Чтение онлайн

— Лучше всего убивать время за карточной игрой, — смеясь, сказал он, когда Юлия однажды заговорила с ним об этом.

Неужели он и в Амстердаме так много пил? После их свадьбы, конечно, нет. А прежде? И что, собственно говоря, она вообще о нем знала?

Тем временем корабль прошел между северной частью материка и островом Тексел через Марсдип, морской пролив с сильным сезонным течением. Были подняты большие паруса, что сразу же позволило судну «Zeelust» набрать б'oльшую скорость.

Организм Юлии отреагировал тошнотой на усиливающуюся качку в открытом море. В последующие дни она страдала от морской болезни и потому почти не видела английского побережья с его знаменитыми меловыми скалами, когда «Zeelust» проходил через пролив Ла-Манш. Правда, Карл сказал, что тошнота скоро пройдет и волны успокоятся, как только они оставят позади Северное море. Юлия же опасалась, что не доживет до этого. И вообще, Карл почти перестал с ней разговаривать. Отчаявшаяся, одинокая, Юлия целыми днями лежала в маленькой душной каюте, куда Карл заходил только для того, чтобы отоспаться. Вместо того чтобы заботиться о жене, он проводил время с другими пассажирами-мужчинами, играя в карты и распивая спиртные напитки. Запах перегара по ночам не добавлял Юлии здоровья и не улучшал ее самочувствия. Поцелуи Карла, от которых на Новый год у нее захватывало дух, теперь вызывали приступы тошноты. И тем не менее ее муж не отказывался от своих супружеских обязанностей. А Юлия не решалась ему противиться.

«Zeelust» оторвался от Европейского материка и вышел в Атлантику. Море стало тише, и Юлия наконец почувствовала себя лучше. Ее желудок успокоился, и она затосковала по свежему воздуху. Впервые за неделю Юлия решила подняться наверх, чтобы занять свое любимое место на палубе. Карл, как обычно, не появлялся, а сегодня утром даже не поинтересовался ее самочувствием.

Юлия стояла на палубе, вцепившись в поручни, и жадно вдыхала соленый морской воздух, когда услышала позади себя голос.

— Видимо, девушка, это ваше первое морское путешествие? — Маленькая полная дама смотрела на нее отчасти весело, отчасти с сочувствием.

И действительно, у Юлии был довольно-таки жалкий вид. В последние дни, в том случае, если ей вообще удавалось хоть что-то удержать в желудке, она питалась только водой и корабельными сухарями. Юлия побледнела, у нее под глазами залегли темные круги. Волосы она собрала кое-как в некое подобие прически.

— Самое плохое уже позади, — весело сказала ей женщина, подходя ближе. — Как только мы минуем Английский канал [6] , вам станет лучше. — Она ободряюще улыбнулась Юлии.

Юлия с трудом заставила себя улыбнуться в ответ.

— Меня зовут Вильма Коогер. Называйте меня просто Вильма. — Дама протянула Юлии руку. — Я рада, что нашла на палубе женщину-пассажирку. Не могу сказать, что мы единственные дамы на борту, но, насколько я знаю, другие дамы чувствуют себя хуже, чем вы. Они все еще нездоровы.

— Джульетта Ванд… извините, Леевкен. Называйте меня Джульетта Леевкен.

Вильма с понимающим видом кивнула.

— Леевкен? Хм… Ты недавно вышла замуж, девочка? Да, и мне пришлось долго привыкать к своей новой фамилии. — Она подошла к поручням и встала рядом с Юлией. — Ваш муж тоже плывет на этом корабле?

Вопрос, наверное, был задан из вежливости. Какая молодая женщина отправится в такое путешествие одна?

Юлия кивнула:

— Да.

— И он шляется по кораблю вместе с другими мужчинами, верно?

Юлия пожала плечами. Ей нечего было на это возразить.

— Эх, мужчины! — Вильма презрительно фыркнула. — Мой Генрих в свое время вел себя точно так же, пусть мы и редко путешествовали. Но если уж куда-то выезжали, то я не видела его неделями.

Юлия не решалась задать интересующий ее вопрос, однако Вильма, казалось, поняла, о чем она думала.

— Мой Генрих умер восемь лет назад. Я возвращаюсь из Гронингена — была там в гостях у своей сестры. Когда-то она вышла замуж и переехала в Нидерланды. Сейчас дела у нее идут не очень хорошо.

— Мне очень жаль. — Юлия не знала, что сказать.

— Ах, девочка, все это не так уж страшно. Я рада, что скоро снова окажусь дома. Ведь в Европе такая ужасная погода. Давайте немного пройдемся — вам пойдет на пользу прогулка на свежем воздухе, да и мне приятно ваше общество.

С этими словами Вильма повернулась и пошла вперед. Юлия последовала за ней. Она тоже была рада внести некоторое разнообразие в свое путешествие.

Не торопясь женщины обошли по периметру верхнюю палубу корабля.

Юлия сразу же прониклась к Вильме симпатией. В этой женщине чувствовались материнская доброта и решимость, но прежде всего она любила рассказывать. Наконец-то Юлия узнала подробности о путешествии на корабле и о развлечениях, которым предавались дамы во время плавания. Когда погода была хорошая, они, например, имели обыкновение встречаться здесь, на верхней палубе, для бесед и рукоделия. Значит, Юлия не будет чувствовать себя одинокой во время плавания.

Вильма также рассказала, что на передней части верхней палубы обычно стоят столы и стулья.

— Но поскольку остальные дамы все еще нездоровы, капитан, кажется, пока что не приказал установить там мебель. Конечно, здесь нет такой роскоши, как на больших пассажирских кораблях, просто Суринам еще не является желанной целью. — Вильма коротко засмеялась, замедляя шаг и глядя на пенный след, оставляемый кораблем. — Однако плавание стало намного приятнее, чем раньше, когда пассажиры были просто бесполезным приложением к множеству товаров, которые перевозили суда.

Вильма заказала чай корабельному юнге, который спросил, чего она желает.

— И принеси нам стол и два стула, ведь погода сегодня достаточно хорошая.

Воздух со дня их отплытия стал намного теплее, и солнце время от времени появлялось между облаками.

— Приятный парнишка, — заметила Вильма, когда юнга стремительно бросился выполнять пожелания дам и тут же принес им стулья. — Так значит, Джульетта, вы недавно вышли замуж? А где же вы познакомились со своим мужем? — В словах Вильмы чувствовалось дружеское любопытство.

Она уселась поудобнее.

Юлия с готовностью поведала ей свою историю. Однако о своих сомнениях и о якобы состоявшейся сделке между Карлом и ее дядей она все же умолчала, хотя ее распирало желание поговорить об этом с кем-нибудь, и уж тем более с женщиной.

Вильма, явно удивленная, подняла брови:

— Ну, тогда вы недолго раздумывали!

Юлии казалось, что колония Суринам была не слишком большой; может быть, там все знали друг друга?

— Вы знаете моего мужа? — немного робко спросила Юлия.

— Леевкена? — Вильма кивнула. — Ну, знаю — это, пожалуй, слишком сильно сказано. Но слышать я о нем, конечно, слышала.

— И что же? — спросила Юлия. Она понимала, что это было неслыханно — расспрашивать случайную знакомую о собственном муже. Однако любопытство победило. — Что о нем говорят?

Вильма ненадолго задумалась.

— Ну, у него имеется большая плантация сахарного тростника. Вы должны знать, что владельцы плантаций — народ весьма своеобразный. Но не беспокойтесь: Карл Леевкен вообще-то вполне… вполне уважаемый человек.