Чтение онлайн

– Там повышенная радиация!-крикнул Другоевич.
– Вам бы лучше вернуться Бентхауз махнул рукой.

Минут через пятнадцать им удалось выбить дверь. Ларри Ларк висел вниз головой на стене исследовательского отсека, и ноги его были придавлены массивной плитой затвора катапульты. С откинутой руки часто-часто падали черные капли.

Когда в салоне капитан пришел в себя, его бескровное лицо перекосила мгновенная судорога улыбки:

– Поймали-таки метеорит Да только не в ловушку...
– Он закрыл глаза, облизнул спекшиеся губы, спросил:-Ноги-то как? До свиданья... ноги?

– Н-не совсем, - растерялся Бентхауз, но сразу взял себя в руки.- Ноги пока при вас, капитан, но бедренные кости обе... К счастью, Церр первоклассный врач.

Подошел Церр, злой, будто кто-то нарочно, чтобы только ему насолить, устроил эту аварию. И в то же время решительный, собранный, волевой, как главный хирург перед показательной операцией:

– Никаких разговоров с больным! Быстро горячую воду, бинты, шины, стабилизаторы, микрошприц, ультрамицин! Быстро, пожалуйста! Да, рентгеновские очки есть?

– Есть.

– Быстро, я говорю! Большая потеря крови.

Через полчаса, когда Церр оказал необходимую помощь Ларри Ларку и принялся за Мелина, когда благодаря внешней передвижной телекамере и контрольным замерам удалось установить характер повреждений, когда выяснилось, что второй двигатель абсолютно неуправляем, более того, висит на волоске, а первый и третий подозрительно барахлят, вероятно, вследствие деформации корпуса,-Другоевич передал в эфир сигнал SOS.

– Обстановочка такова, - сказал Другоевич, по очереди оглядывая Мелина, Бентхауза и Церра (Ларри Ларк еще не пришел в себя после наложения шин). Наш SOS поймали три бакена - 343, 344 и 345, значит, база уже принимает меры. Однако на расстоянии недели пути нет ни единого судна, способного оказать нам помощь. Ближайшее может подойти лишь через семь дней. Следовательно, самое разумное в создавшейся ситуации - причалить к триста сорок четвертому бакену, волею судеб оказавшемуся нашим соседом. По крайней мере, капитан будет избавлен от этой карусели.

– За сколько часов мы доберемся до бакена?
– ни на кого не глядя, спросил Церр.

– . При наших теперешних возможностях - примерно за трое суток.

– Вы с ума сошли! Положение капитана слишком серьезно. Мы должны двинуться навстречу спасателю, как только получим его координаты.

– Что значит двинуться?
– пожал плечами Другоевич. Похоже, он даже не пытался скрывать своей неприязни к Церру.
– Повторяю, мы располагаем только одним исправным двигателем, причем восемьдесят процентов его мощности уходит на стабилизацию судна. Таким образом, на тягу остается двадцать. Пострадавший двигатель неуправляем, отключить его мы не в состоянии, так что он будет работать, но работать против нас, поглощая энергию исправного, поддерживая напряженную аварийную ситуацию и не позволяя запустить два других двигателя. Надеюсь, понятно?

– Отпластать бы его лазером, и весь разговор!
– ляпнул Мелин.

– Не морочьте голову пассажирам!
– одернул его Другоевич.
– Конечно, отрезать висящую на одной обшивке двигательную камеру - значило бы решить все проблемы. Однако подобные операции проводятся только в стационарных доках.

– Дорог каждый час, а мы теряем трое суток, - стоял на своем Церр.

– Останемся ли мы на месте, двинемся ли к бакену или поползем навстречу спасателю - семь суток есть семь суток,-терпеливо повторил Другоевич.
– Для судна на полном ходу это практически безразлично. Но больному небезразлично, где находиться - здесь или на...

– Вы повторяетесь, Другоевич!-тихим, но властным голосом прервал его Церр.

Ситуация складывалась своеобразная. С одной стороны, выход из строя Ларри Ларка автоматически возлагал на Другоевича капитанские обязанности, в том числе единоличную ответственность за судьбу больного. С другой стороны, Церр, как врач, отвечающий за жизнь пациента, имел все правл диктовать свои условия. Похоже, Церр первым решил пойти ва-банк. Но и у Другоевича оставалась козырная карта.

– Я вынужден повторяться до тех пор, пока меня не поймут. Кроме изложенного выше, сближение с бакеном дает нам дополнительные шансы...

– Какие?

– Если бакенщик сумеет остановить мешающий нам второй двигатель, я рискну запустить первый и третий. Тогда мы выгадываем двое суток, выйдя навстречу кораблю, на котором есть госпиталь и настоящий врач.

– Я тоже настоящий врач, - буркнул Церр, но его уже никто не слушал.

– Как может бакенщик остановить двигатель?
– поинтересовался Бентхауз.

– Самым примитивным способом - перекрыть плазмопровод.

– То есть как это перекрыть? Там что, вентиль?

– Кувалдой, - неожиданно раздался насмешливый г олос Ларри Ларка.-Обыкновенной кувалдой.

Все уставились на него. Неясно было - слышал ли он разговор с самого начала, в состоянии ли принять в нем участие.

– Другоевич прав,-подтвердил Ларри Ларк.
– Это оптимальный вариант.
– И снова закрыл глаза, может быть, заснул или впал в забытье.

Бентхауз сильно потер лоб ладонями.

– А почему мы своими силами не можем перекрыть плазмопровод? Что, у нас нет кувалды?

Мелин хихикнул. Однако Другоевич вынужден был и это объяснить.

– По двум причинам. Во-первых, дверь наружного люка заклинило из-за деформации корпуса. Мы в состоянии выломать ее, но это значит, всем придется немедленно покинуть судно. Бакеншик же сможет открыть ее с помощью обыкновенной лебедки. Во-вторых, в том месте, где есть шанс перекрыть плазмопровод, а именно - в двигательной камере, радиация такова, что нечего и соваться туда в наших легких скафандрах. У бакенщика же имеется стационарный скафандр.

– А в стационарном можно туда сэваться, это точно?
– спросил Бентхауз.

– Надеюсь, - не очень-то уверенно ответил Другоевич.
– Сам двигатель целехонек. Впрочем, попробую замерить уровень радиации в этом пекле.

Когда Другоевич вышел, Мелин взял разговор в свои руки Стажеру нравилось выказывать себя бывалым космонавтом.

– В поврежденной камере может быть все что угоднo. Вплоть до утечки плазмы. А коли так, стационарный скафандр тоже не пустит.

– Как это не пустит?
– явно подыгрывая новичку, изумился Бентхауз.

– У стационарного ограничитель. Вообще стационарный скафандр - это целая мастерская, надетая на человека. Нечто вроде одноместной космической лодки. И есть на нем такая штука - ограничитель радиации. То есть он сначала предупреждает, что, дескать, в этой зоне находиться опасно, а потом попросту дает задний ход - независимо от воли хозяина. Адски строгий механизм.

– Интересно-о-о, - протянул Бентхауз.

– Мелин отлично освоил технику,- не то с гордостью, не то с иронией проговорил, не открывая глаз, Ларри Ларк.