Чтение онлайн

— Какая замечательная погода, — сказала я однажды, когда Марион позвонила в очередной раз. — Думаю съездить на пляж и заглянуть в коттедж. Когда Рикки вернется, нам нужно кое-что взять оттуда для квартиры. Надо бы еще раз посмотреть.

— Прекрасно. Там и увидимся.

— Хорошо. Около трех.

Я прихватила несколько сэндвичей. Устроившись на скале, я смотрела на море, где в далекой дымке мелькали белые чайки. Было так тихо, так приятно, так восхитительно тепло. Гуляли здесь Рикки с тетей Эммой вот в такой день? Нет, его отрывочные воспоминания хранят только холодные ветры, серость. Наверное, это было неудачное время года. Тетя Эмма… я бросила крошки хлеба чайкам, ищущим пищу, и тяжело поднялась, обхватив руками живот. Мои движения стали неловкими. Важно было сделать то, что я запланировала, как можно скорее. Я взглянула на небо. Хоть оно и прекрасно, но скоро октябрьское солнце вновь закатится на западе, а мне в коттедж хотелось бы попасть засветло.

Да, тетя Эмма! Я умышленно старалась думать о ней объективно. Старая дама, которая жила здесь, а сейчас ее уже нет, умерла.

Коттедж выглядел умиротворенно и добродушно, как спокойная и сдержанная старушка. Одинокая и немного грустная, возможно, из-за того, что большинство отдыхающих уже уехали, и летние домики пусты, хотя я заметила, что соседские окна открыты.

Я отбросила эти выдумки с улыбкой. Последний оставшийся житель, тетя Эмма была бы рада видеть, как они уезжают и оставляют ее в покое. Я открыла дверь, и мне в лицо ударил застоявшийся запах лета. Надо открыть окна.

На минуту я застыла в тишине. Нет, здесь никого не было, это просто старый коттедж. Я расслабилась. Да, этот кухонный шкаф прекрасно впишется в нишу, которую мы отвели под столовую. Руки зачесались от желания начистить шкаф, пока он не заблестит своей красотой. Я пошла наверх. А этот сундук! Секунду я стояла и рассматривала его. Подняв крышку, сморщила нос от запаха нафталина, поднимавшегося со сложенного белья.

Если бы Рикки смог перетащить его в квартиру, он был бы нам полезен. Возможно, когда приедет Марион, мы смогли бы стащить сундук вниз, а позже, в один из дней я бы вернулась и разобрала бы вещи, проветрила бы то, что можно сохранить (в чем я сомневаюсь), в саду. Все это необходимо сделать поскорей, такая погода долго не продержится.

Я вышла в сад. Как грустно и заброшенно выглядят сады осенью. Мне нравится это время года, его зрелое богатство. Сердце прыгало от детской радости при виде согнутого от тяжести грушевого дерева. Хорошо бы сорвать несколько. Не хотелось бы их выбрасывать.

В неподвижном воздухе хрустнула веточка, и сердце подпрыгнуло. Марион уже здесь! Но нет, кто-то со стороны хрустел. Над изгородью показалось лицо девушки.

Нет, не незнакомка. Кэрол, девушка, с которой я беседовала в то утро, когда мне нужно было узнать дорогу к магазину. Она здесь была со своим дружком, вспомнилось мне.

— Привет, — сказала она. — Я увидела твою машину.

— Привет, — отозвалась я. — Хочешь груш? Перелезай сюда.

— Мы поменяемся, у тетки есть яблоки.

Никаких дружков, усекла я, так как здесь тетя. Она продралась сквозь изгородь, стряхивая веточки с волос.

— Я принесу корзину. Может, смогу нагнуть для тебя ветки.

Она с сомнением окинула меня взглядом:

— Как скоро будет прибавление?

— Еще в пути, — рассмеялась я. Казалось, это всеобщая проблема.

— Ты только смотри, — продолжала Кэрол. — Я позову тетю Джин.

Тетя с приличием обошла изгородь и вошла в ворота. Крепкая, привычная к труду деревенская женщина с голубыми сияющими глазами на розовом лице.

