
Оцененной.
Не только как женщина, которая умела держать себя в руках и была в гармонии со своей сексуальностью, но и как личность. Как будто он видел сквозь стены, которые я всю жизнь возводила вокруг себя.
Его тело придвинулось ближе, загораживая дверцу со стороны водителя.
— Что ты думаешь?.. — его рука нашла мою, и это простое невинное прикосновение заставило меня замереть.
Я почувствовала, как по моим венам побежали мурашки, а в животе запорхали бабочки. И все это от одного прикосновения.
— Оут, — повторила я его имя с придыханием.
— Скажи мне, что ты не чувствуешь этого между нами.
— Вожделение. — Я сглотнула и покачала головой, но по какой-то необъяснимой причине продолжала держать его за руку. Я чувствовала, как его тепло проникает под кожу и согревает меня изнутри. — Это похоть, — повторила я вслух.
— Влечение, — поправил он.
Я поджала губы.
— Когда ты в последний раз трахался? — спросила я.
Вот чем должно было быть это влечение. Прошло уже больше четырех месяцев с тех пор, как у меня что-то было, не то чтобы я не заботилась о себе. Но, возможно, именно это и означало то влечение, которое я испытывала к нему. У меня просто давно ни с кем не было секса? Может быть, у него была та же проблема?
— Прости что?
— Когда у тебя в последний раз был секс? — повторила я.
На его лбу появились морщинки.
— Фернанда...
— Ферни, — поправила я, вырывая свою руку из его и отступая на шаг, чтобы побыть наедине. Он выглядел слишком хорошо. Пах еще лучше. С ним было бы весело, я знала, что так и будет. Но у меня было чувство, что он хотел бы гораздо большего, чем просто повеселиться. — Все зовут меня Ферни.
— Что, если я не хочу быть для тебя таким, как все? — спросил он.
Я наблюдала, как его квадратная челюсть напряглась и расслабилась.
— У тебя такая тактика работает?
— Что?
— Уклоняться от ответа вопросом на вопрос.
Его лицо стало суровым, и я была уверена, что достаточно надавила на него, чтобы он обозвал меня стервой или еще какой-нибудь глупостью и ушел. Я была готова поспорить на это. В прошлом я имела дело с такими парнями, как он.
Но затем суровое выражение исчезло, и я увидела, как его тело расслабилось. На его лице появилась та легкая озорная улыбка, которая вызвала мой интерес. Вблизи эта улыбка была опасной.
— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что из тебя получился бы потрясающий адвокат?
— Из меня? — я рассмеялась. — У меня не хватило бы терпения.
Это была ложь, и по тому, как Оут смотрел на меня, мы оба это понимали.
— Что, если я не хочу быть с тобой таким, как все? — повторил он.
Тепло пробежало по моей спине, остановившись у основания шеи, когда я посмотрела ему в глаза. Он был серьезен.
— Оут, я просто... — я понятия не имела, что сказать. Его улыбка стала шире, и он стал выглядеть моложе.
— Я больше не приглашаю тебя на ужин, — объявил он, поднимая и опуская плечи. Как будто его решение не имело большого значения.
— Ох. — Бабочки в моем животе начали спускаться к пальцам ног, как будто они ныряли носом в землю.
Он больше не приглашал меня на свидания.
— Ладно, — пробормотала я, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. Я не хотела, чтобы он видел, какое явное разочарование я испытала. Почему я так себя чувствовала? Я должна была быть счастлива! — Тогда ладно. Спасибо, что дал мне знать.
— Хорошо. — Он кивнул, потянулся и открыл для меня дверцу со стороны водителя.
«Как джентльмен, доченька!» — в моей голове зазвучал голос моей мамы. «Такой хороший парень, а ты все испортила!»
— Спасибо, — прошептала я, пытаясь отвести от него взгляд, но боялась этого сделать. Казалось, что я уже испортила весь наш флирт, который у нас был. Что, в конечном счете, я знала, было к лучшему. Но мысль о том, что я больше никогда его не увижу, была невыносима.
Однако в его взгляде было что-то такое. Решимость, которая не позволила бабочкам в моем животе окончательно разбиться и сгореть дотла. Напряженность в его взгляде, которая питала надежду этих нежных бабочек.
— Управляй машиной осторожно ночью, — прошептала я, прежде чем заставила себя сесть в машину.
Как только я села и пристегнулась, он захлопнул дверцу и ушел. Я схватила ключ и повернула зажигание. Моя машина завелась к тому времени, как он оказался на другой стороне, перемещая свое длинное, мощное мужское тело в свой собственный автомобиль.