Чтение онлайн

— Не хочу.

На его лице вновь отразилось неподдельное удивление.

— Почему?

— Уверена, мне не нужно тебе это говорить. — Ей не удалось скрыть горечь в голосе.

— Боюсь, что нужно, Темперанс.

Он смотрел на нее в недоумении и замешательстве.

Лучше оставить все как есть. Пусть думает, что она ушла от него потому, что оскорблена его грубым натиском. Нельзя, чтобы он догадался, какое наслаждение она получила от его животной жестокости. Нельзя, чтобы он понял, какую власть может получить над ней.

Пока он размышлял над ее ответом, что-то вспыхнуло в его глазах. Они сейчас были стального, цвета. Он смотрел на нее орлиным взором. Какие они царственные, властные и поразительно красивые. Это напомнило ей, почему она отдалась ему и как опасно оставаться с ним еще хоть на минуту.

Она не останется, а будет бороться с собой. Она не станет любить мужчину, который ненавидит ее и который заставил ее получить удовольствие от собственного унижения. Он не стоит ее любви, какие бы чувства он у нее ни вызывал.

— Ты же сам сказал мне, — прошептала она, — что я заслуживаю большего. Ты сам сказал, что я заслуживаю любви и верности. Ты был прав. Ты преподал мне урок. После этого, — она вновь показала на кровать, — мы должны расстаться.

На его лице отобразилась мука. Он отвернулся.

Как странно и бессмысленно.

Ее слова многократным эхом отзывались в нем, как ударная волна от взорвавшейся гранаты. Неужели он ошибался?

Он ждал, что она встретит его приглашение с радостью. Если она работает на Ткача, ей бы следовало ликовать, что ее коварный план удался и она добилась своего. Ей ведь просто необходимо оказаться там, где можно будет украсть камень.

Но она отвергла его предложение. И хотя он подумал поначалу, что ее отказ просто очередной ход в их дьявольской игре в кошки-мышки, сейчас он в этом не уверен. Ее твердо сжатые побледневшие губы говорили, как она серьезна. После того как он так грубо обошелся с ней, она больше не желает его знать, несмотря на сильнейший оргазм, который она испытала.

Или как раз именно из-за этого? Может, ее, как и его, потрясло и напугало то, что они открыли вместе? Дрожь, пронзившая его тело, дала ему ответ так же ясно, как если бы она произнесла это вслух. Это еще одно доказательство того, что между ними существует странная невидимая связь, еще сильнее, чем прежде.

Впервые с тех пор как он вышел из кабинета помощника министра, Трев вспомнил слова, которые оставил без внимания, потрясенный тем, что сказал ему Фэншо. «Мы не уверены, что она работает на них. Хотя есть причины полагать, что это вероятно».

Вероятно, но не точно.

Неужели он ошибся?

А если да, если она невиновна? Боль острым ножом пронзила внутренности. Тогда он наконец заплатит за то, что поддержал бессердечный план, который обеспечил им славную победу ценой чести сипайских женщин и их жизней. Заплатит изнасилованием единственной женщины, которую мог бы научить любить его. Женщины, достаточно сильной, чтобы стать достойным партнером.

Возможно, индийцы не зря верят в карму. Он заслуживает именно такого наказания. Да вот только не знает, хватит ли ему сил вынести его.

Он застегивал пуговицы на бриджах, стараясь успокоиться, напоминая себе о важности своей миссии. Когда он поднял глаза, Темперанс надела платье и пыталась дотянуться до пуговиц на спине, даже не думая попросить его о помощи. Когда он приблизился к ней, она развернулась и вскрикнула:

— Не прикасайся ко мне. Я этого не вынесу.

— Я только хотел помочь.

— Ты последний человек на земле, который может мне помочь.

Он не знал, что слова могут так больно ранить, отвернулся, чтобы она не увидела его боли, натянул рубашку, сглатывая подступивший к горлу ком. Когда же он немного успокоился и снова повернулся к ней, она сидела на корточках, зашнуровывая ботинки. В той же позе, как тогда, когда он приказал снять с него сапоги и был полон решимости унизить ее. В тот момент его переполняла ярость, но сейчас он не мог отыскать ни следа ее. Теперь единственным его чувством остался стыд.

Затем она подошла к шкафу, стоявшему в углу комнаты, и вытащила оттуда жалкий узелок со своими вещами. Покопалась в нем, пока не нашла деньги, которые он дал ей в кофейне. Держа их в зубах, она вновь завязала узел, потом выпрямилась с гордостью воина, сверкающей в глазах, и взмахнула перед ним бумажками, как оружием.

— Забери их. Я не такая, какой ты меня считаешь. И не позволю себе стать такой.

Он не пошевелился, чтобы взять деньги, и она швырнула их ему в лицо, затем резко развернулась и направилась к двери. Он молился, чтобы она остановилась, чтобы ее угроза уйти от него оказалась просто очередной уловкой, еще одной хитростью, призванной заставить еще больше желать ее, и чтобы она могла выполнить приказ своих хозяев. Но она даже не оглянулась — распахнула дверь и выскочила в коридор.

Он ринулся за ней, слетел по лестнице и выбежал на улицу. Там он чуть не столкнулся с майором Стэнли, чья нетвердая походка говорила о том, что он здорово навеселе.

— Милые уже бранятся? Так скоро? — усмехнулся Стэнли. — Что ж, неудивительно. Это ж не девка, а порох! Когда я заглянул, чтобы пожелать ей доброго вечера, она посмотрела так, словно с радостью оторвала бы мне яйца. Может, оно и к лучшему, что ты избавился от нее. Надеюсь, она не прихватила ничего ценного, когда убегала.

«Только мое сердце, — подумал Трев. — Ничего больше».

Темперанс замедлила шаги. Теперь незачем бежать. Он не пошел за ней. Мог, но предпочел не делать этого. Она ему больше не нужна. Теперь можно не спешить. Он больше не обратит на нее свой сверкающий орлиный взор и не лишит воли приказом, отданным резким, суровым тоном, пронзающим в самое сердце.

Отчего же она не радуется тому, что вновь обрела свободу? Почему чувствует себя так, словно ее бросили? Она сама убежала от него. И все же, с каждым шагом удаляясь от него, она становилась все слабее, как будто ее жизненная сила зависела от его присутствия. Как такое может быть, если он ненавидит ее?

Туман, клубившийся вокруг, имел запах сырости и плесени. Его холодные щупальца казались почти живыми, как злые пальцы, тянущие ее к реке. Она посмотрела вперед и увидела в конце улицы блеск воды. В ней таилась безжалостная сила, такая же неодолимая, как та, что даже сейчас тянула ее к мужчине, которого она не должна желать.

Она не могла устоять перед этой силой.

Подчиняясь ее зову, она спустилась к каменному пирсу. Это была одна из тех старых лестниц, где лодочники на протяжении нескольких столетий высаживали своих пассажиров. Приблизившись к ней, Темперанс почувствовала запах рыбы и отбросов. Впереди поблескивала вода, ее темные глубины освещались мерцающими лучами фонарей, висящих на судах, которые проплывали по каналу.