— Привет, — поздоровалась она. — Я — Джин. Кэрол уже давно зарится на эти груши.

— Она могла бы прийти сюда и сорвать, сколько ей надо, — заверила я.

— Думаю, Кэрол так хорошо помнит, как их гоняли из этого сада, что даже не пытается залезть сюда. — Джин рассмеялась, и морщинки у глаз побежали вверх. — Вы здесь просто стойте и держите корзину. Кэрол взберется на дерево, а я буду ловить груши.

Воспоминания. Да! Я взяла корзинку и встала рядом с Джин, она заговорила первая:

— Приятно знать, что здесь кто-то есть, хотя, конечно, мы проводим здесь только летние месяцы. Осторожнее, Кэрол, эта ветка хрупкая. Вы собираетесь здесь все обустроить и переехать сюда? Вы ведь родственники, не так ли?

— Мой муж — ее племянник. Нет, мы собираемся продать этот дом весной. Рикки сейчас за границей, но работать будет в Англии. Когда-то совсем недолго он жил здесь у своей тетки, — начала я со вступления.

Но она следовала своему ходу мыслей:

— Бедная старая дама. Все дети дразнили ее. Они выдумали, будто она — ведьма, бегали за ней и обзывались. Я даже вижу, как она потрясает палкой, тонкие седые волосы развеваются на ветру. Хотя в последние годы ей было невозможно помочь.

— Вы не помните здесь маленького мальчика? — с готовностью вставила я. — Это был Рикки.

— Какого возраста? Как давно?

— Ему было девять. Приблизительно двадцать лет назад.

— Нет, как раз тогда время было для меня не очень удачное. Я болела и не часто сюда наведывалась. — Джин зачеркнула мои надежды. — Казалось, она очень изменилась после того периода. Старая дама и до этого всегда любила уединение, но иногда появлялась среди людей. Затем она становилась все более замкнутой и странной, будто погрузилась в свой мир. О-оп! Будь более осмотрительной, осторожнее бросай груши, Кэрол. Если я не поймаю, придется их выбросить.

Я увернулась от огромной груши. Она ударилась о землю и лежала разбитая, как мои надежды. И вновь я уткнулась в глухую стену.

— Одно время ее навещали. Не очень много. А одна молодая женщина приезжала довольно часто, — Джин все еще говорила.

— Муж с женой, черноволосая женщина? — кивнула я. — Это Марион. Они двоюродные. Марион должна быть здесь с минуты на минуту.

Тетя Джин покачала головой.

— Нет, девушка со светлыми волосами. Я же сказала «девушка». Ей было не более тридцати. Думаю, она была ее племянница. Однажды я разговаривала с ней. О боже, как же ее звали? Фиона, да, да! Красивое имя. Дайте, я высыплю груши из корзины, она слишком тяжела для вас.

Племянница! Фиона. Почему ни Марион, ни Стивен никогда не упоминали о ней? Ну, а зачем им это? Я повернулась, чтобы поставить корзину — и Марион стояла у дома, наблюдая за мной.

— Привет! — сказала я с улыбкой. — Кэрол и ее тетя, соседи, помогают мне собирать груши. Какие красивые, правда? — Я показала корзину Марион. — Я и не слышала, как подъехала машина.

— Стивен подкинул меня. Он поехал за покупками, скоро вернется. Ты осторожна, Лорна?

— Они мне ничего не позволяют делать. Я чувствую себя прекрасно.

Марион успокоилась. Она была так добра, так беспокоилась обо мне. Я улыбнулась, глядя на зеленый навес надо мной, где качаясь на ветках, Кэрол болтала стройными, одетыми в джинсы, ногами. Скоро я снова буду подвижной. Я почувствовала на лице солнечное тепло, пробивающееся сквозь листву. Как мне везет. Жить — это так здорово!

— Думаешь, мы смогли бы стащить это вниз? — я указала на сундук.

— Сейчас? — сказала Марион. — Давай хотя бы дождемся Стивена.

Кэрол и ее тетя, нагруженные грушами, ушли. Груши были повсюду: в корзинах, ведрах, вазах. Я чувствовала себя великолепно, ощущая силы совершить еще что-нибудь.